Чтение онлайн

Оставалось одно — убеждать.

— Мой сын сам виноват в сложившейся ситуации, — твердо подчеркнул Всеволод Григорьевич. — А потому будет справедливо, если он понесет ответственность за свои действия.

Несколько секунд Лю Фэн рассматривал спокойное лицо собеседника. Со стены за спиной Демидова на него смотрел император «боевого народа».

Имеет ли смысл претворить «предположение» в жизнь? Железный Логист на уловку не купился. Он заранее списал часть здоровья наследника в «технически неизбежные потери». Но переговоры осложнятся. И время не на стороне Общества.

«Это было предположение, а не обещание или моральное обязательство.» — решил он.

— Ваша позиция ясна, Всеволод Григорьевич, — чуть подался вперед Лю Фэн. — Полагаю, что два разумных человека смогут договориться и решить проблему ко всеобщему удовольствию.

Не получилось стать хозяином положения — не страшно. Он обязательно попробует еще. Пока же можно вести разговор почти честно. Сейчас главное — приобрести канал управляющих ядер. А мстить за унижение… Нет, Лю Фэн обязательно нанесет ответный удар. Жесткий, точный и смертоносный. Когда Демидовы перестанут ждать. Возможно, даже через поколение или два.

Общество умело преследовать свои цели даже сквозь десятилетия.

Прямое же убийство наследника Демидовых приведет к появлению в регионе объединенных армий кланов. И императорских инспекторов. Волконский же получит приказ «найти и подавить» с таким набором допусков, что сможет без всякой опаски «распотрошить» буквально каждого. И если он так пойдет по «дну» через какое-то время может и выйти на кого-то посерьезнее. И даже, чем черт не шутит, сможет на какое-то время парализовать работу контрабандистов в регионе.

Не «задушить», нет. Но доставить множество неприятностей. На их устранение понадобятся деньги (в наличии) и время (тут сложнее).

— Что ж, думаю, вы можете получить гарантии, — негромко заключил Лю Фэн, сделав знак рукой кому-то оставшемуся за кадром. — Считайте это жестом моей доброй воли.

Демидов не стал возражать. Равно как и демонстрировать сомнения в словах собеседника.

— Раз мы пришли к взаимопониманию, — негромко констатировал Железный Логист. — Я отвечу согласием на ваше предложение.

Теперь настало время Лю Фэну внутренне усмехаться над формулировками. «Предложение»… Ну конечно!

Впрочем, игра велась с обеих сторон. С помощью нехитрых «семантических трюков» собеседники выстраивали фразы и коммуникацию так, чтобы казаться хозяевами положения. Хотя сторонний искушенный наблюдатель мог бы счесть, что определяющего преимущества нет ни у одного из переговорщиков.

На этом разговор временно приостановился. Нечего было сказать друг другу собеседникам. Ровно до того момента, пока демонстрация живого и здорового (хотя бы частично) наследника не позволит перейти к следующему пункту переговоров.

Они были похожи.

Оба замерли в креслах каждый со своей стороны монитора, не допуская и малейшего лишнего движения. Тишина в кабинете Железного Логиста была настолько густой, что, казалось, в ней вот-вот станет различим тихий гул систем жизнеобеспечения небоскреба. Демидов осознанно замедлил дыхание, переводя взгляд с лица собеседника на темный фон за его спиной. Обычный офис, ни одной личной вещи. Такой же, как и у него самого. Разве что снимок императора на стене напоминал, что один из них — часть системы, а другой — паразитирует на ее артериях. Лю Фэн, в свою очередь, видел лишь строгое, лишенное декора лицо Демидова и темный бархат драпировки за его спиной. Ни тени сомнения, ни мускула, дрогнувшего на щеке.

В этой тишине, растянувшейся на десяток ударов сердца, каждый из них не просто ждал — они оценивали вес молчания противника, пытаясь уловить в нем малейшую трещину. Никто не моргнул первым.

— Ваш сын здесь, — коротко объявил Лю Фэн, едва получил сигнал от подчиненных, потянувшись к клавиатуре.

Ракурс тут же сменился. Контрабандист переключил свой коммуникатор в режим фронтальной съемки. «Прямоугольничек» с его лицом тут же сместился в правый нижний угол экрана.

Кадр замер.

Павел подался вперед, внимательно рассматривая усаженного на стул пленника.

— Во всяком случае, он жив, — коротко прокомментировал Волконский.

И тут же бросил взгляд на сюзерена. Вопросительный.

Тот кивнул.

Слало быть, спецы канцелярии проверили видеоряд и дали заключение, что перед ними не «кукла» или иная «постановка», а действительно тело Артема Демидова. Живое, что характерно.

— Уже радует, — отреагировал клановец совершенно искренне.

С каким бы уверенным видом он ни воспитывал сестренку, но самому ему до полного душевного спокойствия тоже было далеко. Хоть и скрывать свои эмоции он научился куда лучше.

Судя по всему, заложника не пытали. Физически. Однако молодой человек присматривался к глазам на стоп-кадре. Если большую часть здоровья можно будет поправить, то вот психика — куда более тонкий и сложный компонент. Достаточно сломать единожды, чтобы восстановление (относительное!) заняло многие-многие годы.

И да, определить по одному кадру что-либо, конечно, невозможно. Клановец в эту секунду, куда больше полагался на интуицию и…

— Я смогу получить копию записи? — негромко спросил он.

Цесаревич если и думал, то не более секунда.

— Конечно, Павел Анатольевич, — решил наследник престола.

«Отлично. Сестренку нужно загрузить работой.» — оценил щедрость сюзерена опричник.

И да, любой специалист по обработке информации, разведчик или клановый аналитик может подтвердить, что самое сложное в их деле… достать качественные «входные данные».

— Продолжаем, — вернул беседу в деловое русло Долгорукий, включая воспроизведение.

Отец и сын не произнесли ни слова. Просто молча смотрели друг на друга. Секунд десять.

Наконец, Всеволод Григорьевич кивнул.

— Я готов вести диалог.

Изображение вновь сменилось. Теперь на первый план вышло бесстрастное лицо Лю Фэна.

Контрабандисту уже не имело смысла скрывать свою личность. Специальные службы империи, если Железный Логист вздумает обратиться к ним, и без того в курсе его «фотографии». Да и список «прегрешений» таков, что еще одно преступление никак не скажется на его судьбе, если безопаснику Общества не повезет попасться в руки правосудия.