Чтение онлайн

— И что это? — с интересом спросила целительница.

— Галлюциноген, — честно признал посетитель. — Или еще какая наркотическая дрянь.

В глазах Лены тут же разгорелся огонек любопытства из серии «Уй, какая интересная гадость!».

Лаборатории у девушки под рукой не было. Но Дар и опыт всегда в наличии.

И да, параллельно Волконский отправил образцы «чайка» в исследовательский отдел сестренки и даже людям государевым. Но и о целительнице позаботился. Будет ей развлечение вместо кубика Рубика.

— Ты даже не спросила, откуда я это достал! — возмутился мгновенно оставшийся с пустыми руками молодой человек, покачав головой.

Лена уже успела завладеть «образцом» и теперь с интересом рассматривала содержимое на свет. И…

— И никаких вопросов, — констатировал он.

Но тут же нахмурился. Вообще-то, была еще одна тема, которая должна была Кошкину серьезно волновать. Но целительница ни о чем не спрашивала.

Елена короткую реплику, естественно, услышала.

— А ты готов со мной обсуждать это… происшествие? — негромко спросила она.

Лена прекрасно знала, какие инструкции в подобных случаях дают врачи и целители. И была уверена, что Волконский будет их соблюдать неукоснительно.

— Нет, — покачал головой молодой человек, прекрасно помнив про «не беспокоить, не волновать!».

— Я так и подумала, — улыбнулась девушка и вновь перевела взгляд на темную жидкость. — А вот «загадки» разгадывать мне не запрещали. Напротив, даже полезно отвлечься.

«Слова, слова…», — оценил молодой человек легкую тень, что против воли набежала на личико целительницы. Все-таки ее пытались убить. Но Кошкина старательно придерживалась ею же озвученных правил игры.

— Скажу одно, — негромко произнес он. — Здесь ты в безопасности.

— И надолго?

— Я… — начал было Волконский и лишь затем понял, что девушка не сомневается, а спрашивает только о том, сколько ее ей придется провести в этой палате. — Две недели. Минимум.

Лена поправила свои круглые очки-диагност. Но не возразила. Хоть и знала, что ее вполне могли бы выпустить через несколько дней наблюдения. Динамика состояния, если она окажется такой же, вполне позволяла.

— Лежи, отдыхай, принимай гостей…

Вот тут девушка удивилась. Очень маловероятно, чтобы Глава Ветви сказал последние слова просто так.

— … А я пока со всем разберусь.

Возможно, две недели — срок совсем невеликий. Однако вполне достаточный, чтобы хотя бы в общих чертах определиться с дальнейшими действиями.

— Тогда иди, — махнула беззаботно рукой Кошкина.

Она бы очень хотела, чтобы Павел побыл с ней подольше. Вот только даже если часть из того, что произошло за последние несколько суток, правда («Спасибо Светлане за то, что не так строго слушает врачей!».), то у Волконского сейчас каждая минута на счету.

— Я… — начал было отвечать клановец.

Однако его прервал аккуратный стук в дверь, заставивший молодых людей переглянуться.

— Войдите, — предложила Лена, но уже через миг выдала странное «приветствие». — ОЙ!

В палату вошел цесаревич. Один. Без свитских. Белый халат, небрежно наброшенный на плечи поверх синей рубашки.

— … Твою ж!.. — выдохнули разом целительница и клановец.

Долгорукий, конечно, пообещал «зайти». Но все равно получилось неожиданно.

— То есть… — тут же поправились оба и, переглянувшись, синхронно выдали. — Здравствуйте, Ваше императорское высочество!

Несколько секунд Константин Дмитриевич спокойно переводил взгляд с одного на другого.

— Безнадежны, — решил он бесстрастно.

Очередной обмен взглядами и… присутствующие вынуждены были согласиться с обвинением. Во всяком случае, в части реакции на неожиданное появление монаршей особы.

— Это вам, Елена Витальевна, — негромко произнес Долгорукий, поставив на журнальный столик небольшой пакет.

Волконский тут же удостоился демонстративного «осуждающего» взгляда.

Первым заговорил Долгорукий. Формально и очень сухо он сыпал штампами и клише.

— … Корона не допустит повторение подобных инцидентов. Основа государственной стабильности в единстве империи… — «бубнил» он, поглядывая на наручный комм.

Слушатели же пропускали речь мимо ушей. Целительницу, например, куда больше интересовал поиск комфортного угла спинки, а клановец помогал девушке устроиться поудобнее.

— … Таким образом, мы захватим Галактику, искореним пьянство и заставим Павла Анатольевича вновь вызубрить учебник кланового этикета… — неожиданно «сбился» Константин Дмитриевич.

— Зачем? — хмыкнул Волконский, поняв, что палата только что стала безопасным местом для неформальной беседы.

— Чтобы от зубов отскакивало, — серьезно решил самодержец.

— От чьих? — не остался в долгу опричник.

Лена же… рассмеялась. Негромко.

Да, ее подлатали во время медикаментозной комы просто виртуозно. Да и чистой энергии для ускорения регенерации влили немало. Но все-таки травма была серьезной. Так что смеяться в голос ей, пока было не слишком приятно.

— Константин Дмитрие… — первой начала было Кошкина.

Но тут же сбилась под взглядом будущего и императора. Долгорукий без слов напоминал об их соглашении: в рамках конфиденциальных бесед обращение может быть неформальным. А уж с учетом самого первого знакомства, когда в квартиру Фила заглянул «Просто Костик», титулы и высокопарный тон действительно можно было отбросить.

— Зачем ты пришел сюда, Константин? — тут же поправилась целительница.

В голосе ее почти не чувствовалось напряжения. Но все это была игра. Лена прекрасно помнила, что главным элементом соглашения Волконского и Долгорукого, позволившего ей выйти из Багряной Палаты, было «пожелание» держаться тише воды, ниже травы. Довольно агрессивная компания в СМИ, сотни протестующих возле «РитРос», попытка убийства «кровавого мага»… Все это как-то мало походило под определение «тихо».

Формально Долгорукий имел право разорвать соглашение. И изолировать девушку от общества. Очень надолго. И Кошкину не обманывал ни дружелюбный тон, ни пакетик с фруктами. «Костик» может относиться к ней как угодно. Но Константин Дмитриевич просто обязан руководствоваться политической целесообразностью. И обязательно будет.

— Причины три, — объявил цесаревич, усаживаясь на «нагретый» совсем недавно Павлом диван. — Но начать хочу с того, что ситуация изменилась. Ваш исследовательский центр может продолжить работу. Также я снимаю любые ограничения на информационную кампанию в СМИ…