Чтение онлайн

И все это совершенно не укладывалось ни в одну из известных Салтыкову систем!

Теперь взгляды подняли и Катерина с Еленой, уставившись на… «представителя».

— Потому что мне совершенно плевать, о чем именно ДУМАЛ Федор Емельянович во время нападения, — честно признался Павел.

Девушки, усевшиеся на безликом диванчике по обе стороны от него, синхронно кивнули.

Салтыков поднял руки и положил пальцы на виски. Собственные. В этом месте даже комната отдыха, которую им предоставили для обсуждений допроса, давила на мозг. Впрочем, остальные с удовольствием воспользовались небольшой кухонькой, чтобы заварить чай, и устроились на диванчике. Тот же Волконский даже позволил себе закинуть ноги на журнальный столик!

— Меня куда больше интересует схема психологической обработки твоего родича.

В голове щелкнул тумблер. Перед глазами вспыхнуло застывшее в стазисе искаженное яростью лицо Федьки.

— Идиот… — выдохнул он.

Мозги включились. Федор Емельянович задался одним простым вопросом: «А почему внушение или постановка цели держатся спустя столько месяцев?!».

Стоило верно поставить задачу, как внутри черепной коробки буквально взорвался фейерверк.

В крови и тканях организма Федьки не обнаружилось никаких психотропных веществ. После того, как разведка клана установила его связь со свободой воли, парень регулярно успешно проходил как беседы с психологом (из отдела контрразведки), так и медицинские обследования, не говоря уже о постоянных «негласных» проверках.

И отсюда можно вывести еще один вопрос: «А сколько таких „закладок“ в Семьях небожителей и первых лиц империи?».

— А еще!.. — негромко выдохнул мужчина и вновь осекся.

«Вот ведь… Волконский!» — мысленно хмыкнул Салтыков.

— Не стесняйся, Ефим Борисович, — предложил Павел.

— У тебя есть с чем сравнить, — качнул головой «представитель».

Весь разговор с его родичем обретал смысл только в одном случае: собеседник уже имел на руках принципиальную схему «психоломки» и теперь лишь сравнивал рассказ Федьки с неким эталоном!

— Люблю работать с умными людьми, — согласился Волконский и вновь уставился в отметки на листе.

Бз-з-з-з!

Короткий сигнал единственного пока возвращенного владельцу комма, заставил Павла вздрогнуть. Глянув на экран, он поднялся с дивана и, вздохнув, ответил:

— Ну, привет.

Две пары глаз следили за сюзереном с каким-то неуместным для Багряной Палаты интересом. Ефим Борисович даже не рискнул бы дать ему определение. Просто отметил и продолжил наблюдать за меряющим шагами комнатку клановцем.

— Что ты хочешь? — неожиданно удивленно спросил «представитель», буквально встав на месте.

Никаких эмоций он скрывать даже не собирался.

— Ничего не понял, — заверил парень, выслушав короткий ответ. — Но скоро буду.

Несколько секунд клановец молча размышлял, после чего «обрадовал» остальных:

— Коллеги, — негромко объявил он. — Вам придется задержаться здесь на час.

— А ты? — хором спросили обе красавицы, опередив Салтыкова лишь на миг.

Оставаться здесь без человека, который хоть что-то понимает в окружающей действительности, ему совершенно не хотелось.

— Наша общая подруга хочет сделать со мной…

Тут Павел на миг задумался, а потом четко произнес:

— … "Пинпанцю'.

Причем по виду его сразу становилось ясно, что молодой человек пока с этим термином не сталкивался.

А вот блондиночка вдруг рассмеялась. И даже ладошкой изящной ротик прикрыла.

— Рассказывай! — тут же шикнула на нее целительница.

Секретарь Волконского наклонилась к Кошкиной и что-то шепнула ей на ухо. Та хмыкнула. Но не зло, а как-то понимающе, что ли.

— А мне рассказать? — поинтересовался, на секундочку, сюзерен обеих красавиц.

Обе прыснули.

— Ты справишься! — подняла кулак в подбадривающем жесте Катерина

— Мы верим в тебя! — повторила жест Елена.

Павел же… пожал плечами.

— Тогда я пошел, — просто объявил он и шагнул к одной из стен.

Естественно, в ней тут же появился проход, «затянувшийся» за спиной клановца.

Ефим Борисович даже пытаться не стал выяснять, что именно сейчас произошло у него на глазах. Да и вообще, все понятно же! Волконский всего-то собирается навестить «знакомую» в одном из самых охраняемых и секретных мест империи. И сделать с ней это «пинпанцю». А как же иначе?!

Стоит ли об этом задуматься лично ему? Салтыков решил, что нет. Куда полезнее можно потратить время, проанализировав новые вводные.

— Стоп! — неожиданно отвлек «представителя» от плана громкий голос целительницы.

Катерина, все еще не опустившая руку, обернулась к Кошкиной.

— А что, если это… эвфемизм?! — задумчиво протянула «кудряшка», блеснув стеклами очков-диагностов.

Секретарь Волконского замерла. Несколько секунд она размышляла, послед чего пожала плечиками:

— Мне все равно. Пусть делает что хочет!

— Это почему? — с подозрением уточнила целительница.

— Сегодня твоя очередь, — припечатала блондиночка и потянулась к листам, разложенным ее сюзереном, оставив подругу переваривать услышанное.

Ефим Борисович только хмыкнул беззвучно. Если он хоть что-то понимал в людях, то могу уверенно сказать: ни одной из находящихся в комнате девушек не было безразлично, окажется ли этот «пинпанцю» эвфемизмом или нет!

И да, резкая смена поведения девушек уже почти не удивляла. Каждый борется с напряжением по-своему.

Глава 13

— Не эвфемизм, — констатировал Павел, взвешивая на ладони ракетку для настольного тенниса.

Тун Яо плавным текучим движением «перетекла» к противоположному концу стола. В руке ее была точно такая же ракетка.

— Правила знаешь? — спросила она вместо приветствия.

— Примерно, — честно ответил Волконский.

Ему и впрямь не приходилось раньше играть в эту игру.

— Я тоже, — без улыбки призналась Цзинь Вэй.

Словно примеряясь, девушка подбросила ракетку в воздух и ловко поймала ее после нескольких стремительных оборотов.

— Почему… «пинпанцю»? — поинтересовался клановец.

Тун Яо подняла на парня взгляд, до того прикованный к натянутой сетке. С десяток ударов сердца она рассматривала молодого человека, затем ровно ответила:

— Никогда не пробовала, — призналась она. — А в последнее время все чаще приходит в голову вопрос: «Когда, если не сейчас?».

Павел взял в руки легкий шарик и принялся его рассматривать.

— И как тебе здесь? — поинтересовался он негромко.

Это была их первая встреча с того момента, как наемная убийца оказалась в этих стенах.