Гимн шута 6
Шрифт:
«Принцесса» покосилась на тетрадь, что валялась на ее рабочем столе. Адресная коррекция психики и поведения человека посредством работы агента влияния — наука сложная и тонкая. Виктории приходилось записывать каждый «крючок», каждую «закладку», что она подкидывала Светлане — девушке, в ином случае даже способной было стать ей пусть и не подругой, но…
А еще она боялась Павла. «Это была… демонстрация убивать Юсуповых?! Кого угодно, если тот встанет у Павла на пути.» — вновь всплыли в ее памяти слова отца и брата, сказанные во время официального визита к Волконским. И ей очень не нравилось, что парень совершенно перестал улыбаться. Теперь его куда чаще можно было увидеть задумчивым или раздраженным. От этого становилось откровенно не по себе.
Негромко пискнул комм, сообщая о новом сообщении. Юсупова тут же потянулась к гаджету и открыла послание. Оно было от Ледяной королевы.
— Да за что мне это… — прохныкала «принцесса» и потянулась за той самой тетрадкой.
Сегодня она «не доработала» пару акцентов, влияющих на восприятие Светланой мира и окружения. Следовало усилить их сейчас. Пусть и сообщением.
Лишь отправив послание, девушка шмыгнула носом. Некрасиво, но все равно никто не видит! А если и видит… то и хрен с ними!
Комм вновь пискнул. Виктория с опаской потянулась к нему. В последнее время она начала вздрагивать, стоило раздаться сигналу сообщения или звонка. Да, практически незаметно для всех окружающих. Клановую подготовку никуда не денешь. Однако явственно. И Вика знала почему именно. Ей не нравилось наблюдать как день за днем «надламывалась» Ледяная королева. Как наваливается на плечи Волконской апатия и искусственно взращенная обида на брата. Да и Павел тоже выглядел… не слишком радостным. Ведь Вика прекрасно усвоила уроки очень хороших учителей. Так что ее «закладки» послушно «раскрывались» в нужный момент, заставляя обоих Волконских поступать именно так, как нужно «уралочке».
— Отец? — озадаченно хмыкнула девушка и утвердительно ответила на короткое послание.
Давненько он не навещал дочь в ее покоях. Девушка осмотрелась и… лишь вздохнула. Лучше уже не будет. Да, откровенного беспорядка она не допустила, но все же… Не так нужно встречать второго человека клана.
Лев Демидовича вошел комнату дочери ровно через четыре минуты после отправления запроса. К тому времени Вика ожидала гостя посреди комнаты.
— Здравствуй, дочь, — коротко произнес мужчина.
Девушка почтительно склонила голову. Как и предписывает клановый этикет. Правда, в этот раз отчего-то столь привычное и естественное движение вызвало у воеводы лишь раздражение.
— Что-то случилось? — спросила девушка, не спеша поднимать взгляд.
Однако Прибалтийский Лев уже успел заметить легкие намеки на синяки под чуть покрасневшими глазами. Вряд ли от слез, но… Даже ярый оптимист не смог бы сейчас констатировать, что его дочь находится в приемлемом расположении духа.
— Хочу поговорить, — негромко выдал мужчина, чуть отводя взгляд.
Он тоже уже давно был забыл как вести подобные разговоры.
— Я слушаю, — коротко выдала девушка без всяких эмоций.
«Принцесса» хоть и мечтала всю жизнь о внимании вечно пропадающего в командировках отца, но сейчас, заполучив оное, не слишком представляла, что именно с ним делать.
— Я знаю о твоем задании, дочь.
Девушка кивнула. Ожидаемо. Играя на таком уровне и с такими ставками это очевидное решение. А то вдруг кто-то из игроков расстроится и придет мстить, а гвардия-то и не готова?
— Работа по корректировке поведения Светланы Волконской находится рамках расчётных значений. На сегодняшний день…
— Постой, постой, — приподнял руку воевода. — Я хотел спросить как ты…
Мужчина пару секунд помялся с формулировкой, после чего продолжил:
— Себя чувствуешь?
Не совсем то, что он хотел знать. Но лучше донести свою мысль просто не сумел.
Девушка хотела было уже выдать нечто «приличествующее», но…
— Ужасно, — выдохнула она, еще ниже склоняя голову.
Прибалтийский Лев понимающе кивнул. Отчего-то внутри зародилось облегчение. Все-таки, если бы подобные операции не вызывали у дочери чувств, то… Она была бы хорошим членом клана. А вот насчет человеческих ее качеств можно было бы поспорить. Впрочем, как правило, на этажах эти качества за преимущество не считались. А вот лично для него…
— Присядем? — негромко спросил воевода.
Девушка кивнула и, не глядя по сторонам, поплелась рабочему столу.
К удивлению Льва Демидовича, едва они уселись, первой заговорила дочь.
— Зачем ты пришел? — глухо выдала она, не поднимая взгляда от столешницы.
Если бы у него был четкий ответ!
— Мне не нравится происходящее, — подобрал относительно нейтральную формулировку мужчина. — Я против того, чтобы использовать тебя в этой операции.
«А раньше ты где был?!» — едва не заорал она, но в последний миг сдержалась. А вот лицо она «проиграла». На краткий миг она вскинула взор и пересеклась взглядом с отцом. Тот был поражен вспыхнувшей в глазах дочки ненавистью.
«Надеюсь, это еще можно исправить!» — вздохнул воевода. Он прекрасно видел, что девушка взведена словно боевая пружина и достаточно малейшего стимула, чтобы она пошла вразнос.
— Я хочу тебе помочь, — негромко произнес Лев Демидович, впервые за много лет чувствуя себя чуть больше обеспокоенным отцом и чуть меньше клановцем.
Виктория вновь вскинула пылающий взгляд. Хватило ее на несколько секунд. Затем девушка бросилась к отцу. Тот же только и мог, что гладить ее по волосам и… Ну, не представлял он, что именно можно сказать в такой момент.
— Все будет хорошо, — наконец прохрипел он чувствуя, как его рубашка намокает от слез дочери.
— Что мне теперь делать? — шмыгнула носом та.
— Тоже самое, — вздохнул мужчина. — Пока я не нашел выход.
Демид Николаевич негромко хмыкнул и отвернулся от экрана, совсем недавно отображавшего лица младших Волконских. Теперь на него была выведена одна из камер внутреннего контроля. Та самая, что выходила на дверь в покои Виктории, куда только что зашел его сын. Догадаться о чем именно они говорят для старого прожженного политика особенного труда не составило.