Чтение онлайн

Создатель и руководитель социальной сети нового поколения Владимир Черняк оценил таланты молодого выскочки. Саргасова согласно профилю определили в департамент безопасности под руководство бывшего эфэсбэшника сорокасемилетнего Юрия Александровича Шаронова. Всегда подтянутый, слегка седоватый службист имел нужные связи в государственных учреждениях, грамотно взаимодействовал с другими отделами и неплохо координировал работу охранников, но оказался невнятен в вопросах сетевой безопасности. Впрочем, за исключением небольших проколов, с этой проблемой справлялся Всеволод Угрюмов – толковый прог с математическими мозгами. Саргасов решил, что Черняк просто перестраховался, взяв на работу бывшего хакера. Его сразу повязали контрактом с жестким пунктом о коммерческой тайне и запрягли в нудную работу.

Пользователи социальной сети крали пароли, взламывали чужие кошельки и почтовые ящики, разводили на деньги, спамили, жаловались друг на друга, и весь этот междусобойчик нужно было как-то разгребать. Программисты с криминальными наклонностями периодически устраивали атаки на сервера «Эксуайзет». Основной задачей специалиста по информационной безопасности было программными методами противостоять хакерам и веб-мошенникам. По сути тем, из чьих рядов выдвинулся и он сам на эту легальную, прилично оплачиваемую работу.

Найденные ранее уязвимости были давно исправлены. Стало даже скучновато. Саргасов ожидал серьезных задач. Ведь еще недавно наполненная риском жизнь хакера поставляла в его кровь значительно большие дозы адреналина. Он жил в Москве уже полгода и теперь нередко подумывал о возврате к карьере хакера. Но перемены сами начали будоражить его успокоенную жизнь.

Как-то увлекшись изучением системы безопасности интернет-банкинга, Саргасов застрял на рабочем месте на всю ночь. А утром, когда офис наполнился голосами пришедших на работу коллег, он тщетно напрягал мозг в поисках повода слинять из офиса, чтобы немного выспаться и привести себя в порядок. Стук в дверь вернул его в реальность. Пустые пивные банки, разодранные пакеты из-под чипсов, наваленные на столах среди мониторов и клавиатур, как будто вспыхнули огнями сигнализации. Проштрафившийся программист начал собирать мусор в охапку, чтобы спрятать под стол и позже вынести в пластиковом пакете. Но дверь открылась. Саргасов вздрогнул, и жестяные банки с предательским металлическим звоном полетели в разные стороны.

Красавица остановилась в дверях и теперь смотрела на него широко открытыми зелеными глазами. Саргасов мог лишь представить картину, открывшуюся ей. Бомжеватого вида субъект с мешками под похмельными глазами и всклокоченной прической в залитой пивом футболке, засаленных джинсах и нечищеных ботинках в окружении раскатывающихся жестяных банок и рваных пакетов. Плюс ко всему жуткий пивной перегар, заменивший в комнате обычный воздух.

Саргасов готов был съесть тюбик зубной пасты и руками разогнать спертый воздух. Он хотел бы просто провалиться или растаять в воздухе. Он и сам не понимал, что мог сделать в этот момент, но на деле просто стоял с глупой ухмылкой на помятом после бессонной ночи лице. Исчезнуть он не мог. Стены и пол были чересчур твердыми, а внезапного тумана офисный календарь не предвещал.

– Доброе утро, – произнесла девушка.

– Привет, – выдавил из себя застуканный с поличным Саргасов. Он понимал, что даже более официальные слова «доброе утро» из его уст в этот момент будут звучать неестественно.

– Андрей Саргасов?

– Угу.

– Я новый менеджер по персоналу. Мария Латунцева. Зашла познакомиться. Кажется, невовремя.

Какая-то часть выключенного мозга еще работала, и Саргасов немедленно использовал подсказку.

– В общем, да. Тут со вчерашнего дня рождения осталось, – наврал он, имея в виду пивные банки, – надо прибраться. А потом лучше было бы…

– Хорошо, – она сверкнула обезоруживающей улыбкой, – мы теперь будем часто встречаться.

Лишь когда дверь за ней закрылась, Саргасов с шумом выдохнул, поняв, что все это время не дышал.

Обычно с женщинами у него складывалось просто. Он делил их на три категории. Первые – крутые красотки – обычно не замечали его в упор. Вторые – восторженные дурнушки – с первых слов влюблялись в его ум и красивые цыганские глаза и с восхищением принимали от него любую ерунду. Феномен третьих заключался в том, что они пока не были отнесены к одной из двух первых категорий. Как правило, по причине недостатка времени или возможностей присмотреться к ним. К первым он боялся подойти. От близости со вторыми бежал, как от чумы. Таким образом, сколько-нибудь комфортного типа женщин он для себя не нашел, сублимируя сексуальную энергию в наполненную адреналином работу. Тем не менее редкие встречи все же случались. Каждый раз это были представительницы третьей непонятной категории. Но как только их тип был определен, продолжение отношений становилось невозможным.

Недавняя зеленоглазая гостья, безусловно, относилась к первой категории, что автоматически уничтожало любой шанс на продолжение. Женщины этого типа в отношениях сами инициативу не проявляли, имея достаточный выбор активных ухажеров, а ждать ее от жителя виртуального мира Андрея Саргасова в силу вышеназванной причины было бессмысленно.

Постепенно приведя в равновесие мысли, он без всякой цели пошевелил компьютерной мышкой. Заснувший экран вспыхнул, обращая внимание на мигающий значок почтовой программы в трее [19] . Легкое движение пальцами, и новое письмо развернулось на весь монитор.

«Опять карта!»

На этот раз таинственный отправитель выслал карту «Вожделение». Саргасов посмотрел время отправки – час назад.

«Смягчай Энергию Любовью; пусть Любовь все пожирает».

«Ну вот. Нарвался на какого-то предсказателя», – подумал обескураженный программист и по обыкновению отправил письмо в корзину.

Он собрал раскатившиеся останки ночного загула, открыл окно, чтобы проверить помещение, и сбежал из офиса еще до прихода начальника и коллег по отделу. Эсэмэска с текстом «зуб болит, поехал к врачу» на номер Шаронова должна была объяснить его отсутствие.

Теперь он действительно был пьян. Не от давно выветрившегося и жестко вычищенного с зубов предательского пива. Даже не от бессонной ночи. Непонятно от чего. Может быть, от свежего майского воздуха, который наполнил его легкие. Или оттого, что теперь в его жизни почему-то все изменилось.

Новенькую оценили все. Даже серьезный Сева Угрюмов изрек:

– Да… она похоронила закон компенсации.

– В смысле?

– Ум и красота в одном флаконе. Совершенство. Только интересно, зачем она все время правый рукав натягивает? Что там?

Конкуренция за знак внимания с ее стороны с ходу набрала обороты. Даже сомневающийся в своих донжуанских способностях Саргасов отправил ей виртуальный букет цветов. А через некоторое время получил его обратно со срезанными цветками. Кроме одного.

– Непростая девочка, – отметил Угрюмов, видя ее ответ.

Он тоже как-то порисовался в присутствии Маши своими математическими способностями.– А такую задачку решишь? – с коварной улыбкой спросила она и написала на листке столбики чисел:

...

1 – 4

3 – 3

4 – 6

5 – 4

7 –

8 –

Довольный легкой возможностью выиграть на своем поле, Угрюмов схватил листок.

– С задачками посерьезнее разбирался.

Но с лету закономерность не сложилась. Он убил на решение задачи весь день. Компьютер, запрограммированный на просчет вариантов, зависал несколько раз. А когда и логарифмирование не привело к результату, понурый Сева пришел на разборку.