Чтение онлайн

Цель — выстроить процесс таким образом, чтобы закрепить модель стимул—реакция, как при классическом условном рефлексе, и в то же время избежать любой возможной интерференции с образованием условного рефлекса как на сознательном, так и на бессознательном уровне мыслей и эмоций. Второе и последующие повторения упражнения постепенно развивают как внушение отрицательных эмоций, связанных с приближением сигареты, так и внушение возрастающего комфорта по мере отдаления сигареты и отказа от нее. Оба эти внушения (и комфорта, и дискомфорта) явно никак не связаны с отказом от курения: пациента просят заметить мимоходом, что он становится все более и более напряженным и неспокойным, по мере того как (а не потому, что) подносит сигарету к губам, а также обратить внимание на то, что он ощущает нарастающие расслабление и покой по мере отдаления сигареты от себя, достигая кульминации в чувстве благополучия и способности управлять ситуацией, когда убирает пачку сигарет совсем.

Этот подход находится в остром противоречии с аверсивным методом по нескольким положениям. Во-первых, присоединение эмоций происходит на околопороговом уровне, что в целом эффективнее, чем внушение связи открыто и на полностью осознаваемом уровне. Во-вторых, перспектива тошноты, подступающей рвоты и других особенностей аверсивного метода делает маловероятным то, что пациент согласится и осуществит лечение на практике самостоятельно. В-третьих, если пациент действительно почувствует тошноту от запаха табака или дыма, то есть если лечение окажется эффективным, у него не будет возможности почувствовать, что он справился с привычкой и обрел контроль, поскольку контроль, скорее, был отобран у него. Кроме того, если бы подобное лечение было полностью успешным, пациент смог бы работать, путешествовать или жить только в совершенно незадымленной среде.

Делая ударение только и однозначно на положительных сторонах и преимуществах ощущения расслабленности, беззаботности и покоя, мы автоматически компенсируем депривацию от прекращения курения. Затем это чувство усиливается или укрепляется под гипнозом посредством возвращения в “личное прибежище” и сопровождается более направленным внушением чистоты, свежести и приятного запаха воздуха, теперь уже напрямую связанным с идеей быть некурящим.

Важен язык, используемый в этом процессе. Повторим: никогда не используйте фразу: “Бросайте курить”, из-за того, что она внушает чувство потери и депривации. Наш опыт подсказывает, что пациенты, которые стали некурящими по этому методу, просто не переживают чувства потери и депривации, даже если они выкуривали по восемьдесят сигарет в день на протяжении многих лет. Метод ли гипноза рассеивает или маскирует чувства лишенности или, несмотря на популярную точку зрения, табак не содержит вызывающих привыкание веществ — неясно. Создается впечатление, что появление симптомов лишения зависит от эмоциональной окраски переживания отказа от курения. Если это событие воспринимается как потеря и подчинение, то подобные симптомы возникают, а если общую атмосферу создают расслабление, покой, чувство контроля над ситуацией или удовлетворение, то — нет. Можно утверждать, что чувства избавления и контроля над ситуацией эмпирически несовместимы с чувствами зависимости и нужды и что, если первые достаточно сильны, то они уничтожат последние.

Этот же подход может быть применен для других навязчивых или привычных действий, особенно тех, которые способствуют снижению напряжения или самоуспокоению. Например, обкусывание ногтей и выдергивание волос часто оказывается связанным с этими чувствами, то есть обычно эти действия возникают, когда пациент переживает либо тревогу, либо упадок настроения. Кроме того, самостимулирующие виды поведения (включая, конечно, курение) могут повлечь за собой последующие нежелательные реакции. Если они ярко выражены, то программу можно скорректировать так, чтобы самовозбуждение или удовлетворение потребности в стимуляции реализовывалось более приемлемым и удовлетворительным способом — посредством использования образов-представлений и ощущений, вызываемых гипнозом.

В некоторых случаях привычного поведения мы считаем полезным добавить суггестию кратковременного оцепенения или обездвиживания конечности, занятой в поведении-мишени, в тот момент, когда происходит релевантное действие. Например, при выдергивании волос мы углубляемся в некоторые детали движений, приводящих к этим действиям. Мы внушаем, что рука, обычно используемая для выдергивания волос, приближается к голове, затем большой и указательный пальцы выбирают один или несколько волосков (это распространенный вариант, хотя иногда на палец накручивается небольшая прядь волос). Пальцы готовятся выдернуть волоски. В этот момент производится внушение моментального оцепенения, для того чтобы на некоторое время вызвать ощущение неподвижности руки. Она остается в таком состоянии несколько мгновений, а затем пальцы разжимаются, выпуская волосы, и рука снова расслабляется и опускается вниз с сопутствующими чувствами снижения напряжения, покоя и т. д. Эта процедура проводится очень медленно: образ-представление осуществления действия как в замедленной съемке делает каждый шаг процесса ясно осознаваемым.

С соответствующими модификациями такая программа может применяться фактически к любому привычному или навязчивому поведению, однако нужно помнить о том, что только “пустые привычки” могут быть успешно вылечены таким образом.

Для того чтобы успешно устранить привычные или навязчивые образы действий, которые возникают из-за неразрешенных и неосознаваемых конфликтов и тревог или отражают их, необходимо выявить и разрешить лежащие в их основе причины.

Нарушение нормального и привычного поведения, например утрата контроля над мочевым пузырем и кишечником, требует несколько отличных методов лечения. Такие состояния сравнительно редко встречаются у взрослых, не имеющих органических или значительных психических патологий, за исключением, возможно, людей пожилого возраста. У детей ночные энурезы (недержание мочи) как первичные, так и вторичные встречаются часто. Дневные энурезы, хотя менее обычны, также случаются довольно часто. Лечение детского недержания обсуждается в главе 11. При лечении взрослых эффективным является комплекс мер по усилению контролируемости сфинктера и ощущений, исходящих от мочевого пузыря и прямой кишки, а также по эго-укреплению и снижению тревоги.

Основными составляющими программы по восстановлению нарушенной или утраченной привычки, так же как и по прекращению приобретенных нежелательных привычек, являются, с одной стороны, обретение чувства покоя и контроля над ситуацией при достижении желаемого результата, а с другой стороны, более сознательный подход к выбору типа поведения.

У некоторых пациентов, страдающих недержанием мочи, ощущения, которые в норме сигнализируют о потребности опорожнить мочевой пузырь, блокированы или ослаблены и потому не могут ни усилить контроль над сфинктером, ни способствовать принятию соответствующих мер. Другие, однако, ощущают недержание, так же как и срочность, и частоту мочеиспускания, обычно связанные с высоким уровнем тревоги относительно доступности уборной. Последняя группа, чье недержание, как правило, вторично по отношению к этим симптомам, обычно страдает от скрытых невротических процессов, то есть проблема с мочеиспусканием является смещенным симптомом, и довольно быстро обнаруживается невротическое течение — более сложное, чем можно предположить по жалобам пациента. Эта группа больше нуждается в лечении расстройства, лежащего в основе, чем в симптоматическом лечении.

Первый шаг в лечении таких пациентов, для которых симптоматический подход кажется верным, — удостовериться, что пациент имеет достаточные знания о соответствующей анатомии и физиологических механизмах, особенно об участвующих в процессе сенсорных и моторных нервах. Естественно, не нужно требовать уровня знаний для сдачи экзамена по нейроанатомии. Ганс Айзенк (Hans Eysenck, в неопубликованной работе 1960-х годов) сообщает о лечении дневного энуреза у танцовщицы.

Он снабдил ее постоянным катетером, связанным с манометром, за которым та регулярно следила, в остальном придерживаясь обычного образа жизни. Эта процедура проводилась для того, чтобы пациентка смогла развить утраченную ею чувствительность к сенсорным стимулам, связанным с различными уровнями гидростатического давления в ее мочевом пузыре. Такая сенсорная тренировка может быть усилена, если заставить пациента откладывать мочеиспускание (или дефекацию в случае с трудностями контроля над кишечником) на все более длительные периоды для повышения чувствительности мочевого пузыря или кишечника и одновременно упражнять сознательный контроль за сфинктерами.

Кажется, что увеличение концентрации (одна из характеристик гипнотического состояния) довольно значительно содействует усилению эффекта от таких упражнений. Нормальные непроизвольные нервные процессы могут быть взяты под контроль как в сознательном состоянии, так и в состоянии гипноза, однако любая программа упражнений такого рода может быть более эффективно проведена именно под гипнозом. Нижеследующая стратегия лечения может быть использована с изменениями, в которых нуждается пациент.

Пациента просят представить схему мочевого пузыря и его нервных окончаний, которые передают ощущения. Он должен вообразить, как мочевой пузырь наполняется, нервные окончания стимулируются и посылают сигналы по своим волокнам по позвоночнику к мозгу, возможно, в виде маленьких огоньков света, движущихся вдоль волокон. Когда эти сигналы достигают мозга, результат может быть представлен в виде вспышек, которые составляют неотъемлемую часть игр “Космические захватчики”. Эта реакция, в свою очередь, запускает следующие, сходным образом представленные сигналы, которые распространяются по мозгу, демонстрируя нарастающее осознание этих ощущений и запуск сигналов по эфферентным нервам, контролирующим сфинктеры. Как только эти сигналы достигают своей цели в мышцах сфинктера, они приводят к следующей маленькой вспышке света, так как мышцы сфинктера получили сигнал и отвечают нарастающим напряжением. По мере наполнения мочевого пузыря сигналы становятся все более частыми и как следствие мышцы сфинктера сокращаются все сильнее.

В качестве альтернативной или добавочной стратегии можно предложить наличие переключателей в спинном мозге, которые могут прервать движение импульса по этим эфферентным волокнам, опосредуя открытие сфинктера путем расслабления мышц. Таким образом, акт опорожнения блокируется до тех пор, пока пациент не решит сделать это посредством “переключения” эфферентных волокон обратно. В то же время эфферентные импульсы, принимающие участие в процессе сокращения мышц сфинктера, остаются активными по отношению к сигналам наполненности.

Такой подход используется как на сеансе гипноза, так и на сеансах самогипноза. Затем пациента просят потренироваться в откладывании мочеиспускания и в его прерывании in vivo для усиления чувства произвольного контроля и ощущения.

Такие образы-представления могут показаться в какой-то мере упрощенными или даже надуманными, но обычно они дают пациенту чувство облегчения от получения абстрактного “рычага управления” происходящим. Этот способ — размышление над своей проблемой без оценочных суждений — легкодоступен в применении.