Чтение онлайн

Любопытно, что начиналась она словами: «Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало, вообразит...».

–  Существует много сонников, - сказал чернявый парень. - Нередко они противоречат друг другу. Как самому, без помощи пособий, верно истолковать сон?

–  Сначала надо четко уяснить себе, хороший это сон или плохой. Затем прибегнуть к ассоциативному анализу. Связи между приснившимся и реальностью могут быть прямыми (недостающая часть поэмы лежит в таком-то месте) или косвенными (удочка - рыба, телевизор - покупка, мясо - болезнь и т. д.)

Точность толкования во многом зависит от воображения, интуиции.

Они еще немного побеседовали и расстались. Провожая взглядом женщину, Гончаров был уверен, что с ней ничего не произойдет.

Так и случилось. На другой день женщина появилась в Школе принаряженной. Она улыбалась и весело болтала с другими слушателями.

–  Решилась ваша проблема? - улучив момент, тихо спросил Гончаров.

–  О да! Воспользовалась вашим советом. Рассказала сон дома и подругам. То ахали, то хохотали!

Что это был за сон, Гончаров не спросил. Он не являлся близким другом женщины, и его участие могло быть не столь глубоким и искренним, как это требовалось в таком случае.

–  У меня к вам необычная просьба, - сказал посетитель и замялся.

Гончаров с интересом его разглядывал. Это был человек лет тридцати с небольшим, красивый, хорошо одетый. На шее сквозь расстегнутый ворот рубахи, явно от Версаче, виднелась массивная золотая цепь с верхней частью креста. На пальцах сверкали золотые перстни, а в запонках - камни хорошей огранки.

Приехал он в БМВ с охранником, который сейчас скучал в коридоре. Держался с видом человека, знающего себе цену. Его можно было бы принять за «нового русского», вдруг попавшего в переплет и пытающегося решить свои проблемы в Московской школе гипноза (такие визитеры у Гончарова случались), если бы не одно «но».

В глазах гостя была необыкновенная глубокая грусть. Такую грусть, подумал Гончаров, можно встретить лишь в глазах святых на старых иконах. Это была вселенская печаль о страданиях человеческих и муках, на которые обречен всяк на земле живущий. Масштаб скорби был таким, что Гончаров не смог долго выдержать взгляд посетителя.

К тому же у него было длинное тонкое лицо интеллигента.

«Непохож он что-то на «нового русского»...» - снова подумал Гончаров и вслух спросил:

–  Чем может быть полезна наша школа?

–  Позвольте я сначала вкратце расскажу свою историю, а потом задам вопрос. Я не отниму у вас много времени.

Гончаров кивнул, и гость стал рассказывать. Назовем его Игорь К.

Я родился в профессорской семье, - начал он. - Отец возглавлял кафедру в одном из известных вузов, мать преподовала в должности доцента в другом. Родители были слишком заняты своими науками, и меня воспитывала бабушка. Тайком от отца с матерью она стремилась сделать из меня верующего человека. Но я не слушал ни их, ни ее и рос сам по себе... Рано начал пить и курить, чуть было не начал принимать наркотики, но вовремя остановился...

Игорь сделал паузу, а Гончаров ввернул комплимент:

–  Это не каждому удается.

–  Может быть... Я связался с ребятами, стоявшими на учете в отделении милиции. Мы ломали телефонные аппараты, налетали стаей на одиноких прохожих, били их и раздевали. Поджигали газеты в почтовых ящиках. Бегали по крышам и забрасывали с них крюки в форточки окон верхнего этажа. Школу я часто пропускал, хотя учеба мне давалась легко. Типичная история сынка из обеспеченной семьи, не правда ли?

–  Не думаю.

–  Почему? - удивился посетитель

–  Потому что вы находитесь здесь. Да и сами вы по той же причине незаурядный человек.

Игорь задумался, усваивая услышанное, затем продолжал.

–  Родители были в отчаянии. Бабушка умерла после того, как меня отправили в колонию за грабеж ларька.

Я так и не попрощался с ней перед арестом - мне было стыдно. Этого я до сих пор себе простить не могу. Может быть, из любви к ней я в колонии не испортился окончательно. Освободившись, начал новую жизнь. Это мне, кажется, удалось, ибо сейчас у меня все в порядке: есть интересная и доходная работа, достаток, любимые жена и дочь. Отец с матерью на меня не нарадуются. Друзья уважают. Увлекаюсь отечественной историей и сейчас получаю образование в этой области. Хочу написать книгу о страстотерпцах на Руси.

–  Интересно, - похвалил Гончаров.

–  «Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать!» - сказал Тургенев. Страданий мне хватило и в колонии, и после нее. Мое освобождение совпало с началом перестройки. Страна проснулась от спячки, появились неслыханные возможности. Дружки звали меня в мир криминала, но я по этому пути не пошел. Я решил стать честным предпринимателем. А начал о того, что экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости. С этим документом я почувствовал себя полноценным человеком.

–  Вы целеустремленный.

–  Наверное... Затем вошел в кооператив, организованный соседом. Мы быстро прогорели. Сам создал малое предприятие, оно лопнуло, не успев стать на ноги. Занялся торговлей и стал челноком. Сначала в пределах бывшего СССР, затем ездил в Польшу и Китай. Мне не везло. У меня не было опыта, как, впрочем, у многих. Но у тех хоть что-то получалось, а я всегда разорялся. Родителям пришлось продать все ценности, чтобы вытащить меня из долгов. Даже уникальной своей библиотекой начали жертвовать. А мне продолжало не везти. Как будто кто-то проклял!

–  Возможно, это была кара за вашу непутевую юность, - предположил Гончаров.

–  Я тоже так думаю, - согласился Игорь. - Я до боли ломал голову над причинами своих неудач, ничего не понимал, кроме того, что стал жертвой закона кармы. Но прошлое ведь не переделаешь! Я же не мог избавиться от груза сделанных мной подлостей и гадостей. А наказание есть лишь возмездие за преступления и оно не может стереть память о них.

–  Это так, - подтвердил Гончаров.

–  Однажды мне приснился сон. Кто-то стоявший за моей спиной сказал: «А ты бедным помогай!» Эта короткая фраза была произнесена так отчетливо, как будто говорил живой человек. Вроде вас. Я вздрогнул и проснулся. В комнате, кроме меня, никого не было. Утром рассказал сон отцу и матери. Они пожали плечами. Сон же не выходил из моей головы. Целыми днями я думал о полученном совете и том, кто его дал. Я чувствовал, что это не простой сон, он - мистический, религиозный...

–  Пророческий.

–  Да... Неделю спустя я проезжал мимо одной действующей церкви. Что-то меня возле нее остановило. Я зашел в храм и обратился к священнику с просьбой прокомментировать сон. Он тоже сказал, что сон пророческий. А слова произнес мой ангел-хранитель.

Игорь помолчал и продолжал:

–  Я последовал совету моего ангела. Я стал подавать нищим, всем, кто обращался ко мне за помощью. Я отдавал даже самое последнее. Друзья говорили: «Что ты делаешь? Эти нищие в тысячу раз богаче тебя. Они кормят не только себя, но и «крышу» из сытых амбалов, разъезжающих в «мерседесах», а не таком задрипанном «жигуленке», как ты...» А я все равно подавал. Я думал, что если мне не везет, то пусть повезет хоть им, даже с «крышей». Очень жалел калек. Их увечья трогали меня до слез. Им я подавал в первую очередь. Никакие богатства мира не могут скомпенсировать их несчастья, полагал я. И деньги, которые мы им даем, ценны не сами по себе, а вниманием и признанием косвенной вины нашей перед ними.