Гипноз искусителя
Шрифт:
Но, я помню, что папа всегда возвращался поздно домой, часто пьяный в губной помаде и на вопрос мамы, где он был, отец оскорблял и кричал на неё. Мама садилась в угол на кухне и могла плакать всю ночь. Через некоторое время папа ушёл от нас…»
Альба замолчала на секунду. Сев на край кровати, на большом расстоянии от Джино, и снова продолжила говорить.
Альба: «Потом в моей жизни появился отчим. Однажды он открыл мне дверь, будучи абсолютно голым. И, как ни в чём не бывало, поздоровавшись, пошёл в комнату. Мне стало жутко не по себе и даже стошнило от увиденного. Я ничего не рассказала маме, но с того момента я стала с осторожностью относиться к мужчинам.
Спустя примерно год, когда мне было пятнадцать лет, я познакомилась с очень красивым мальчиком с соседней улицы, его звали Майкл. Понимая, что он очень сильно нравится мне, я пришла к маме рассказать об этом. Мама выслушала меня и сказала».
Мама: «Доченька, я прожила, долгую жизнь, и я точно знаю, что это твоя первая любовь. Прости моя девочка, но ты должна помнить, мужчины полигамны, и он бросит тебя, когда встретит другую. А потом позже в твоей, жизни, появится другой мужчина, который полюбит тебя, но уже ты будешь холодна к нему».
Альба: «Мама, как бы рассказывала о своей жизни с папой и с отчимом. У меня всё похолодело внутри, мне стало страшно, но она, желая оградить меня от страданий, продолжала говорить.
Мама: «Альба, я не знаю, что тебе посоветовать и как тебе быть. Я знаю одно, если ты будешь не преступней и осторожнее, то ваши отношения могут продлиться дольше. Учись не терять голову из-за мужчины. Я хочу, чтобы ты была гораздо счастливее меня!»
Альба: «В моей жизни было несколько мужчин и все они исчезли. Я теперь хочу быть просто одна,
вечерами закрываться в комнате и тихо плакать, как мама».
Джино в этот момент внутренне внезапно стало стыдно, от того, что, применяя, дар гипноза он уже не раз пользовался, её телом не зная, что у неё в душе.
В надежде, что может, быть она испытывает к нему чувства, Джино спросил: «Альба, скажи, а ко мне ты что-то чувствуешь?! Только будь максимально честной, говори то, что думаешь, даже, если это может не понравится мне!»
Альба: «Хорошо я буду говорить то, что думаю! Вы спрашиваете, что я к вам чувствую? Абсолютно ничего, вакуум! Вы всегда, такой холодный, надменный, смотрите на меня, как будто я пустое место, обжигая, только огнём сексуальной страсти!
Нас объединяет, только секс и то, что я боюсь остаться без работы! Простите меня!»
Она резко встала и направилась к двери, потом внезапно остановилась и перед тем, как выйти, не оборачиваясь назад, сказала: «Не увольняйте меня, пожалуйста».
Джино от неожиданности, очень разозлился на услышанное и хотел крикнуть ей в след: «Тебе нужен психиатр, ты неизлечимо больна, истеричка!» Но оставил эти мысли при себе, осознавая, что в нем говорит гнев. Он сдержался, потому что решил меняться внутри. Ему вдруг стало понятно, что дело не в женщинах, а в нём самом.
Глава VII.
Камин
Джино встал с кровати, переоделся в халат и спустился в столовую. Подойдя к холодильнику, он достал из него кусок холодной, слегка обжаренной, говядины с кровью порезал его и начал есть, запивая тёплым, красным вином. В доме стояла немая тишина, которая в то же время оглушала своим постоянством…
Поужинав, он вытер большой белой хлопковой салфеткой губы, небрежно швырнул её на стол и направился в огромную гостиную.
Гостиная была большим, белым, пустым пространством без капли уюта, и минималистским дизайном. Напротив, камина, стояли два круглых снизу, как чаша кресла чёрного цвета, выполненных в футуристическом стиле 60-х годов с очень неестественно высокими, но узкими спинками. Камин же, был сделан в виде ворот с двумя чугунными створками по всей высоте и с округлённой наверху аркой. Высота его была примерно четыре, а ширина три метра. Одна створка всегда была приоткрыта, а внизу лежал огромный сломанный замок, который, как думал Джино, символизировал собой нарушения запретов с целью вкусить плоды греховной жизни…
Внутри камина, на стене, было высечено изображение, в виде горящих в аду грешников. За счёт игры света и тени от огня, персонажи буквально оживали. Некоторые из них выглядели настолько ужасающе и реалистично, что могло показаться, как будто, слышно их душераздирающие крики.
Джино войдя в гостиную, подошёл к бару, достал бутылку виски, стакан, налил себе алкоголя и добавил лёд. После этого элегантным жестом открыл коробку сигар, достал одну прикурил её и, взяв полный стакан с виски, направился к камину.
Свет в гостиной был приглушён, что в огромном зале добавляло чувство одиночества. Он включил музыку, это было нетленное произведение «Реквием» написанное Моцартом незадолго до смерти композитора.
Джино начал приближаться к камину, он подошёл к журнальному столику около кресел, поставил стакан и, положив сигару в пепельницу, засунул руки в карманы шёлкового халата. Сделав ещё несколько шагов в сторону камина и приблизившись вплотную, он начал разглядывать жуткие образы. Его сердце ускоренно забилось, он вынул руки из карманов и сев на корточки, смотря на огонь, протянул к нему руки. Поднеся руки совсем близко к пламени, Джино попытался побороть боль и терпеть, сколько есть сил. В его глазах отражался свет огня и чувство страха. Почувствовав, что сильно обжёгся, он отдёрнул руки, сжав губы от боли. Его глаза сверкнули злостью от того, что он не может контролировать боль. Он резко встал, попятившись, сделал несколько шагов назад, посмотрел на столик взял стакан с виски, сигару и сев в кресло разом выпил весь стакан.
Сильно затянувшись сигарой и комфортно расположившись в кресле, Джино посмотрел на стену справа от камина, на которой висела большая картина под названием «Игра», написанная русским художником Александром Куликовым. На ней были изображены семеро молодых людей в чёрных смокингах примерно 20-25 лет. Три девушки и три парня, которые стояли полукругом рядом с обрывом скалы. А седьмой парень, развернувшись к ним спиной, с завязанными белой повязкой глазами и вытянув руки вперёд, как бы пытаясь поймать других участников игры, идёт в сторону обрыва.
На его лице застыла белоснежная улыбка, и ему осталось сделать только шаг, его нога уже зависла над пропастью и через секунду он сорвётся вниз, но он не знает этого. Его окружение громко аплодирует, кто-то смеётся, кто-то, засунув пальцы в рот свистит, а одна пара просто целуется, не обращая внимания на окружающих… Никто из изображённых не крикнет: «Стой!»
Джино поставил пустой стакан, сильно затянулся сигарой, и снова положив её в пепельницу, встал и пошёл к другой картине, висевшей слева от камина под названием «Многоликое ожидание». Она также была написана художником Александром Куликовым. На ней были изображены лица людей с уродливыми нарушениями пропорций в стиле «Кубизм», которые символизировали собой не лучших представителей общества окружающего нас мира. Но на самом верху картины было изображено лицо более гармоничное, чем все остальные, и руки, которые замкнуты в кольцо, а в середине этих бережных рук изображён, как бы младенец. Тот, кто был изображён сверху над младенцем, символизировал собой заботливого отца, который оберегает своё дитя от внешнего мира.