Чтение онлайн

Система йоги вошла в состав и более поздних религий Индии. Так, в буддизме существует учение о нирване, или состоянии высшего блаженства, высшего спокойствия, в котором душа, освободившись от пут земных, сливается с неземным, с Вседушой. В качестве одного из путей достижения нирваны буддисты признают древнюю практику йоги.

Что касается прямых указаний на гипноз, то и с ними можно встретиться в древнеиндийской литературе.

Так, в эпосе «Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты» , относящемся к X—VIII векам до нашей эры, имеется следующий пример вызывания гипнотического состояния. Желающий вызвать его у другого человека садится напротив и, пристально уставясь взглядом в его глаза, старается внушить ему какое-нибудь определенное желание или мысль.

Но особенно интересным кажется содержащееся там же описание священного оружия, называемого по-

Б х арат а — легендарный царь, потомки которого — Кауравы и Пандавы — вступили в непримиримую вражду между собой, что привело к кровавой битве.

77

санскритски Санмохан-Астра. Свойство этого оружия в том, что оно поражает врагов, погружая их в сонное оцепенение.

Наверное, многие из вас, читатели, видели кинокартину «Садко». Вспомните сказочную птицу с ликом девы. Вспомните ее проникающий в душу чарующий голос: «Спите... Спите... Спите!» Вспомните, как под влиянием этого голоса ложатся на землю ряды воинов и коней, запряженных в колесницы, и засыпают. Как подкошенные падают на землю гигантские слоны, вместе с находящимися на них погонщиками и седоками, сраженные сном, а точнее сказать, гипнозом.

Нечто подобное по воздействию на все живое и представляет собой фантастическое оружие Санмо- хан-Астра, воспетое в четвертой песне «Махабхараты».

Йоги не являются единственными в Индии обладателями «высокого искусства общения с потусторонним миром». Здесь таких специалистов много во всех племенах и кастах. Таковы, например, маги южно-индийского племени бодо — мастера «пророчеств». Их способ очень похож на ту практику «призывания духов», с которой мы встречались с вами у шаманов, а также у колдунов- врачевателей Австралии. Вначале они долго кружатся в неистовой пляске, сопровождаемой оглушительными звуками музыкальных инструментов и подбадривающими напевами всех присутствующих. Постепенно доходят до состояния такого умоисступления, при котором человек может вообразить себя кем угодно — хоть богом, хоть дьяволом!

Брахманы южного Малабара — мастера «вселять», а затем снова «изгонять» злых духов. Побывавший там в начале XVIII века путешественник писал, что в день религиозного праздника, посвященного богу погоды и урожая, брахманы выводили из храма девушек, которых выставляли напоказ толпе, стоящей на площади перед храмом. Красивые лица девушек были совершенно спокойны, движения медлительны и плавны, изящные линии богато украшенной одежды подчеркивали привлекательность их общего облика. Но вот брахманы начинали читать священные заклинания, а девушки при этом двигались в замедленном танце в такт тихо и размеренно звучавшей музыке. Постепенно ритм мелодии и танца убыстрялся, движения девушек становились все более порывистыми.

Взволнованная зрелищем толпа реагировала на происходящее перед ее глазами сочувственными воскли

78

цаниями. Довольно скоро танец достигал бешеного темпа, глаза девушек начинали дико вращаться, одежда приходила в полный беспорядок, на губах их выступала пена, руки сводило судорогой, и, наконец, изгибаясь всем телом, они падали в глубоком сне. Их тотчас же относили в глубь храма, там они очень скоро приходили в себя, и их выводили вновь, чтобы показать такими же спокойными и прекрасными, какими они были до того, как в них «вселились» призванные заклинаниями «духи». В их освобождении от духов верующие видели знак благорасположения божества, в честь которого был устроен этот обряд, и верили, что умилостивленный бог умножит плоды и утучнит стада.

Путешественник, очевидец этого обряда, был врачом и не без основания высказал в своих заметках предположение, что, прежде чем вывести девушек из храма в первый раз, брахманы давали им какое-то дурманящее снадобье, а во второй раз, для того чтобы быстрее привести их в чувство, поили нейтрализующими, успокаивающими средствами.

Вера в могущественную чудотворную силу заклинаний в Индии очень велика. «Раны на шее, исчезните. Это 55 или 67, или 99 страданий, которые исчезают все!»— неустанно повторяет заклинатель, раскачиваясь в такт речитативу заклинаний из тайной книги брахманов «Атхарваведы». Он сжигает при этом на огне строго определенное ритуалом количество листьев какого- нибудь растения, предлагая страждущему вдыхать дым, с которым должна войти в больного благодатная сила растения. Сок, вытекающий из листьев, прикладывают к больному месту. Заклинание будто бы окажет свою спасительную силу, если произнести его 70 раз.

Сохраняя многовековую традицию, подобными «чудодейственными» процедурами, неуклонно сопровождающимися заклинаниями, «лечат» больных и сейчас во многих местах Индии. Здесь живет множество разных по своему культурному развитию племен и народностей. Число неграмотных пока очень еще велико, а число больниц и врачей мало. Поэтому не удивительно, что и поныне раздается здесь смиренная мольба страждущего, взывающего к непостижимому и властному виновнику его страдания: «Освободи меня, сила зла; молю тебя, несчастная жертва твоей злобы! Дай мне избежать твоей власти и стать снова счастливым...» Лишенный реальной помощи, человек страстно ищет опоры в чуде. А вместе с тем эта вера во всевластие потусторонних

79

сил лишает его уверенности в себе самом, принижая чувство собственного человеческого достоинства.

Не сосчитать святилищ, которые воздвиг индийский народ своим богам. В одном только Бенаресе полторы тысячи храмов, ступени которых спускаются прямо к водам великого Ганга. Сложная архитектура этих великолепных сооружений, невиданное многообразие и изобилие живописных и скульптурных деталей вызывают восхищение.

Но вместо того чтобы испытывать при виде этих чудес искусства законное чувство гордости творческим величием своих соотечественников, входящие в храм верующие исполняются мистическим трепетом перед мнимым величием и мудростью богов. Все в устройстве этих храмов продумано и рассчитано на то, чтобы вызвать у вступающего под их своды именно этот смиряющий разум человека страх. В центре святилища высится бронзовая статуя танцующего Шивы — разрушителя вселенной. Его голова, руки, ноги и грудь богато украшены жемчугом и драгоценными камнями. Отсветы пламени ритуальных светильников вырывают из царящего здесь таинственного полумрака загадочное выражение глаз гневного божества. В воздухе струится дым и кружащий голову запах благовонных курений. Будто с самого неба льются тонкие переливы храмовых колокольчиков. Звучат священные гимны, и непроницаемой загадочностью полны сосредоточенные лица брахманов, совершающих сложный священный ритуал. И невольно, подчиняясь всей этой гипнотизирующей обстановке, молящийся испытывает какие-то особые, словно неземные, ощущения. Они уводят его в мир галлюцинаторных миражей — в мир сказки, где выдуманные боги становятся реальностью и где его детская вера получает, как ему кажется, свое незыблемое подтверждение.

Да, изощренно используемый брахманами и йогами гипноз в немалой степени способствовал тому, что Индию и до сих пор называют страной чудес. Но надо прямо сказать, что гипноз, играя в течение тысячелетий роль практического воплотителя философско-религиозного мировоззрения, призывающего искать счастье жизни и ее высший смысл в отрыве от реальной действительности и в самопогружении, немало мешал пробуждению активных сил народа, мешал борьбе с колонизаторами.

Если говорить об использовании гипноза в религиозных целях, для одурманивания людей, для порабоще

80

ния их, для связывания жизненной инициативы, то более яркого примера, чем судьба гипноза в Индии, не найти. Действительно, служа мистическим догматам индуизма, он, как сказочное оружие Санмохан-Астра, погружал и в прямом и в переносном смысле людей в тяжелый сон, во время которого еще туже стягивали на нем путы их эксплуататоры.

И не случайно английские колонизаторы любили называть Индию страной сна, страной гипноза. Им, подобно паукам, высасывавшим все жизненные соки из этой страны, щедро одаренной природными богатствами, было очень выгодно иметь дело с людьми, погруженными в состояние полной пассивности.

СТРАНСТВИЯ ГРАФА КАЛИОСТРО

В этот день — 7 августа 1786 года — обитатели улицы Верт (предместье Сент-Оноре, одно из самых аристократических в Париже) не могли не заметить оживления у подъезда особняка герцогини де Брассак. К дому одна за другой подъезжали раззолоченные кареты, на дверцах которых красовались фамильные гербы знатнейших родов Франции. Из экипажей появлялись разодетые дамы и мимо вышколенных лакеев направлялись в особняк.

Немногим из наблюдавших удалось заметить, что только из одной кареты вышел мужчина, который быстро проскользнул в дом герцогини.