Чтение онлайн

охотникстойбищаРькавчинпопалвруки злых келет.

Заблудившись в тундре, он несколько дней голодал, и тут-то напали на него келет. Когда его нашли, он, совсем одичавший, сидел у потухающего костра и, разбрасывая во все стороны головни, кричал на злых келет, которые его обступили, что не станет их добычей, но келет смеялись над ним, гримасничали и дразнили длинными красными языками. И потом келет не оставили Рькавчина. По ночам они являлись к нему, смеялись в лицо и опять показывали страшные языки. С Рькавчи- ном тогда приключались корчи, он рвал на себе одежду, падал на пол и долго бился в судорогах — так терзали его проклятые келет, что смотреть было непереносимо. Несколько раз родственники и сам Рькавчин обращались к Тэнгэту, но шаман отказывался начать лечение, еще не подошло время, когда можно бороться с келет корчи. Лишь недавно он заявил матери Рькавчина: «Скажи сыну, через три дня буду изгонять из него злых келет». Шаман очень тщательно готовился к обряду. Все три дня он ничего не ел и только возился со своим бубном. Тэнгэт много раз смачивал, а затем просушивал туго натянутую перепонку из моржового желудка, бил по ней колотушкой из китового уса, все время прислушивался к возникающим при этом звукам.

Когда звон бубна стал звонок и сух, как треск пере

36

сохшего дерева, как разрыв молний, шаман и велел Рькавчину и его родственникам собраться у него в яранге. К этому времени охотнику стало совсем плохо. Злые келет нападали на него теперь каждую ночь и даже днем не давали ему покоя. Он уже не ходил, и его пришлось внести в ярангу шамана на руках и положить на указанное шаманом место.

Кругом царил полумрак. Лица присутствующих, лежащая фигура больного и сам шаман освещались только отблесками небольшого очага, разожженного посреди яранги.

Богораз осмотрелся. Некоторые из собравшихся были знакомы ему — охотники Катак, Ятиргин, Пэнлу, Кьетгерген. Знал он и Рькавчина.

Но вот шаман поднял над головой бубен, обычный, чукотского типа — маленький, круглый, с тонким деревянным ободком,— и ударил в него колотушкой.

— Э-гэ-гэ-гэй! — произнес он и при этом начал ходить вокруг лежащего охотника.

— Э-гэ-гэ-гэ-гэй! — громче и настойчивее выкрикнул он, как бы зовя кого-то, и тут же с истерическим надрывом в голосе закричал: — А-якка-якка-яккой! Сойди вниз, человек из Верхней страны ! Я хочу, чтобы ты был моим помощником. И правда, что другое я могу сделать? Откуда я еще могу получить какую-нибудь помощь? Я не знаю. Если ты позволишь, то я возьму тебя помощником. Сойди ко мне. Я стою здесь без всякой помощи!

«Как в этом заклинании,— подумал Богораз,— ярко и наглядно отражается основная причина веры в духов — надежда на чудотворную помощь. Эта вера порождена бессилием человека перед природой, отсутствием у него знаний о ней, жизненной потребностью куда-то обратиться за помощью, признанием своего бессилия справиться одному с навалившимся горем и страданием».

А шаман тем временем, закончив трижды повторенное обращение к духу-помощнику, все быстрее и быстрее ходил вокруг Рькавчина. Потом его ходьба перешла в бег, а бег в неистовую пляску с подскоками и прыжками. Все чаще и громче звенел и грохотал бубен. Оглушительная дробь коротких и частых ударов сливалась с воплями шамана:

Верхняя страна — по чукотским верованиям, страна духов.

37

— Э-гэ-гэ-гэй! А-якка-якка-яккой! Боббо, боббо, боббо! Гау, ray, ray!

Тэнгэт впал в настоящее неистовство. Немыслимо было понять, откуда у человека может взяться такой запас энергии и силы. Все быстрее и быстрее его кружение, все исступленнее крики. Временами шаман переставал бить в бубен и подносил его к своему рту, тогда бубен наполнял ярангу каким-то невстречаемым в природе гудом.

Владимир Германович оглянулся на своих соседей. Посмотрел на больного Рькавчина. Казалось, все они были далеко отсюда — так потусторонне и сонно выражение их лиц, мешковато осели фигуры. Похоже, спят люди, но в то же время никто не спускал глаз с пляшущего шамана. Его отчаянные непрерывные прыжки и дикие завывания властно притягивали к себе все внимание окружающих.

Время от времени они по установленному веками ритуалу поощряют шамана возгласами сочувственного удивления:

— Гыч! Гыч! Верно! Верно! Правда! Гыч! Гыч!

После почти часовой пляски и воя Тэнгэт неожиданно

выронил бубен, тот ударился о землю, и грохочущий его напев оборвался. Сам шаман постоял с минуту неподвижно, а затем рухнул около костра. Правая рука его упала на тлеющие угли, но он на это никак не реагировал. К нему подошла мать Рькавчина, бережно вынула руку из костра, закрыла его лицо платком и подбросила веток в костер. Айнанват нагнулся к уху Владимира Германовича и тихо, с благоговением в голосе сказал:

— Душа Тэнгэта ушла в Верхнюю страну Нутенут, где живут добрые и злые келет. Ушла за душой Рькавчина— за здоровьем его ушла.

Все сидели молча.

Шаман очнулся, приподнялся на руках, сел и посмотрел вокруг себя так, словно вернулся издалека и еще не очень понимает, куда он попал. Минуты две-три помолчал и затем неторопливо, тихим голосом начал рассказывать:

— Далеко ходил. Много сильных и злых келет мешали— в Верхнюю страну прибыл. Злых келет, рождающих корчи в руках и ногах, в стороне от нас видим, душа охотника у них. Схватить, однако, не можем, не даются, дальше уходят. Тогда стал просить от правой стороны рассвета: болен человек, помоги мне. Духов

38

бытием посмотри на меня. Ответила правая сторона рассвета: не хочу! У верхушки рассвета прошу: помоги мне, духов бытием посмотри на меня. Говорила верхушка рассвета: не хочу! От левой стороны рассвета просил я: помоги мне, духов бытием посмотри на меня! И ответила левая сторона рассвета:иди, на малой кочке

светлая женщина сидит. Женщина времен начала творения, старушка, она знает заговор, ее проси. К кочке пришел, женщину старую посетил. Сказала: попробую. Травку назвала. Травка эта железной птицей станет, железным кобчиком. Духи в стаю куропаток обернутся. Железный кобчик накинется на них, убьет и съест. Душа Рькавчина освободится, обратно вернется. И станет он снова здоров и силен.

С этими словами шаман взял в руки пучок сухой травы, подошел к больному и, что-то бормоча, медленно обтер его лицо. Рькавчин, который во время всего рассказа шамана дремал, в то же время ясно слышал журчание его слов. Жадно вслушивался он в эти слова, стараясь понять, какую весть принес ему избранник духов из Верхней страны. Слова эти, находя живой отклик в сердце, запали в мозг, пробуждая горячую надежду на желанное выздоровление. И когда Тэнгэт, закончив обтирать его лицо, сказал: «Встань, Рькавчин, дух корчей убежал от тебя!» — молодой охотник резким движением сбросил с себя оленью шкуру, которой его в начале камлания укрыла мать, и встал. Громко крича, что он чувствует, как ему хорошо теперь, когда его не дергает за руки и за ноги злая сила, он стал прыгать и смеяться от радости.

Дружными возгласами одобрения присутствующие встретили исцеление Рькавчина.

Шаман тут же стал торговаться с родными охотника, сколько каких шкур ему прислать, сколько оленей пригнать к его яранге за оказанную помощь.

Богораз не стал прислушиваться к этому торгу: он давно уже имел возможность убедиться в жадности шаманов и знал, как они беззастенчиво обирают своих соплеменников, соперничая в этом с купцами и кабатчиками. Он думает о том, что от поселка к поселку, от стоянки к стоянке будет передаваться восторженная, изукрашенная и преувеличенная весть об удивительном проявлении «чудодейственного» могущества избранника духов — шамана. Как снежный ком будет расти его слава, увеличивая веру в духов, веру в чудесную силу камлания. И в этой славе утонет факт, что из многих,