Чтение онлайн

— Ты тот, кто нуждается в любви и поддержке, и в этом плане все мы, люди, — жуткие эгоисты. И у всех нас есть тёмные стороны, нелицеприятные жуткие демоны, которым мы не в силах противостоять. Но однажды ты взглянул в лицо этому демону, понял его и принял. И не важно, хотел ли ты победить его из личных побуждений или из-за заботы о целом мире, в конце концов, и эгоизм и альтруизм — две стороны одной медали. Если хочешь спасти мир от своей тёмной стороны, сначала спаси от неё себя, если хочешь согреть мир любовью, полюби себя, прими свои грехи и ошибки, прими Арию и дай ему то тепло, из-за отсутствия которого он стал монстром.

Глаза парня озарились пониманием, не прошло и пары секунд, как в них появился янтарный проблеск, и, наконец, они просияли тёплым солнечным светом.

— Я знаю кто я. Я — Хоуп, не тот, кто даст миру надежду, но тот, кто до последнего будет надеяться на лучший из миров.

Розовый дымок окончательно рассеялся, на искорёженной брусчастке остались лишь они двое и безмолвный наблюдатель Зиг.

— Джани, я знаю, что делать! — юноша схватил её за руку и энергично затряс, — Я знаю, как избавиться от груза прошлых ошибок и начать новую историю! Мы с Арией спланировали это, он ведь изменился в самом конце, и всё бы пошло по плану, если бы не Хан! Но теперь, ты поможешь мне переродиться?

— О чём ты?

— В тебе течёт кровь Хана и Бирты, а значит, ты можешь выносить моё новое тело, и очистить его от всех тёмных мыслей и грехов прошлого. С помощью моих клинков мы сможем это сделать! Если честно, я всегда хотел иметь такую мать как ты… — затараторил парень.

— Но ведь это… противоречит законам физики и логики…

— Ты забыла, что именно так действуют божественные артефакты? — Хоуп указал на два валяющихся на земле Пера. — Пожалуйста, это тело разрывает на части, оно словно слеплено из меня, и Арии, и Хана, и я не знаю, как долго продлится просветление. Но если мы очистим всё лишнее и вложим в новый сосуд, только ты сможешь воспитать его достойным человеком! А как поступить с Синаром мы тоже решили вместе, и оставили для нашего последователя все нужные мемуары.

Радужка глаз Хоупа снова поплыла, но он сфокусировал взгляд на девушке перед собой.

— Джани, ты согласна стать моей матерью?

— Если это единственный способ окончить войну…

— Не волнуйся, внутриутробное развитие плода продлится не больше четырёх часов. И… я умру, как только произойдёт зачатие, поэтому мне нужно сделать одно последнее объявление.

Джани услышала топот ног, со внутреннего двора бежала розововолосая девочка в сопровождении синарских министров, а с двух улочек и с воздуха подлетали солдаты объединённой армии Синдао, но Хоуп уже поставил барьер, вручив одно из Перьев Джани. Над ними вознеслась громадная голограмма.

— Всем воинам и жителям Синара, — обратился правитель стальным голосом. — Приказываю немедля сложить оружие и перестать сражаться с землянами и повстанцами. Произошло чудовищное недоразумение, но они нам не враги, лидер настоящего мятежа уже схвачен и обезврежен. Делегацию Землян прошу проследовать ко внутреннему двору.

Трансляция погасла, и министры расступились, когда правитель повёл свою спутницу сквозь их ряды прямо к алой арене, на которой в беспамятстве сидел Барриал, уткнувшись лицом в ладони. Отряды Синдао настороженно двинулись следом, Джани успела заметить среди них знакомые лица Дэна и Хьюза. Красный купол на мгновение исчез, и Зиг с Хараной кинулись к Барриалу, вытаскивая того с арены, Джани за руку повела Хоупа туда, где всё ещё валялось ошмётками тело затерзанной Бирты.

— Не отводи глаза от того, что совершил, — шепнула девушка. — Прими себя полностью, и только тогда ты станешь сильнее.

Купол сомкнулся над ними, а синарские министры расселись на трибуне, словно ожидая второго акта шоу.

— Эта женщина станет моей матерью, — провозгласил Хоуп, когда вокруг воцарилась тишина. — Обращайтесь с ней, как с наместницей Бога и исполняйте каждый приказ. И ты, Харана, позаботься о её ребёнке, как о собственном брате. Таков мой последний приказ.

Если кто-то и хотел возразить, то попросту не мог — от правителя и его избранницы их отделяла непреодолимая красная стена. Джани вынула оба клинка вероятности, передавая один из них в руку юноши, теперь у каждого находилось по равнозначному артефакту.

— Что дальше? — улыбнулась девушка.

— Позволь им поглотить всю мою память, всё плохое и хорошее, всё злое и доброе, пока не останется только исходник, самый чистый и непорочный ребёнок, первозданная форма этого существа.

— Хорошо, — она сконцентрировалась и почувствовала, как через неё начинаюют протекать потоки энергии, чужая жизни, все эмоции и память, копившиеся тысячелетиями: она как наяву увидела Бирту, укачивающую у колыбели маленького Арию, молодого воина, скачущего на верном коне, Хана, встречающего юношу после смерти и часами ведущего с ним жаркие дискуссии, увидела Йоминцев и Наймейцев, оказавшихся недостойными жизни в Покоях и почувствовала гнев Арии на несправедливость загробного мира, ей начало казаться, что чужая жизнь захлёстывает её, сметая собственное сознание, и постаралась лучше сфокусироваться на юноше, стоящем перед ней. Наконец, его лицо начало разглаживаться, приобретая детскую умиротворённость.

— Вот и всё, — прошептал он. — Конец и начало, и вправду, две стороны одной медали. Спасибо, что была моим другом, до самого конца…

Хоуп закрыл глаза, и повалился на земь. Вместе с ним опали Перья и мечи, раскалённые рукояти, украшенные золотыми львами, зазвенели и раскололись на тысячи осколков, оставляя после себя лишь две пары миниатюрных песочных часов. Джани подняла перья и плавным взмахом заставила купол арены исчезнуть

— Похороните повелителя со всеми особыми почестями, — приказала она, чувствуя, как внизу живота зарождается и стремительно начинает расти новый организм.

Карл понял, что пора бежать с корабля: краем глаза он заметил дух Нелл, просачивающийся через потолок, но догнать и добить уже не успел. Значит, Джон вскоре тоже узнает о его предательстве. Хорошо хоть вышку и систему раций удалось взломать и вывести из строя на какое-то время, но для опытного учёного не составит труда их восстановить, когда он поймёт в чём проблема. Поэтому, подхватив бездыханное тело стратега объединённой армии Синдао, мальчик выбежал прочь, направляясь к отсеку со шлюпками. Найденными в кармане у Нелл ключами, он вскрыл замок и… увидел перед собой фигуру мужчины, перегораживающего проход.

— Тебе не сбежать, — проговорил Джон. Глаза его горели яростью.

— Попробуй остановить меня, — осклабился юноша, отбрасывая кибернетическое тело в сторону.

Его частицы полезли наружу, превращаясь в маленькие острые шипы, покрывающие владельца словно броня. Без раздумий Карл прыгнул на преграждающего путь учёного, яростно атакуя. «Ради Лаборатории! Ради вечного господства её несокрушимой мощи!» — стучала в голове единственная мысль. Он бросался на Джона, наносил быстрые точные удары, отскакивал и вновь бросался в атаку, но ничего не наносило тому урона — ни в силе, ни в скорости Карл не был ему ровней.

— Да почему? — наконец вскричал он, вновь замахиваясь, — На стороне Лаборатории сама Судьба! Она неуязвима! Я неуязвим!

— Прости, мальчишка, — Джон ухмыльнулся, сминая парня и прижимая к стене. — На моей стороне сила эгоизма, и плевать я хотел на всё остальное.

Карл почувствовал, как задыхается, противник даже не обращал внимания на его шипастые частицы, которые он сконцентрировал в области шеи, пытаясь создать защиту, и просто продолжал сдавливать их, вминая в плоть. В глазах у мальчика потемнело, не осталось даже сил на не заданные вопросы и сомнения, ему показалось, что он падает куда-то глубоко во тьму. А затем он действительно упал, ударившись спиной о металлический пол. Душитель отлетел к противоположной стене, обезглавленный, а над Карлом возник облик странного существа. Сперва ему показалось, что это сама старуха-смерть, но приглядевшись, он понял, что вглядывается в деревянную маску со впалыми глазницами и сверкающим золотым носом. Обладатель маски, человек с кошачьими ушами в бордовом балахоне, усмехнулся: