Чтение онлайн

Адам, вероятно, предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте. Она прикусила ноготь большого пальца, чувствуя себя виноватой и начиная паниковать, и…

И тут он улыбнулся. У него появились складки у рта и ямочки на щеках, и это полностью изменило его лицо. Воздух над столом стал разреженным. Оливия едва могла дышать.

— Знаешь, есть еще варианты между тем, чтобы питаться пирожными и есть исключительно брокколи.

Она улыбнулась потому лишь, что Адам был тут, с ней. И он улыбался.

— Да неправда.

Он покачал головой, на губах его все еще играла улыбка.

— Как дела?

Теперь лучше.

— Хорошо. Как Бостон?

— Хорошо.

— Я рада, что ты вернулся. Я практически уверена: процент отчисленных с факультета биологии снизился. Мы не можем себе этого позволить.

Он посмотрел на нее терпеливым досадливым взглядом.

— Выглядишь уставшей, зануда.

— А. Да, я…

Она потерла щеку ладонью, приказывая себе не придавать значения собственной внешности, раз уж раньше она старалась этого не делать. Было так же глупо думать, как выглядит женщина, о которой Холден упоминал на днях. Наверное, сногсшибательно. Наверное, женственно, с округлостями, и ей приходится носить настоящий лифчик, и она не покрыта веснушками наполовину, а еще владеет искусством рисовать стрелки, не размазав подводку по лицу.

— Все в порядке. Хотя неделя была та еще. — Она потерла висок.

Адам склонил голову набок.

— Что стряслось?

— Ничего… Мои друзья — идиоты, и я их ненавижу. — Она тут же почувствовала себя виноватой и поморщилась. — На самом деле, я их не ненавижу. Хотя я ненавижу себя за то, что их люблю.

— Это та подруга с кремом? Ань?

— Единственная и неповторимая. И мой сосед, который мог бы и подумать головой.

— Что они сделали?

— Они… — Оливия прижала пальцы к глазам. — Это длинная история. Они нашли себе отдельное жилье для Бостонской конференции. А это значит, что теперь мне приходится самостоятельно искать, где остановиться.

— Почему они так поступили?

— Потому что… — Она на мгновение закрыла глаза и вздохнула. — Потому что решили, что я захочу поселиться с тобой. Поскольку ты мой… Ну, ты понял. «Парень».

Он замер на несколько секунд. А затем сказал:

— Понимаю.

— Ага. Довольно смелое предположение, но… — Она развела руками и пожала плечами.

Он прикусил щеку, задумчиво глядя на нее.

— Мне жаль, что тебе придется жить не с ними.

Она отмахнулась.

— Да нет, проблема не в этом. Это могло быть даже неплохо, но прямо сейчас мне нужно найти что-то еще поблизости, а доступных вариантов нет. — Ее взгляд упал на экран ноута. — Я подумываю забронировать место в мотеле, он в часе езды, и…

— Разве они не узнают?

Оливия оторвала взгляд от зернистой подозрительной фотографии мотеля.

— Что?

— Разве Ань не узнает, что ты ночуешь не у меня?

Ой.

— А ты где остановишься?

— В отеле, снятом под конференцию.

Естественно.

— Ну. — Она почесала нос. — Я ей не скажу. Не думаю, что она заметит.

— Она не может не заметить, если ты будешь жить так далеко.

— Я…

Да. Они заметят, будут задавать вопросы, и Оливии придется придумывать кучу отговорок и еще больше полуправд, чтобы это разрешить. Добавить несколько уровней к тому карточному домику лжи, который она строила неделями.

— Я что-нибудь придумаю.

Адам медленно кивнул.

— Сожалею.

— О, это не твоя вина.

— С этим можно поспорить, поскольку фактически это моя вина.

— Вовсе нет.

— Я бы предложил оплатить тебе комнату в отеле, но сомневаюсь, что там осталось что-то в радиусе десяти миль.

— Нет. — Она решительно покачала головой. — Я бы этого не приняла. Это не чашка кофе. И не булочка. И не печенье. И не тыквенный фраппучино. — Оливия захлопала глазами и подалась вперед, пытаясь сменить тему. — Это, кстати, новинка в меню. Ты мог бы его мне купить, и тогда у меня будет весь день отличное настроение.

— Конечно. — Казалось, его слегка мутит.

— Потрясающе. — Она улыбнулась. — Думаю, сегодня он со скидкой, какая-то вторничная распродажа, так что…

— Ты можешь поселиться со мной.

Адам сказал это спокойно и взвешенно, как будто в этом не было ничего особенного. И Оливия едва не купилась на это, пока ее уши и мозг не установили соединение и она не осознала смысл сказанного.

Она. Может. Поселиться. С ним.

Оливия прекрасно знала, что значит делить с кем-то жилье даже на очень короткий период. Спать в одной комнате означало видеть стыдные пижамы, по очереди пользоваться ванной, громко и отчетливо слышать шорох, пока кто-то в темноте пытается устроиться удобнее под одеялом. Спать в одной комнате означало… Нет. Нет. Это была ужасная идея. И Оливия уже начинала думать, что исчерпала свой лимит ужасных идей. Так что она кашлянула и сказала:

— Нет, правда, я не могу.

Он спокойно кивнул. Но потом, когда он так же спокойно спросил: «Почему?» — ей захотелось стукнуться головой об стол.

— Я не могу.

— Номер, конечно, на двоих, — сказал он так, будто это могло изменить ее решение.

— Это плохая идея.

— Почему?

— Потому что все подумают, что мы… — Она заметила взгляд Адама и сразу же замолчала. — Ладно, хорошо. Все уже так думают. Но.

— Но?

— Адам. — Она потерла лоб пальцами. — Там будет одна кровать.

Он нахмурился.

— Нет, я сказал, что это номер на двоих…

— Нет. Не будет там двух кроватей. Будет только одна, это точно.

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Я получил на днях подтверждение брони. Могу переслать его тебе, если хочешь, там говорится…

— Не важно, что там говорится. Кровать всегда только одна.

Он смотрел на нее, не понимая, и она вздохнула и беспомощно откинулась на спинку стула. Он явно никогда в жизни не видел ромкомов и не читал любовных романов.

— Ничего. Забудь.

— Мой симпозиум — часть сопутствующего семинара, который стартует за день до начала конференции, а в первый день самой конференции я буду делать доклад. У меня номер на все дни, но мне, вероятно, придется уехать, чтобы провести несколько встреч вечером второго дня, так что начиная с третьего дня ты будешь в номере одна. Мы пересечемся лишь на одну ночь.

Оливия слушала, как методично он перечислял список логичных, разумных причин, по которым она должна была просто принять его предложение, и чувствовала, как ее захлестывает паника.

— Это плохая идея.

— Не хочешь — не надо. Я просто не понимаю почему.

— Потому.

Потому что я не хочу. Потому что я чувствую себя ужасно. И вероятно, буду чувствовать себя еще хуже — после. Потому что это будет неделя двадцать девятого сентября, а я очень старалась не думать об этом.

— Боишься, что я попытаюсь поцеловать тебя без твоего согласия? Усядусь к тебе на колени или начну лапать тебя, делая вид, что мажу солнцезащитным кремом? Я бы никогда…