Чтение онлайн

После же, никто больше не подкармливал пламя, лишь солёная вода теперь обрушивалась на него.

В один момент, когда я нёсся к врагу, я не сумел удержаться на ногах, и под тяжестью бочонка рухнул. Веришь или нет, огонь это заметил! Он вырос передо мной и в нём я смутно смог различить те три лица из моего сна. И без того страшась огня, я испугался ещё сильнее. Я мысленно представил себе, как огонь пожирает меня, но тут, слава Вакху, подоспел Леон - он оттащил меня, схватив за ворот рубашки.

Леон - мой герой! Ну, один из моих героев. Их всего три и мне кажется, что вы даже сами можете назвать их имена. Кроме Леона, это, конечно же, капитан Грегори, и старый Агустин. В каждом из них есть что-то особенное, что-то заставляющее меня гордится ими. Но продолжим!

Итак, мы усмирили огонь. Но после его буйства осталось множество следов: кусок борта прогорел и отвалился, весь конский бок стал чёрен и одно из окон на боку треснуло. На палубе же обуглившиеся доски стали больно хрупкими, и, с моей подачи, мы поставили вокруг несколько бочек.

За то время, пока мы боролись с огнём, я совсем позабыл о капитане. Точнее, все, кроме Джерома, забыли о нём. Джером стоял на лестнице, ведущей в каюту капитана и смотрел в подзорную трубу (как он мог?!) как огромное горящее "ухо" уходило вдаль. Я видел, как он облизывался и улыбался, но его улыбка была такой... не знаю, можно ли назвать её злобной или злорадной. Мне как-то странно, ведь как улыбка может означать что-то нехорошее? Но мне правда стало не по себе.

Я подошёл к борту и всмотрелся в горизонт. Ухо набирало ход, и капитан Грегори становился всё ближе к Вальхалле. Яростные лучи Солнца прогоняли зелень и уводили лодку капитана в лучшее место.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Игорь, - Вот откуда, скажи мне, с чего ты уверен, что лучшее?

– Читал, - пожал плечами я, - не могут врать на бумаге! Да и куда ещё плыть, как не в лучшее место на свете?

Выборы нового капитана и мой первый глоток воды.

Знал ли ты о трауре, мой друг? А о плакальщицах? А о мумиях кошек? Возможно, мой читатель намного эрудированней (слово дня!) меня и в курсе всех обычаев и ритуалов, но моя команда очень долго была в неведении.

Мы всё ещё не могли найти себе место. Ни я, ни Леон, ни остальные, никак не могли решить для себя один единственный вопрос - горевать ли нам дальше, или жить как раньше? Мы даже провели палубный совет, и несколько подпольных, на которых решали, что делать дальше.

– Нам нужен капитан, - вбивая табак (откуда он его берёт?) в трубку, сказал Агустин, - и я считаю, как мал бы он ни был, Грегори должен заменить Юз. Сам Грегори хотел бы этого.

Многие заохали и заахали утвердительно, но несколько возгласов было раздражённых. Я люблю Бьёрна, и он всегда относился ко мне хорошо, однако, он сказал:

– Ты, старая чайка, совсем свихнулся? Скажи, ты что, давно не пил? Как, по-твоему, мы должны его слушаться, а? Этого мальца! Да не в жизнь!

– Пусть так, но не забывай, кто решил проблемы за эти несколько дней. У него свежая голова, мальчик несётся вперёд, а ты, рыжий Бьёрн, запутался во вчерашнем дне.

– И ещё, - добавил Тот, - ведь именно Юз последний разговаривал с капитаном. Так ведь получается, Юз?

– Да, - кивнул я, - но...
– я хотел сказать, что не хочу быть капитаном, конечно, это звучит хорошо - капитан Юз у штурвала!
– но что мне делать с кораблём? (и что такое штурвал?) Я не успел произнести свою неуверенность вслух, как заговорил Джером. Что же с ним не так?

– Вот именно, мои друзья! Не кажется ли вам, что это неспроста?

Близнецы вскинули брови, Бьёрн, и без того нахмурившийся, нахмурился сильнее, Дон перестал пить. А Леон так сильно раздувал ноздри, что я не удивился бы, если б тщедушный (слово дня!) Игорь попал в одну из них вместе с воздухом. В общем, мой друг, ты прекрасно понял, что мы все озадачились словами Джерома. Я искал в книгах смерть, и всё, что я точно понял из прочитанного, так это то, что на неё никак нельзя повлиять. Она сама по себе. Об этом я и сказал Джерому, я сказал ему:

– Но Джером, это закон природы! Я никак не мог... ну, заставить Смерть прийти, ей лучше знать, когда.

– Милый Юз, ты ведь всегда спешишь на помощь. Такой обходительный. Помогаешь всем нам. Вдруг ты и Смерти подал руку? Перед похоронами ты с упоением читал нам о том, как настоящий джентльмен должен вести себя с женщинами.

Я услышал одобрительное мычание и увидел, как мои товарищи закивали головами.

– Ничего такого не было! Никому я руки не подавал!

– Ага!
– воскликнул Джером, - Значит, и капитану не помог, когда он нуждался?

– Когда я был нужен, я всегда был рядом с ним!
– мои слова подтверждала новая доза кивков и мычания. Тогда, во время перепалки с Джеромом, я и не заметил, как произошёл раскол: в начале мы стояли кругом, а после разошлись по разные стороны. Я с Леоном, Агустином, Тотом, боцманом и Карлтоном стояли в тени полостей хвоста. Все остальные удалялись от нас в сторону лошадиной морды.

– Значит, всё-таки помог? Может, это ты принёс ему верёвку? Как никак, это ты у нас посыльный.

Ничего такого я не совершал, дорогой читатель! Но теперь, мне не выбить эту мысль из головы. Если одно, ну или пара слов, нужных и своевременных слов, я догадался тогда сказать, может, и не было всего этого?

Тем временем, пока эти тяжёлые мысли пытали меня, моего плеча коснулся Леон, и сказал:

– Никто из нас, тем более Юз, не способен на такое. Выбить тебе зуб - пожалуйста, я готов сделать это прямо сейчас, но заставить не дышать - совсем другое.

Команда уставилась на Джерома. Он был страшен в этот момент. Его тонкие губы растянулись в улыбке до самых ушей, а глаза стали словно рыбьими. И в них сияло что-то тёмное, пусть это и звучит глупо. До этого я никогда не боялся своих товарищей. Я думаю, каждый из нас понял, что это конец.

– Наш младший брат стал словоохотлив. Именно он говорил с капитаном последним, именно он заставил шестерых сильных мужчин отпилить ухо нашему славному кораблю. Кто знает, как теперь мы поплывём?

– Как, как. Как и раньше! Курс не изменился-то!
– кричал на Джерома, когда один из близнецов спрашивал про наш курс. Просто никто не в курсе, куда мы плывём, - Как шли, так и идём! Неча тут дискуссы возводить!

– Конечно, конечно, Томас, - склонил голову Джером, мол, сдался. Но взгляд исподлобья у него был нехороший.