Чтение онлайн

На практике Народ и раса (Volk und Rasse) были идентичны, и Гитлер следил за тем, чтобы их определения не шли вразрез с его намерениями и не беспокоили бы без нужды фолькистских романтиков. «Раса – это то, чем мы должны стать, во всяком случае, сознательно», – вот одна из самых содержательных формулировок, записанная Генри Пикером в его «Застольных беседах»106. Опять-таки заметно, что Гитлер опускает великое арийско-нордическо-германское прошлое. Кем же были для Гитлера его современники немцы, эта гордость человечества, этот пуп земли? Как ни странно, это «порченый» народ. «Наша порода была так разбавлена примесью чуждых элементов, что евреи, борясь за власть, могут использовать более или менее “космополитические” круги, существующие в нашей среде, круги, вдохновленные пацифистской или интернационалистической идеологией». Мы знаем, что Гитлер соглашался с Гобино: «Разбавление крови и следующий за этим расовый упадок являются единственными реальными причинами гибели древних цивилизаций. Народ никогда не погибает от войн – он гибнет от потери силы к сопротивлению, которая присуща лишь расе с чистой кровью… Арийцы не позаботились о том, чтобы их собственная порода оставалась свободной от примесей, и поэтому потеряли право жить в раю, созданном ими самими».

Немцы, как и всякая другая раса на земле, пренебрегли обязанностью хранить свою кровь в чистоте. «К сожалению, национальное существо Германии не основано на однородном расовом типе. Однако процесс слияния разнородных элементов не зашел еще достаточно далеко, и мы не можем сказать, что появилась новая раса. Тем не менее, тот яд, что вливался в тело народа, в особенности после Тридцатилетней войны, нарушил однородность не только крови, но и души нашей нации. Открытые границы нашей родины, тесная связь с негерманскими чуждыми элементами, жившими вдоль этих границ, и, в особенности, постоянное вливание крови в сам рейх препятствовали полной ассимиляции этих элементов – ведь этот поток шел, не переставая. Из этого плавильного котла не вышла новая раса. Разнородные элементы существовали бок о бок… Кроме нордического типа мы видим восточноевропейский, кроме восточного – балканский, с обоими смешивается западный тип и множество промежуточных гибридов».

В случае любого другого народа эта ситуация должна была бы привести к торжеству полукровки и, в конечном счете, к вымиранию человечества – в полном согласии с идеями Гобино. Однако немцы – разве могло быть иначе? – являются исключением. Гитлер описывает ситуацию так: «С одной стороны, то, что наши расовые элементы не смогли сплавиться воедино и создать единое народное тело, может быть недостатком, с другой – нам повезло, так как, по крайней мере, часть нашей лучшей крови осталась незагрязненной и качество ее расовой чистоты не пострадало». Он не объясняет, как произошло это чудо. «Полная ассимиляция так и не произошла, и польза от этого в том, что даже сейчас внутри организма нашей нации мы имеем большие группы нордического немецкого народа, чья кровь не смешивалась с кровью других рас»107. Эти положения станут основными догматами нацистского государства. Но это лишь фикции – псевдоисторические заявления, состряпанные с тем, чтобы продемонстрировать превосходство Германии как расы, как народа и как нации.

Но если возможность воссоздать германскую расу все еще существует, то сколько времени это может занять? В «Майн Кампф» Гитлер рисует довольно мрачные перспективы этого восстановительного процесса, который, между тем, был главной задачей национал-социалистической организации – ведь от него зависело выполнение всех остальных целей. «Посмотрите на то, что творится с нашим народом, на его ежедневные страдания, которые являются результатом его загрязнения еврейской кровью. Имейте в виду, эта ядовитая примесь может быть извлечена из тела нации лишь в течение столетий, а может быть и никогда. [!] Задумайтесь и над тем, как этот процесс национального распада портит, а в некоторых случаях даже полностью разрушает фундаментальные арийские качества немецкого народа, в результате чего его культурная созидательная сила постепенно слабеет. И есть опасность, во всяком случае, в больших городах, что мы можем скатиться до уровня сегодняшней Южной Италии. Сотни тысяч моих соотечественников смотрят сквозь пальцы на то, как евреи систематически портят кровь нашего народа».

Гитлер написал и следующие слова, которые можно считать кратким сводом всех его идей по расовому вопросу: «И поэтому мы можем принять следующий принцип: всякое смешение рас ведет в итоге к падению получившейся помеси при условии, что высшая прослойка в этой расовой смеси не сумеет сохранить достаточную расовую однородность. Опасность, которая грозит этому гибриду [чем и стал к моменту написания этих слов немецкий народ], может отступить лишь в том случае, если этот высший слой, который скрещивался главным образом внутри себя, отступит от стандартов расовой чистоты и начнет передавать свою кровь гибриду. Этот принцип лежит в основе медленной, но верной регенерации. Весь яд, влившийся в тело нации, может быть постепенно исключен при условии, что чистые элементы расы, не вступавшие в скрещивания, сохранятся. Есть лишь одно священное право, которое в то же время является и святой обязанностью. Это право и обязанность заключаются в следующем: нужно хранить чистоту расовой крови, с тем чтобы сохранились лучшие типы человеческих существ. Таким образом станет возможным более благородное развитие самого человечества… Государство должно сделать институт материнства священным, а смысл этого института состоит в том, чтобы производить на свет существ, подобных Господу, а не монстров, являющихся помесью человека и обезьяны»108.

«Даже если докажут, что арийской расы никогда не существовало, мы желаем, чтобы она появилась в будущем. Для человека действия важно лишь это»109. Это слова не Гитлера, а Хьюстона Чемберлена, и они еще раз показывают, что на Гитлере действительно сходились силовые линии немецкой мысли. Какими бы сухими, абстрактными и скучными ни показались вышеприведенные цитаты, государственная доктрина нацистского государства была выработана именно на их основе. Она была сформулирована в виде директив СС, оправдывала теории и эксперименты нацистской псевдонауки и привела в итоге к грудам трупов, которые бульдозерами зарывали в ямы в Бухенвальде и других лагерях смерти. С точки зрения логики, убеждения Гитлера были полным вздором, но они были действенными и смертоносными. Действенность придала им невротическая гордость народа, а смертоносными их сделало безусловное подчинение «гению», оказавшемуся архангелом Смерти.

Мы встречали слово «фолькистский» уже не раз и обнаружили, что оно напрямую связано с такими терминами, как раса, народ и нация, хотя и не является их синонимом. Джон Вайсс пишет, что «volkist», так он передает слово v"olkisch на английском, «является термином, производным от немецкого Volk, народ [11] , и означает племенное кровное родство, причем идея общечеловеческой природы ему совершенно чужда. По силе веры это сродни религии; у фолькистов нет аналогов в других западных народах»110.

В своем известном эссе «Кризис немецкой идеологии» Джордж Моссе уделяет много внимания анализу фолькистского движения. Он пишет: «Volk значит больше, чем просто “народ”. Со времен рождения немецкого романтизма, то есть с конца XVIII века, это слово обозначало единство группы людей с некой трансцендентной “сущностью”. Эта сущность могла называться “природа”, “космос”, “миф”, но в любом случае она сливалась с глубинной природой человека; из нее исходило его творчество, она придавала глубину его чувствам, была источником его индивидуальности и его единения с другими членами Народа (Volk). Главным элементом здесь является связь души человека с его естественным окружением, с “сутью” природы»111.

Герман Гилбхард видит это так: «В глубине идеи фолькизма лежит представление о том, что верховная сущность, Volk, стоит над государством, она предваряет его во времени и превосходит его. В любом случае, священным является лишь Volk, а не государство или общество. Словарь Брокгауза [авторитетный немецкий словарь] определяет концепцию, содержащуюся в слове “фёлькиш”, которая после событий 1918 года стала широко распространенной политической идеей, следующим образом: “Немецкая форма слова “национальный”, причем этому национализму придается смысл, основывающийся на идее расы, что придает ему явно антисемитский характер”».112

Обычно Volk объединяется языком, который многие лингвисты, а также верующие фолькисты считали священным «языком-прародителем», способным если не породить Volk, то, во всяком случае, объединить его. Большинство немецких писателей и философов, упомянутых выше, пели своему языку дифирамбы, а некоторые даже заявляли, что именно на этом языке говорил Адам. Гитлер же утверждал в «Майн Кампф»: «Создает народ или, точнее, расу не язык, а кровь». Как бы то ни было, Великий Германский рейх должен был включить в свои границы все германские или германоязычные народы, будь то голландцы, фламандцы, скандинавы, эльзасцы или швейцарцы. Как мы уже видели, раса, а тем более, кровь – понятия весьма расплывчатые, не менее расплывчатой идеей был и Volk. Но установить, на каком языке говорит та или иная группа людей, легко – на практике именно это и определяло, кто, собственно, войдет в немецкий Volk.

В ходе своей карьеры Гитлер часто жонглировал словами Volk, раса, государство, нация, используя их по вдохновению и наитию. «Слово “фолькистский” не несет в себе четко определенной идеи», – читаем мы в «Майн Кампф». Это «расплывчатая концепция», которую «каждый понимает как ему вздумается». Однако мы знаем, что он не мог обойтись без множества последователей фолькизма – именно оттуда он вербовал своих людей, – а для них эта идея ассоциировалась с прошлым и будущим Германии, с величием ее народа и государства. Поэтому через несколько страниц нам попадается: «Фолькистская концепция этого мира находится в глубоком согласии с волей Природы, поскольку она восстанавливает свободную игру природных сил, ведущих расу путем постоянного взаимообучения к высшему типу. В результате этого лучшая часть человечества овладеет землей, сможет свободно работать в любой области этого мира и даже достичь сфер, лежащих за пределами земли. [?] Все мы чувствуем, что в будущем человечество встретится с проблемами, которые может разрешить лишь высшая раса человеческих существ, раса, которая будет владеть всеми другими народами земли и распоряжаться всеми ресурсами мира».