Чтение онлайн

К 04.00 немцы знали ответ: русские идут. С криками "Ура!" один полк ударил на K3, а другой на K4. Сибиряки дрались как дьяволы. Они прорвались за линию заградительного артиллерийского огня и закрепились на двух незанятых высотах прямо перед немецкими позициями.

В результате немедленной контратаки немцам удалось выбить противника отовсюду, за исключением конической скалы перед K3. Здесь в течение следующих нескольких недель шла битва саперных лопаток и ручных гранат такого рода бои вообще были характерны для данного участка фронта. Подобные операции напоминают Верден и Доломиты времен Первой мировой войны.

Сибиряки закрепились под прикрытием свисавшего сверху козырька прямо под верхушкой скалы, в "мертвой зоне", всего 10 метрами ниже немцев. Ни стрелковое оружие, ни тем более артиллерия не давали результатов. В сложившейся обстановке единственным эффективным оружием становились ручные гранаты.

Вновь и вновь, точно кошки, сибиряки вскарабкивались на выступ на своей стороне и появлялись прямо перед маленьким немецким опорным пунктом. Они палили из автоматов и бросались на защитников аванпоста. Потом завязывалась рукопашная - в ход шли шанцевый инструмент, приклады и штыки.

И так продолжалось пять дней. Гранитный выступ вскоре получил прозвище "гранатовой скалы". Забираясь на нее с немецкой стороны, чтобы прийти на помощь своим, солдаты 2-го батальона 143-го стрелкового полка с тревогой спрашивали себя: доведется ли мне спуститься на своих ногах или же меня понесут на носилках? За короткий период немцы израсходовали 5000 гранат, а русские оставили перед их позициями 350 убитых.

После этого на Лицком плацдарме наступил период зимней спячки, продолжавшийся до середины декабря 1941 г. Аналогичным образом не происходило ничего выдающегося и на горловине полуострова Рыбачий, где занимали позиции 13 и 14-й пулеметные батальоны, а также роты 388-го пехотного полка 214-й пехотной дивизии. Полярная зима, находившаяся теперь в самом разгаре, не давала возможности воюющим сторонам проводить крупные операции. Всюду лежал глубокий снег, холодные метели мели на скалах и в долинах. Война продолжала "жить" только благодаря дозорам.

Немцы рубили телеграфные столбы и жгли их в буржуйках, которые начали наконец поступать на передовую. Русские платили противнику тем, что напали на часовых и на колонны носильщиков.

21 декабря, за три дня до Сочельника, советское зимнее наступление, вовсю бушевавшее на других участках фронта уже в течение полумесяца, началось также и на Крайнем Севере. Советская 10-я стрелковая дивизия, получившая за свою атаку в годовщину Октябрьской революции статус гвардейской, а кроме того, 3 и 12-я морские бригады вновь ударили на K3 и на сей раз также на K4 и K5, находившиеся на участке 143-го стрелкового полка.

Полк той же дивизии, 141-й стрелковый, удерживавший южную часть плацдарма, поначалу атака не задела, вследствие чего его оказалось возможно использовать для ликвидации вражеского прорыва.

Один полк из советской 12-й морской бригады, прорвавшийся через немецкие позиции, подвергся контратаке, начатой в сильный мороз и при ослепляющей метели на высоту 263,5, и был разгромлен находившимся до того в резерве 3-м батальоном 143-го стрелкового полка. Уцелевшие солдаты противника угодили прямо под огонь немецкой артиллерии.

На побережье Северного Ледовитого океана сталинское зимнее наступление не продвинулось ни на шаг. Причиной провала численно превосходящего, прекрасно снаряженного и подготовленного к ведению боев в условиях морозной зимы противника стали местность и погода, которые становились непреодолимыми препятствиями на пути нападающих и мощным оружием в руках готовых драться до конца обороняющихся.

Но Сталин, точно так же как и Гитлер, не желал считаться с фактами. Опасность, угрожавшая мурманской дороге жизни, казалась кремлевскому вождю слишком грозной. Если бы немцам удалось перерезать ее, они нанесли бы неприятелю фатальный удар.

Поэтому, задействовав все имевшиеся в распоряжении силы, Сталин попытался устранить угрозу и уничтожить немецкий горнострелковый корпус. Никакая цена не казалась ему высокой за обладание Мурманском.

Во время битвы за Киев осенью 1941 г., в ходе самого крупного окружения на Востоке, немецкие армии после нескольких недель боев захватили или уничтожили приблизительно 900 танков, 3000 орудий и от 10 000 до 15 000 автомашин. По результатам последовавших за тем сражений за Вязьму и Брянск, где в немецкие котлы угодило огромное количество войск и вооружений противника, советская сторона потеряла 1250 танков. Тогда Гитлер велел руководству СМИ Третьего рейха заявить, что "противник никогда не оправится от нанесенного ему удара".

На деле же поставки американского вооружения за 1942 г. почти полностью покрыли материальные потери Красной Армии. Данный факт наглядно демонстрирует, сколь значительным было воздействие американской помощи на судьбы войны.

Западные страны скоро научились защищать свои конвои от немецких подводных лодок в Северном Ледовитом океане и от немецкой авиации, действовавшей с аэродромов в Северной Норвегии и Северной Финляндии. Мощное военно-морское охранение стало сопровождать огромные конвои из тридцати, сорока и даже более торговых судов прямо в Мурманск или в Белое море. Но они заплатили за уроки высокой ценой - ценой катастрофы, обрушившейся на конвой PQ 17.

В то же самое время этот печальной памяти конвой служил предостережением германскому Верховному командованию о том, в каких колоссальных размерах поступают из Америки в северные порты России военные и прочие грузы. В этом смысле PQ 17 стал важной вехой в войне - причем для обеих сторон.

В начале июля 1942 г. конвой из тридцати трех транспортных судов, двадцать два из которых были американскими, вышел в Северный океан. Почти такое же количество боевых кораблей - крейсеров, эсминцев, корветов, кораблей ПВО, подлодок и минных тральщиков - эскортировали армаду, шедшую сомкнутым строем. Дальнее прикрытие обеспечивал британский флот метрополии силами двух линкоров, одного авианосца, двух крейсеров и четырнадцати миноносцев.

4 июля, когда конвой обогнул остров Яна Майена, чтобы повернуть в Баренцево море, в Британское адмиралтейство в Лондоне поступил срочный сигнал от агента разведки: "Немецкие надводные суда - линкор "Тирпиц", тяжелые крейсеры "Адмирал Шеер" и "Хиппер", а также семь эсминцев и три торпедоносца - вышли в море из Альтен-фьорда в Северной Норвегии".

Это означало, что PQ 17 вот-вот подвергнется нападению превосходящих сил противника. Флот метрополии находился слишком далеко, чтобы вовремя прийти в нужную точку. Поэтому эскорт получил указание вести маневры на уклонение от боевого столкновения и приказать конвою рассредоточиться. Грузовым судам предписывалось добираться к пунктам назначения поодиночке.

Это решение стало фатально ошибочным. Немецкий океанский флот, опасаясь авианосцев, вообще не имел намерений атаковать PQ 17, и его корабли вернулись в порт.

Однако рассредоточившиеся суда конвоя, точно овцы, брошенные своими пастухами, подверглись нападению "волчьих стай" адмирала Дёница, а также эскадрилий бомбардировщиков и торпедоносцев "командующего авиацией в Киркенесе". Драматичное сражение продолжалось несколько дней. В результате двадцать четыре транспорта и спасательных судна пошли на дно. Подлинные масштабы произошедшего становятся понятны, если знать, какие грузы находились в трюмах затонувших кораблей. В список погибшей материальной части входило 3350 автомашин, 430 танков, 210 самолетов и 100 000 тонн прочих грузов. Такие потери нес противник в ходе средних по размаху сражений на окружение, таких, например, как Уманьский котел.