Чтение онлайн

Во взаимодействии с танковыми ротами боевой группы Зикениуса солдаты 3-го корпуса форсировали реку Берека, успешно отразили танковую контратаку противника. Во второй половине дня 22 мая 14-я танковая дивизия вышла к Байраку на северной излучине Донца.

Операция достигла кульминации. На той стороне реки, на дальнем берегу, находились головные части 6-й армии - роты венской 44-й пехотной дивизии, или "Хох-унд-Дойчмайстер". После соединения Изюмский выступ оказывался как бы подрезанным, а армии Тимошенко, продолжавшие свое наступление на запад, отсеченными от своих. Крышка котла закрылась.

Маршал Тимошенко осознал опасность слишком поздно. Подобной реакции противника на свое наступление он никак не ожидал. Теперь у него не оставалось выбора, кроме как остановить многообещающее продвижение на запад, развернуть дивизии и попытаться вырваться из западни в восточном направлении. Смогут ли тонкие стенки немецкого котла выдержать напор масс неприятеля? Началась решающая стадия операции.

Перед генерал-полковником фон Клейстом стояла задача укрепить фронт окружения настолько, чтобы он мог противостоять попыткам прорыва советских войск изнутри, с запада, и ударам деблокирующих соединений через Донец с востока. Вновь началась гонка за время. Применив великолепнейшее искусство тактика, генерал фон Макензен сгруппировал все находившиеся в его распоряжении пехотные и механизированные дивизии веером вокруг оси 14-й танковой дивизии. 16-я танковая дивизия сначала повернула на запад, а потом - в северном направлении к Андреевке на Донце. 60-я моторизованная пехотная, 389-я пехотная, 380-я пехотная и 100-я легкая дивизии развернулись веером на запад, образовав фронт сдерживания запертых в котле армий Тимошенко с востока.

В центре, точно паук в паутине, расположилась 1-я горнострелковая дивизия генерала Ланца. Ее фон Макензен перебросил с фронта, чтобы задействовать как "пожарную команду".

Предосторожность командира корпуса в итоге решила судьбу сражения, поскольку подчиненные Тимошенко командующие армиями вели свои дивизии на прорыв немецкого котла с яростной решимостью. Они сосредоточили усилия на прорыве бреши в немецком фронте - прорыве любой ценой, - чтобы спасти себя выходом к Донецкому фронту, находившемуся всего в 40 километрах.

На Духов день окруженным армиям удалось паровым катком продавить себе путь через барьер, воздвигнутый на их пути 6-й моторизованной и 389-й пехотной дивизиями и выдвинуться к Лозовенке. Не оставалось сомнений в том, что русские стремятся выйти к главной дороге на Изюм. Вот тут и сыграла свою роль предосторожность Макензена. Советские войска столкнулись с 1-й горнострелковой дивизией, которая заняла позиции восточнее Лозовенки. Группы прикрытия 384-й пехотной дивизии при поддержке 4-го авиакорпуса тоже бросились преградить путь противнику. Завязавшееся сражение стало одним из самых кровопролитных за всю войну в России.

Рассказ об этом мы находим в архиве 1-й горнострелковой дивизии генерал-майора Ланца. Под отсветами тысяч белых ракет русские колонны атаковали немецкие рубежи. Размахивая пистолетами, командиры и комиссары резкими выкриками гнали вперед свои батальоны. Плечом к плечу, сцепившись руками, красноармейцы шли на штурм. Хриплое надсадное "Ура!" ревело в ночи.

– Огонь!
– командовали немецкие обер-ефрейторы у пулеметов и пехотных орудий. Первая волна атакующих не прошла. Бурые, как земля, колонны повернули на север.

Но и здесь тоже они наталкивались на блокировочные позиции горных стрелков. Волны русских откатывались назад и снова, невзирая на потери, атаковали и атаковали немцев. Они крушили на своем пути всё и вся, отбивали у противника несколько сотен метров, но потом натиск слабел, и грозные валы рушились под шквальным продольным огнем немецких пулеметчиков. Те, кто не погиб, брели, шатаясь и спотыкаясь, или ползли обратно в овраги реки Берека.

Следующим вечером все вновь повторилось. Но на сей раз атаку пехоты поддерживало несколько T-34. Русские солдаты, все также сцеплявшие руки, находились под действием алкоголя. Как иначе могли бы эти бедняги идти на смерть с криками "Ура!"?

Когда где-нибудь после захвата опорного пункта немцев противника удавалось отбросить решительной контратакой, немцы находили тела защитников с проломленными прикладами черепами, с телами, истерзанными штыками, и лицами, разбитыми русскими сапогами до неузнаваемости. Стороны сражались с дикой яростью. Эта битва была страшной столбовой дорогой к смерти.

На третий день натиск русских спал - немцам удалось достигнуть перелома. Оба командующих советскими 6 и 57-й армиями - генерал-лейтенант Городнянский и генерал-лейтенант Подлас - вместе с офицерами своих штабов лежали мертвыми на поле битвы. Сражение завершилось поражением Тимошенко. Противник лишился главных сил двадцати двух стрелковых и семи кавалерийских дивизий. Полному разгрому подверглись четырнадцать танковых и моторизованных бригад. Около 239 000 красноармейцев брели в плен; немцы уничтожили или взяли в качестве трофеев 1250 танков и 2026 орудий. Так завершилось сражение к югу от Харькова - битва, в которой советские войска, пытавшиеся окружить немцев, сами попали в окружение. Такой победы немцы еще не одерживали - находясь на грани поражения, они в течение нескольких дней сумели достигнуть громадного успеха.

Однако победоносные солдаты немецких дивизий даже не подозревали, что победа, которую принесла им их величайшая отвага и воинское искусство командиров, лишь открывала для них дорогу к мраку трагедии: армия шла к Сталинграду.

На немецкие войска еще не опустилась тень этого города. В умах солдат и в коммюнике Верховного командования звучали победные реляции - Керчь и Харьков. В конце концов, они добились поразительных успехов - две битвы на окружение и две победы. Были разгромлены шесть советских армий, в плен попало 409 000 советских солдат и офицеров; 3159 орудий и 1508 танков осталось на полях сражений или досталось немцам в качестве военных трофеев. Немецкие армии на Востоке опять доказали свое безусловное превосходство над противником. Военное счастье вновь сопутствовало знаменам Гитлера. Страшная зима и горечь поражений ушли в прошлое.

И в то время как выстрелы еще звучали в котле южнее Харькова, когда малыми группами полуголодные русские солдаты выползали из своих укрытий, колеса машины войны все еще крутились - шла битва за Севастополь, последний советский рубеж на юго-западе Крыма, за мощнейшую крепость в мире. 2. Севастополь Могила на ялтинском кладбище - Между Бельбекской долиной и Розовой горой - 324 выстрела в секунду - Гигантские мортиры "Карл" и "Дора" Огнедышащая крепость - Батарея "Максим Горький" взорвана - "Нас осталось двадцать два… Прощайте!" - Бои за Розовую гору - Комсомольцы и комиссары.

– Мы готовы к выступлению, господин генерал-полковник.
– Лейтенант итальянского ВМФ отдал честь. Манштейн приложил руку к фуражке, кивнул, улыбнулся и повернулся к своим спутникам:

– Ну что же, господа, тогда добро пожаловать на борт нашего крейсера.

Крейсером являлся на деле итальянский торпедный катер - другими морскими силами Манштейн не располагал. И этот как-то раздобыл капитан Иоахим фон Ведель, комендант Ялтинского порта. 3 июня 1942 г. Манштейн хотел пройти по воде вдоль южного побережья Крыма, чтобы найти место, откуда бы идущая по берегу дорога просматривалась с моря. По ней приходилось доставлять все снабжение 30-му корпусу генерала Фреттер-Пико на Южном фронте под Севастополем. Любая угроза этому пути со стороны советского флота могла смешать карты немцев в битве за Севастополь.

Солнце играло на волнах Черного моря, которые разрезал форштевень катера, скользившего вдоль побережья. Белые загородные домики и дворцы отлично смотрелись на фоне высоких деревьев ялтинских садов и парков. Катер шел западным курсом до тех пор, пока не оказался в виду Балаклавы. Два массивных бастиона этого древнего форта, расположенного на голой вершине скалы, уходили башнями в голубое небо.

Вода в бухте, врезавшейся в подножье скалы казалась радужно-синей. В 1854-1855 гг., во время Крымской войны, французы, англичане, турки и войска из Пьемонта, высадившись в Евпатории, вели нескончаемое сражение, чтобы навязать свою волю царю Николаю. Осада Севастополя тянулась около года 347 дней, если уж быть точным, - и только потом русские сдали город. Количество потерь, включая и гражданских лиц, по тем временам выглядело очень значительным. По разным оценкам оно варьировалось от 100 000 до 500 000 человек.