Чтение онлайн

Солнце свалилось за горизонт большим красным диском. А в море колосьев все еще то тут то там раздавалось отчаянное, безнадежное: "Санитара! Санитара!" Санитары мчались на зов с носилками, чтобы собрать кровавый урожай. Урожай одного дня, одного полка. Это был обильный урожай. В полосе группы армий "Север" интенсивная артподготовка велась лишь на нескольких участках. В большинстве случаев волны пехоты вместе с саперами из штурмовых команд вскоре после 03.00 беззвучно поднимались из окопов, вырытых посреди полей вдоль границы с оккупированной советскими войсками Литвой. Затем в предрассветной дымке, точно фантомы из лесных зарослей, выдвигались танки.

Военнослужащие 30-й пехотной дивизии из Шлезвиг-Гольштейна дислоцировались к югу от Мемеля. Им не приходилось начинать войну с форсирования водных преград. Взвод саперов передовой части под командованием обер-лейтенанта Вайса ползком подобрался к проволочным заграждениям. Много дней они наблюдали за противником. Постоянного патрулирования заграждений русские не вели. Оборонительные рубежи находились дальше от границы и располагались вдоль возвышенности.

Тихо. Тихо…

Лязгали кусачки. С поста донесся шум. Тихо - надо прислушаться. Однако на той стороне ничего не происходило. Вперед. Быстрее. Проходы были проделаны. По ним в направлении вражеских позиций уже спешили перебежками, пригибаясь, военнослужащие 6-й роты. Ни единого выстрела. Двое советских часовых, в страхе уставившись на стволы карабинов, медленно поднимают руки.

Дальше. Дальше…

Наблюдательные вышки на высотах 71 и 67 чернели на фоне неба. Русские занимали сильные позиции. Немцы - в том числе и прислуга батарей тяжелых орудий 30-го артиллерийского полка, оставшихся за спиной у штурмовых подразделений, - понимали это. Заговорили русские пулеметы с вышки на высоте 71. Эти выстрелы стали первыми, которые прозвучали в ту ночь на участке между Мемелем и Дубисой. Тут же пришел ответ с тщательно замаскированных позиций тяжелых гаубиц 2-го дивизиона 47-го артиллерийского полка, дислоцированного вдоль дороги из Траппенена в Вальдайде позади расположений полков 30-й пехотной дивизии. Там, где взрываются их фугасы, долго потом не растет трава.

Штурмовые орудия вперед! Под прикрытием стальных чудовищ бойцы боевого отряда Вайса бросились на штурм возвышенности. И вот они уже прорвали оборону русских. Советские солдаты оказались застигнутыми врасплох. Многие просто не успели занять места на вновь возведенных и частично не завершенных укреплениях. Русские все еще находились в своих районах сосредоточения - монгольские строительные батальоны, военнослужащие которых занимались возведением оборонительных сооружений. Там, где немцы сталкивались с ними, успевшие занять оборону бойцы стройбата небольшими группами, численностью до взвода, оказывали упорное и даже отчаянное сопротивление.

Немецкие солдаты начинали осознавать, что с таким противником нельзя не считаться. Эти люди демонстрировали нападавшим не только храбрость, но и изрядное коварство. Они в совершенстве владели техникой маскировки и устройства засад и были превосходными стрелками. Русская пехота всегда славились умением наносить удары из засад. Бойцы передовых застав, смятые, израненные, дожидались, когда первая волна немецкого наступления прокатится дальше, а потом вновь начинали сражаться. Вооруженные превосходными самозарядными винтовками с оптическими прицелами, снайперы, сидя в окопах, терпеливо поджидали свои жертвы. Они "снимали" водителей снабженческих грузовиков, офицеров и связных на мотоциклах.

126-я пехотная дивизия из земли Рейн-Вестфалия, сражаясь бок о бок с солдатами из Шлезвиг-Гольштейна, также на собственном горьком опыте познала силу и стойкость советских войск. 2-й батальон 422-го пехотного полка понес серьезные потери. Бойцы пулеметного заслона затаились в полях среди неубранных зерновых и дождались, когда первая волна атакующих прокатится дальше. Во второй половине дня, когда ничего не подозревавший капитан Ломар повел свой находившийся в резерве батальон на передовую, поле ожило. Сам командир батальона скоро оказался в списках убитых, а его заместитель среди тех, кто получил тяжелые ранения. Целой роте потребовалось три часа на то, чтобы очистить поле от врага. Солдаты противника продолжали стрелять даже тогда, когда немцы подошли к ним вплотную и с расстояния трех метров забросали гранатами.

На северном фланге, прямо на берегу Балтийского моря, на небольшом углу территории Мемеля, находилась 291-я пехотная дивизия из Мазурии под командованием генерала Герцога. Тактическим знаком ее служила голова лося символ местности, где была сформирована дивизия, лежавшей теперь в восьмистах километрах к югу. Лейтенант Цупме смелым броском захватил железнодорожный мост в Бресте, полковник Ломейер во главе штурмового подразделения 505-го пехотного полка прорвался через долговременный оборонительный рубеж, застав врасплох советских пограничников. Под прикрытием утреннего тумана русские поспешно отступили. Но Ломейер не давал им ни отдыха, ни срока: он наступал им на пятки и с приходом ночи вышел к границе между Литвой и Латвией. На следующее утро 505-й овладел Приекуле. За 34 часа Ломейер со своим полком углубился во вражескую территорию на 70 километров. На участке 56-го танкового корпуса генерала фон Манштейна, на покрытой лесами местности к северу от Мемеля, не было особого простора, чтобы как следует развернуться. Вследствие этого для нанесения первого удара через границу командир выбрал только 8-ю танковую и 290-ю пехотную дивизию. Им предстояло прорваться через передовую линию дотов. Причем прорваться быстро. По плану корпусу надлежало в первый день пройти по вражеской территории, нигде не останавливаясь и не задерживаясь ни под каким предлогом, 80 километров, чтобы внезапным ударом успеть захватить виадук через Дубису у Ариогалы. Если им не удастся достигнуть цели, корпус застрянет в узкой долине реки, а противник получит время на перегруппировку. Но что хуже всего, идею внезапного захвата важного центра, города Даугавпилса, придется оставить.

Роты 290-й пехотной дивизии понесли тяжелые потери - и прежде всего в офицерах - уже в ходе форсирования водной преграды на границе. Лейтенант Вайнровски из 7-й роты 501-го пехотного полка стал, наверное, первым немецким военнослужащим, погибшим от пуль советских пограничников на севере в первые же минуты войны. Его скосила очередь из замаскированного под телегу дота. Между тем русские пограничники не могли остановить немецкий натиск. В авангарде наступления 8-й танковой дивизии находилась 11-я рота 501-го полка. Продвигаясь через чащу мимо лесной деревушки, солдатам пришлось под огнем противника разбирать заграждения из поваленных древесных стволов. Командир роты, обер-лейтенант Хикман, погиб, и командование принял лейтенант Зильцер.

– Рота, слушай мою команду!

Они достигли небольшой речки Митува, захватили мост и, как учили, создали плацдарм на другом берегу.

Тотчас же вперед выдвинулась вся 8-я танковая дивизия генерала Бранденбергера. Командир корпуса генерал фон Манштейн ехал в колоннах дивизии на своем командирском танке.

– Веселей! Веселей! Не останавливаться!
– подгонял он солдат и офицеров. Генерал велел им забыть о флангах, не думать о прикрытии. Необходимо овладеть виадуком и неожиданным для противника броском захватить Даугавпилс.

Манштейн, смелый человек, но вместе с тем холодный расчетливый стратег, лучше, чем кто бы то ни было, знал: победить в военной игре под названием план "Барбаросса" немцы могут, только разгромив русских в первые же несколько недель боев. Он осознавал то, что до него понимал Клаузевиц: эту огромную страну нельзя завоевать и полностью оккупировать. Единственное средство сделать это - нанести серию стремительных и сокрушительных ударов по военно-политическим центрам государства, свалить правящий режим, лишив тем самым русских руководства и парализовав их огромный потенциал. Вот так только и можно достигнуть цели… вероятно. В противном случае война будет проиграна уже тем же летом, когда и начата.

И чтобы она не была проиграна в первые восемь недель кампании 1941 г., необходимо как можно быстрее овладеть Ленинградом. Надо как можно скорее взять Москву, а основные силы русских войск в Прибалтике и в Белоруссии нужно смять, окружить и взять в плен. И чтобы сделать это, танковый корпус не должен останавливаться, что бы ни случилось, ему надлежит продвигаться, нанося удары по жизненно важным узлам обороны. В данном случае, на участке этой конкретной группы армий, главной целью являлось овладение Ленинградом. Однако, чтобы взять Ленинград, нужно сначала форсировать Западную Двину, к которой и рвались 56-й танковый корпус Манштейна и наступавший слева от него 41-й танковый корпус генерала Рейнгардта. Для осуществления безопасной переправы через эту полноводную реку следовало во что бы то ни стало захватить мосты в Даугавпилсе и Екабпилсе, пока их не взорвали красноармейцы. Но мосты эти находились в 350 километрах от границы. Вот так выглядела ситуация.