Чтение онлайн

Фиара навалилась на его плечи со спины, перевесилась телом вперёд и посмотрела прямо в глаза хищным взглядом.

– Кстати, как тебя зовут?

***

Вазран безуспешно бродил по портовому району. Он заглянул в каждый кабак, поспрашивал у владельцев заведений, но никто внятного ответа не дал. Издалека был слышен ор моряков и торговцев, портовые шлюхи занимались повседневными делами, кто-то уже разгружал сегодняшний улов. «Делать здесь нечего», – подумал он.

«Если тот мужчина добрался к реке из пригорода, то кто-то мог его заметить. Или он связал дочь в лесу? Да и зачем я вздумал его искать? Чего решил добиться?» По дороге в пригород ниарайд вдруг понял, что он хочет наказать его сам. Но Вазран опоздал с возмездием. Мужчина висел на петле посреди своей ветхой избушки.

В итоге нашёл его в пригороде, висящим в петле посреди своей ветхой избушки. Вазран сел на корточки возле порога, прислонившись к стене. На полу валялись пустые бутылки, чёрствый хлеб, и письмо, написанное размашистым почерком, где было сказано:

«Я сделал всё, что мог, прости меня Наэна, прости меня Воста».

Над камином ниарайд увидел фотографию повешенного со своей женой и дочерью-младенцем, выглядели они счастливыми.

В избе он не обнаружил признаков женского присутствия, видимо, жена ушла или умерла. Человека может сломать всё, что угодно. Вопрос, сможет ли человек после этого оправиться? Незнакомец сломился и в итоге болтается в петле.

Вазран вспомнил поступки и решения, которые привели его сюда. Он изгнанник своего рода, сирота, оставшийся один против всего мира. Хоть его однажды и приютил чересчур строгий дядя, но из-за своей мальчишеской гордости и глупости Вазран остался на улице. Ему когда-то очень сильно повезло: у Вазрана были родные, которые могли о нем позаботиться, но он этого не осознавал, не смог смириться с гибелью родителей. Годы прошли, Вазран повзрослел и принял случившееся, но было слишком поздно, теперь он по-настоящему один.

С этими мыслями Вазран покинул лачугу.

***

Кальрану пришли известия о висельнике в пригороде, и он решил лично туда наведаться. Висельник был высокий, ниарайд не врал. Лысина на голове, отёкшее из-за частого употребления алкоголя лицо, в грязных штанах и рубашке. Язык вылез наружу, в кармане лежала тысяча урилов.

– Висельника зовут Громул Бригвол, – начал Свен, подкуривая сигарету. – Жена скончалась три года назад. Безработный, имеет дочь Висталию Бригвол, которая сейчас находится под нашей опекой.

Начальник стражей осматривал лачугу: по двум углам стояли кровати с ширмой. На левой стороне – кровать поменьше, для дочери, на правой – для висельника. На кухонном столе гора грязной алюминиевой посуды, на полу пустые бутылки – тут давно не прибирались. Воняло плесенью.

– Как они тут жили… – удивился Кальран.

– Да… – согласился Свен, который обнаружил на столе записку и прочел вслух. – Я сделал всё, что мог, прости меня Наэна, прости меня Воста. Значит, всё, что мог – это избавиться от дочери? Странные же люди пошли нынче.

Кальран разглядел фотографию над камином, где изображена счастливая пара с ребёнком.

– А тут они выглядят счастливыми, – заметил начальник стражей. – Похоже, он не пережил кончину жены и тронулся умом.

Вдруг постучали в дверь, у порога стояла женщина средних лет и десятилетний мальчик, ковырявшийся в носу, которого она держала за руку.

– Простите за беспокойство, уважаемые, – поклонилась она.

– Ничего, ничего, говорите, – тепло улыбнулся Свенгир.

– Мы тут видели незнакомца в серой рубашке и потрепанных штанах.Он выглядел сурово, словно бандит какой-то, чёрные волосы и борода. Сюда заходил, побыл около получаса и вышел. Что он тут делал, лишь богине известно. Может, он и повесил Громула.

Кальран кивнул, он догадался, о ком идёт речь.

– Спасибо за содействие, – улыбнулся начальник стражей. – Можно узнать ваше имя?

– Тривилла Гаринхар, живу на два дома далее.

– Можете рассказать о жертве?

– Редкостная сволочь, я вам хочу сказать, злой как бес. Он стал таким после кончины жены от колючей опухоли, а до этого был примерным гражданином. Пить много стал, дочку свою бил часто, после чего та совсем замкнулась в себе, – покачала головой женщина.

– К стражам кто-нибудь пытался обратиться на счёт побоев? – поинтересовался Свен.

– Да вроде никто, не наше это дело… – виновато опустила взгляд женщина.

– А где сейчас находится его дочь? – каверзно спросил следователь, решив проверить свидетельницу.

– Одной богине известно, когда мы его обнаружили висячим, её рядом не было, может, сбежала.

"Значит, им ничего неизвестно" – подумал Кальран, и обратился к женщине в последний раз:

– Спасибо за содействие расследованию, если что, мы с вами свяжемся, – улыбнулся начальник стражи, сделав лёгкий поклон.

– Рада стараться во имя Законов королей, – улыбнулась она с довольным видом и удалилась прочь, дёргая за руку не особо расторопного мальчика.

Прошла минута недолгого молчания. Свен крутил очередную сигарету, а другую передал Кальрану, прикурили. Спичка потухла на половине и упала на пол.

– Что думаешь? – наконец, спросил Свен.

– Нужен список всех детей в городе и в окраинах, как можно скорее.

9 июня. 13 дней до праздника Нового Света

Кальран сидел в шикарном кабинете управителя города на мягком шелковом диване с позолоченными резными подлокотниками. Перед ним стоял столик из мрамора, настолько тяжёлый, насколько и дорогой. На висящей на стене картине изображена Святая Спасительница Сабриэль верхом на драконе, держащая в руках огненный меч. Художник представил ее человеком, но летописи гласили, что она была арсункой.

С двух сторон возвышались высокие окна, за которыми открывался чудесный вид на город. Наверняка управитель каждый день смотрит на панораму, выпивая чай или кофе. На высоком потолке висела золотая громоздкая люстра со свечами – дань старым традициям, тогда как всё остальное питалось электричеством.

Он чувствовал себя здесь неловко: всё слишком дорого и с шиком. В глубине души Кальран завидовал и сам был не прочь жить в таком доме. Конечно, на свое жалование он и кресло не сможет купить.

Наконец, послышались шаги, и начальник стражей вскочил с места, словно он натворил что-то нехорошее. В кабинет вошёл статный мужчина с седеющими чёрными волосами, с аккуратно выбритым подбородком, в рубашке из золотистого шёлка и свободных белых хлопковых штанах, что было последним писком моды Хиштара.

– Как вам мой наряд? – покрутился управитель, хвастаясь одеянием, словно стоял на подиуме. Но, не дождавшись ответа Кальрана, добавил: – Хиштарцы знают толк в практичности вещей, – управитель сел в кресло, напоминающее трон, напротив начальника стражей. – Вы пришли обсудить дальнейшие организационные вопросы? – спросил управитель.