Чтение онлайн

Взглянула на него вызывающе. Тот дернул плечом:

— Ну и прекрасно! — развернувшись, Игнат пошел прочь, чеканя шаг. На пороге он остановился. — Не прощаюсь. Почему-то мне кажется, что мы очень скоро увидимся.

За ним громко хлопнула дверь.

Пес тут же успокоился и, повернувшись к Корделии, сел перед ней, лениво метя хвостом пол.

— Значит, Паштет? — вздохнула она и, отодвинув со лба собаки лохмы, посмотрела в янтарные глаза. — И кто же тебя так назвал? Твой дурной хозяин, да?

Разумеется, ответа не последовало.

Корделия выпрямилась и решила осмотреться. Паштет остался сидеть на месте и наблюдать. Она неспешно обошла комнату по периметру. Окна за простыми белыми занавесками были наглухо закрыты. Все, кроме одного, расположенного возле самой входной двери. Осторожно выглянув из-за лоскута ткани, Корделия увидела у калитки Игната, разговаривавшего с худощавым темноволосым мужчиной.

Незнакомец имел полное право называться красавцем. Его темные волосы были зачесаны назад и почти достигали плеч, но несколько прядей выбивались и падали на лоб. Наипримечательнейшей деталью был хлыст на поясе.

— Что за срочность? — недовольно спросил незнакомец. — Я почти дошел до больницы, когда меня нашел мальчишка.

Без малейшего зазрения совести Корделия решила подслушать разговор.

— Есть дела поважнее, — грубовато ответил ему Игнат. — Нам нужно решить, что делать с этой женщиной.

— Она ведь не была связана и пошла добровольно, да? Думается мне, раз Берт привез с собой гостью, нам стоит позаботиться о ней до его пробуждения. А там уже видно будет. Арестовать ее всегда успеем, — вздохнул его собеседник.

— Если он вообще выживет, — мрачно поправил Игнат.

— Не спорю, ситуация серьезная. И, к сожалению, ожидаемая. Рано или поздно трюки Берта должны были закончиться чем-то вроде этого. Но ты перешагиваешь даже свой собственный порог… цинизма.

— Берт сам виноват.

— Знаю.

— Откуда?

— Я знаю обо всем, что происходит в локации.

— То есть тебе уже доложили. Мне же лучше. Женщина должна круглосуточно находиться под охраной. Следи, чтобы за ней всегда наблюдало как минимум двое.

— Ты у нас параноик, вот сам и следи. В отличие от тебя, я собираюсь быть в больнице, с нашей семьей, пока врачи борются за жизнь Берта.

— В операционной ты ничем не поможешь. У нас есть и другие проблемы, поэтому возьми женщину на себя, пока я не закончу с делами и не вернусь к ней.

«Просто отлично», — подумала Корделия, чувствуя себя эстафетной палочкой.

— Ты ведь в курсе, что не можешь мне приказывать? — вздохнул красивый парень, словно они вели эту беседу уже добрую сотню раз. — Я тебе не подчиняюсь. Кроме того, как же презумпция невиновности? Ты ничего не знаешь об этой женщине и все-таки сходу рассматриваешь ее как военную преступницу?

— Она привезена оттуда, где нашего брата держали в плену, — возразил Игнат. — До выяснения обстоятельств ни о какой презумпции не может быть и речи.

— Вот сам и выясняй эти обстоятельства. А мне пора.

— Лучше прислушайся ко мне. Не игнорируй меня. Просто если я окажусь прав…

Похоже, он ощутил на себе взгляд.

Но едва Игнат обернулся, как Корделия отшатнулась от окна и, выждав несколько секунд, продолжила свою экскурсию по дому.

Насчитав три межкомнатных двери, она по очереди их открыла. За двумя — обнаружились скудно обставленные спальни, в каждой из которых стояло по двуспальной кровати и по комоду. Различало комнаты лишь наличие постельного белья в одной из них.

Похоже, здесь Берт и спал.

Недолго поразмыслив, Корделия таки решила переночевать в его постели. Ей не особо хотелось ложиться на его простыни, но они были лучше голого матраса по соседству, выглядевшего так, словно по нему топтались ногами. Обутыми. Не исключено, впрочем, что так оно и было.

Душевая и вовсе оказалась крохотным — площадью не больше одного квадратного метра — помещением с кирпичными стенами. Из нее несло сыростью, и Корделия спешно закрыла дверь, не желая наблюдать последствия холостяцкой неаккуратности.

Похоже, в доме оказалось относительно прибрано лишь потому, что раскидывать было попросту нечего. Диванные подушки при ближайшем рассмотрении поведали о некоторых предпочтениях Берта. Например, о его любви к жирной пище и томатам. О происхождении прочих пятен Корделия думать не решилась.

Затемненная кухня показалась ей крошечным закутком. Маленький холодильник, столик, два стула, пара полупустых шкафов и обычная раковина из нержавеющей стали. Вместо крана — небрежно загнутая книзу труба. При виде нее Корделия почувствовала жажду, которую прежде не замечала в круговерти событий.

Вернулось болезненное ощущение пыли на слизистых, травмированных удушающим захватом. Также давали о себе знать последствия долгого пребывания в машине на жаре. Несмотря на мучительную жажду, Корделия на протяжении всей поездки не попросила ни глотка воды и даже не знала, были ли у Берта с собой припасы.

Она подошла к крану и крутанула вентиль. По крайней мере, в отличие от душевой, раковина не пахла сыростью.

Раздалось бульканье, и из крана полилась прозрачная струйка. Наклонившись, Корделия подставила ладонь и начала жадно глотать воду, показавшуюся ей самой вкусной на свете. Прохладная, прозрачная, живительная. Совсем иная, нежели была у нее дома. В ее прежнем жилище — в тоннелях метро — вода всегда имела привкус железа и чего-то еще, что Корделия не умела определить.

Напившись вдоволь, она задумалась, насколько уместно мыть ноги в кухонной раковине. Однако снова заглядывать в душевую совершенно не хотелось, поэтому Корделия, наплевав на условности, с удовольствием по одной ополоснула стопы. Прохлада на изодранной коже показалась райской.

Приведя себя в порядок, Корделия почувствовала навалившуюся усталость.

Уже темнело. Дом неуклонно погружался во мрак, и она направилась в комнату Берта. Проходя мимо огромного черного пса, Корделия как-то буднично потрепала его по голове и скрылась в спальне.

Ей ничуть не хотелось находиться здесь голой, и она легла на смятые простыни не раздеваясь.

Корделия укладывалась спать в чужом жилище, в чужой кровати. Грязный халат, который она решила не снимать, добавлял дискомфорта. Еще вчера Корделия точно так же устраивалась в своей собственной уютной и привычной постели. Как же все переменилось буквально за несколько часов!

Последние годы она постоянно сетовала на то, что ее будни были похожи один на другой, ничем не примечательные и… пустые. Что ж, не зря советуют быть осторожнее со своими желаниями. Она получила разнообразие, вот только совсем не то, о котором мечтала. Хотя… кое-что осталось неизменным — ее одиночество.