Чтение онлайн

Ничего нового. Корделия знала, что в молодости ее отец и Грин дружили, но однажды что-то пошло не так. Она не интересовалась подробностями. Да и зачем? Все равно ни один из них не ответит — оба хранили свои тайны под замком.

— Опять не спится? — сменил тему Грин, с прищуром всмотревшись в ее лицо.

— Да. Захотелось чем-нибудь занять руки, — вздохнула Корделия.

— Не дело молодой девушке сутками торчать в лазарете на побегушках у ворчливого старика, — укорил он.

— Так уж сложилось, что развлечься здесь нечем, поэтому придется ворчливому старику потерпеть, — в тон ему отозвалась она, не сдержав улыбки.

Можно подумать, Грин не знал, что за последние годы стал самым близким ее человеком. Пусть он не баловал ее лаской и теплыми словами, зато с ним можно было поговорить обо всем на свете. Беседа с умным человеком дорогого стоит, когда люди вокруг хорошо если вообще умеют читать.

Также Грин то и дело обучал ее — например, простейшим приемам врачевания. Корделии нравилось думать, что однажды ее навыки принесут пользу общему делу. Она частенько воображала, как после сражения отец с братом возвращаются в убежище — отчаявшиеся, уставшие. Почти все их люди ранены. Позаботиться о них некому, и вот она, Корделия, быстро и умело обрабатывает раны, буквально вытаскивая бойцов с того света. Отец и Ник смотрят на нее с восхищением, наконец-то увидев, на что она способна, и…

— Ну вот давеча был бой. Чем тебе не развлечение? — вырвал Грин ее из фантазий.

— Казнь — не развлечение и не должна им быть, — сморщила Корделия нос.

— Но ведь парень выжил, — напомнил старик.

— Ему просто повезло, — передернула она плечом.

— А вот я считаю, что его победа вполне закономерна. Он сильный и смелый боец, — хитро улыбнулся Грин.

— Ничего подобного! — взвилась Корделия, тут же поняв, что возразила слишком горячо. Но было поздно, улыбка Грина стала шире. — Даже если так… тем он опаснее. Берт идет по стопам Филиппа.

— Значит, ты желаешь ему смерти только из-за его отца? — прищурился Грин, и все его веселье исчезло без следа.

— Мы же говорим не о милом малыше, — принялась втолковывать Корделия. — Берт давно вырос и стал солдатом режима. Сильным и смелым, как ты сам только что заметил. Одно лишь происхождение уже приговорило его к смерти. Так есть ли разница, какой он? — добавила она, желая поскорее поставить точку в обсуждении Берта.

— Неправда! — воскликнул Грин. — Дети не должны отвечать за грехи отцов! Не должны расплачиваться! Никогда!

И чего он разошелся? Корделия всмотрелась в его лицо, обрамленное густыми волосами, щедро припорошенными сединой. В последнее время Грин начал сдавать. Хромота его становилась заметнее, да еще и этот удушающий кашель…

— Возможно, ты прав, — предпочла согласиться Корделия, не желая ссориться.

— Прав… Да, я прав… — забормотал Грин в бороду.

Повернулся к своему столу, взялся за штатив с пробирками, подержал его в руках, вернул на место. Потом рассеянно потянулся к предметным стеклам, так и не коснувшись их. Нахмурившись, Корделия наблюдала за его действиями, не понимая их смысла.

— Поможешь своему старику? — неожиданно сменил Грин тему. — Найдешь для меня в хранилище еще пробирок?

— Гм, конечно, — покосившись на шкаф, Корделия отметила, что их у Грина было предостаточно. Наверное, ему понадобилась еще одна партия. Кто знает? Уточнять и слушать в ответ невнятное бормотание ей не хотелось. Подумав о запыленном темном складе, Корделия едва удержалась от недовольной гримасы. Поиски займут не час и, возможно, даже не два. С другой стороны, ей все равно нужно было как-то убить время.

Поэтому она просто кивнула.

— Помни, девочка, я люблю тебя больше всего на свете и желаю тебе только счастья. Я бы никогда не сделал ничего тебе во вред, — внезапно сказал Грин.

От его слов Корделии стало не по себе. Он никогда не говорил о своих чувствах, собственно, как и она, поэтому его признание обескураживало. Оно вызывало… смущение.

— Я… я знаю, — хотела бы Корделия сказать что-нибудь значимое, но слова застряли в горле. Румянец залил щеки. Поднявшись, она неловко стряхнула с брюк воображаемую пыль. — Наверное, я пойду…

Корделия сбежала, до боли сожалея, что не сумела признаться, как много Грин для нее значит. Что он практически заменил ей отца.

****

Как только Корделия скрылась из виду, плечи старика поникли, он погрустнел. Эта девочка была для него единственным лучом света, его наследием, и ему нужно было сберечь ее. Пришло время ей расстаться с иллюзиями.

Если все пойдет по плану, очень скоро Корделия будет в безопасности, но очень сердита. Старик усмехнулся. Однажды она узнает, как много в действительности значила для него, как много изменила. Он был готов соврать ради нее, предать и даже умереть, если потребуется.

Опаснее всего люди, которым есть за что сражаться, но нечего терять, поэтому сейчас Грин был самым опасным человеком в мире.

****

— Где? — рявкнул Дог, выпрыгнув из внедорожника.

— Спокойно, дружище, не рычи, — прошипел Игнат. — Ты пугаешь парней. Они так тебя боятся, что могут обделаться в любой момент.

— Да мне похрен, — Дог злобно посмотрел на него.

— Похрен, пока не учуешь запах первобытного страха от их штанов, — хмыкнул Игнат.

Мужчины с опаской приблизились, искоса поглядывая на Дога. Учитывая его рост, полное отсутствие самоконтроля и события последних дней, у них был повод тревожиться. Пропал член семьи, которую Дог считал своей, следовательно, он не просто был в гневе. Он был в убийственной ярости.

— Докладывайте, — приказал Игнат.

— Мы начали обыск с самого въезда. Город старый, и здесь может обрушиться что угодно, поэтому процесс идет медленно. Парням приходится действовать осторожно.

— Не тяни, — угрожающе прорычал Дог.

— Мы взяли след и знаем, где прятались в засаде похитители, но еще не вычислили, куда они отправились потом.

— Показывай, — выдохнул Дог, в приступе злости задрожав всем телом.

Когда они подошли к остальным членам поисковой группы, Игнат поначалу не увидел ничего, что могло бы пролить свет на пропажу Берта. Обычный переулок. Его уже обыскали вдоль и поперек, но ничего не обнаружили.

Коснувшись пальцами стены, на которой ветра и дожди долгими годами оставляли щербинки, Игнат задумался. Медленно прошел дальше, не отрывая пальцы от каменной кладки, практически крошившейся под ними. Тут и там ее устилала поросль мха и сорняки. На первый взгляд и впрямь не было ни единой зацепки. Вот только Игнат знал, что так не бывает. Улики остаются всегда, просто нужно уметь их искать.