Чтение онлайн

В конце дня, после того как последнее сражение заканчивалось, наступало время спарсио. Организатор игр в последнем порыве щедрости отдавал распоряжение бросать зрителям подарки. Чаще всего это были пригоршни монет, которые дюжие рабы с силой кидали в толпу, но иногда организаторы проявляли изобретательность. Вместо денег они велели бросать зрителям пронумерованные жетоны, по которым потом зрители могли получить от организатора различные подарки. Этот красивый жест давал возможность организатору игр внушить в сознание счастливых обладателей жетонов мысль о том, что они должны будут его отблагодарить, и позволял ему явно намекнуть на то, что он рассчитывает на их голоса на предстоящих выборах. Как правило, стоимость подарков, полученных в обмен на жетоны, варьировалась в широком диапазоне: один мог получить корзину с фруктами, второй — расшитый плащ, а третий — новый дом.

К 100 году н. э. мунера превратились в крупномасштабные зрелища. Теперь для них требовался не только специально построенный амфитеатр, но и целый спектр вспомогательных отраслей промышленности, благодаря чему тысячи людей имели работу, причем некоторые из них в качестве рабов.

Нетрудно догадаться о некоторых специалистах, которые были нужны, чтобы воплотить мунера в реальность. Прежде всего, это были оружейники, которые изготавливали и поддерживали в исправном состоянии оружие и доспехи гладиаторов и венаторов. В равной степени были необходимы как швеи, которые шили праздничную одежду для организатора игр и его семьи, так и плотники, которые изготавливали колесницы и другие реквизиты, используемые во время проведения мунуса.

Но были и другие мастера без которых не состоялись бы столь зрелищные и масштабные представления. Чтобы привнести в мунера праздничность и экстравагантность, шлемы гладиаторов украшались пышными перьями. Следовательно, были нужны птицефабрики, где выращивали павлинов и фазанов. Чистый песок, который постоянно требовался для арены, добывали сотни рабочих на ближайшем побережье, затем грузили его на телеги и доставляли в специальные резервуары, находящиеся за пределами арены.

Диких животных, перед тем как они появлялись на арене, также надо было где-то содержать. Когда за один-единственный мунус убивались сотни зверей, потребность в клетках могла быть поистине колоссальной. Зверинцы Рима привлекали внимание гостей и жителей города и сами по себе. Мы знаем, что за время правления Августа в зверинце, специализирующемся на больших кошках, побывало 400 тигров, 250 львов и 600 леопардов. Одни становились добычей венаторов во время представления, другие использовались для казни преступников, а третьи обучались тем же трюкам, что и животные в современных цирках. Нет сведений относительно того, сколько медведей, оленей, кабанов, волков, тюленей, слонов и многих других животных содержалось в столице для использования в крупномасштабных представлениях, но эти цифры должны быть поистине впечатляющими. Для работы в зверинцах требовались специальные люди, которые ухаживали за животными в клетках. Нужны были и фермы, где выращивали траву и разводили овец и коз, чтобы кормить хищников. Им нужны были извозчики, которые бы забирали продукцию с ферм и доставляли ее в зверинцы. Все это требовало большого количества людей — людей, которых также нужно было кормить. Поэтому содержание зверинца считалось делом не простым.

Также сложно было обеспечить зверинец обитателями. Римляне хотели видеть экзотических животных, свирепых и ужасных. Разве можно сравнить по накалу страстей охоту на итальянского оленя с охотой на арабского сернобыка? По всей империи работала сеть охотников и перевозчиков, нанимавшая тысячи людей, единственной задачей которых было привезти в Рим животных, чтобы потом те умерли на арене амфитеатра.

В некоторых провинциях наместники даже нанимали команды профессиональных охотников, которые отлавливали животных, необходимых Риму.

В Германии первый легион Минервы имел одну когорту, которая была освобождена от обязанности патрулирования территорий, заселенных беспокойными германскими племенами, и занималась исключительно ловлей волков и медведей. Местные пастухи и охотники также не упускали случая заработать приличную сумму на поимке какого-либо зверя. За долгие годы были разработаны различные техники отлова нужных животных.

В Северной Африке, например, леопардов ловили следующим способом. Вырывали глубокую яму, которую окружали насыпью, достаточно высокой для того, чтобы бегущий леопард не увидел позади нее яму. Затем в яму сажали козу. Слыша жалобное блеяние и чувствуя легкую добычу, леопард прыгал через насыпь и падал в яму, из которой он уже не мог выбраться. После этого в яму опускалась клетка с приманкой. Большая кошка запрыгивала в клетку, которую тут же поднимали и погружали на телегу.

На Среднем Востоке детенышей львов воровали у львиц. Если появлялась разъяренная мать, ей бросали одного львенка, которого она нежно брала зубами и уносила назад в логово, в то время как охотники скрывались с остальными. На побережье Черного моря для отлова взрослых львов использовался еще более необычный способ. Охотники выслеживали добычу и устанавливали местонахождение ручья или водоема, куда лев постоянно ходил на водопой. Рядом с ним ставили корыто с водой, щедро сдобренной вином. Когда лев выпивал эту «воду» и засыпал, его грузили в клетку и увозили.

В Нумидии, на юге Египта, поперек дикой местности строились высокие многокилометровые заборы. Заборы плавно изгибались, образуя по форме «воронку» с широким раструбом. Загонщики, встав в шеренгу, растягивались вдоль всей местности и гнали зебр, страусов, антилоп и обезьян в ловушку. Затем охотники с помощью лассо отлавливали нужное животное и запирали в клетке.

Транспортировка крупногабаритных животных, слонов или носорогов, из-за их колоссальных размеров и силы вызывала массу проблем. Клетки должны были изготавливаться из толстых бревен, а чтобы поднять с помощью веревок клетку с телеги и переместить ее на борт судна, а потом с судна обратно на телегу требовались десятки людей. Не легко было и поймать слона. Римляне вскоре поняли, что заманивать слона в яму — пустая трата времени. Когда слон попадал в яму-ловушку, остальные члены стада, начинали оббивать края ямы. Под тяжестью их веса земля вокруг ямы обрушивалась, и пленник выбирался наружу. Поэтому слонов загоняли в прочно построенные частоколы.

Это занятие может показаться крайне рискованным, однако древние охотники овладели искусством ловли до такой степени, что к 350 году н. э. и без того малочисленные североафриканские виды слонов полностью исчезли. Постоянный спрос на некоторые виды животных привел к исчезновению балканских львов, средневосточных гепардов и многих других подвидов и разновидностей животных. Происходящее на арене оказывало свое влияние далеко за пределами Рима.

Убийства на арене не имели границ и продолжались на протяжении многих веков. Между первым и последним мунусом прошло около 700 лет, однако это не снизило интереса к ним. Игры были настолько популярными, что полное исчезновение некоторых видов животных являлось недостаточной причиной для того, чтобы кто-то задумался об их закрытии. Чтобы положить конец великим представлениям Рима, требовалось что-то более значительное, чем исчезновение балканских львов.

В 350 году н. э. гладиаторские бои находились на пике своей популярности. Гладиаторское искусство непрерывно развивалось и совершенствовалось в течение шестисот лет. Однако спустя «всего» столетие гладиаторы, ланисты и мунера уйдут в прошлое.

Для традиции, просуществовавшей столь длительный период времени и имевшей необычайную популярность, исчезнуть раз и навсегда было настоящей трагедией. Одни утверждают, что конец гладиаторским боям положило христианство, другие — падение Рима. Однако причина исчезновения гладиаторов была гораздо сложнее, чем предполагает та или другая версия.

Хотя христианские писатели осуждали гладиаторские игры, они были далеко не первыми, кто негативно высказался по этому поводу. В I веке н. э. философ Луций Анней Сенека, приехавший в Рим работать адвокатом, стал впоследствии наставником молодого Нерона и главным министром. У Сенеки не было времени ходить на гладиаторские игры. Он писал: «Человек — существо священное, однако сегодня его убивают просто ради забавы. Когда-то считалось грехом учить человека калечить и убивать себе подобных, а сейчас его бросают голым и беззащитным на арену, и смерть его становится зрелищем для других». Он также критиковал тех людей, которые посещали такие мероприятия, утверждая, что те, кто смотрит на убийства, «возвращаются домой более жадными, более амбициозными, более сластолюбивыми, более жестокими и бесчеловечными».

Самые известные комментарии Сенеки по поводу игр были написаны после того, как он лично посетил мунус.

Он решил пропустить первую половину игр — охоту на зверей — и прийти к выступлению дрессированных животных и клоунов. Но вместо этого он попал на казнь осужденных преступников. Увиденное настолько потрясло Сенеку, что он написал:

Это есть самое настоящее убийство. Люди абсолютно безоружны. Они открыты для ударов со всех сторон, а ведь никто не бьет «вхолостую». Многие предпочитают это зрелище обычным парам (гладиаторов) и показательным поединкам. Конечно, им это больше нравится, ведь здесь нет ни шлема, ни щита, чтобы защититься от удара, К чему тогда доспехи и мастерство? Все это лишь оттягивает минуту смерти. Утром они бросают людей на растерзание львам и медведям; днем они бросают их на растерзание зрителям. Толпа требует, чтобы убийца сошелся в смертельной схватке с тем, кто должен убить его; и у них всегда есть наготове очередной убийца для последующего убийства. Конечной целью каждого поединка является смерть, а средствами достижения этой цели — огонь и меч. Подобное творится на арене, пока она свободна от гладиаторов. Вы можете сказать: «Но он был уличным грабителем, лишившим жизни человека». И что из этого? Несомненно, если этот человек совершил убийство, он заслуживает смерти, но какое преступление совершили вы, что заслужили сидеть и смотреть на это? Утром толпа кричала: «Убить его, зарубить его, сжечь его. Почему его удары так слабы? Почему он не хочет умереть достойно? Высеките его, чтобы он познал раны. Пусть они получат удар за ударом, а грудь их будет голой и уязвимой». Затем игры прервали на интерлюдию и объявили: «На очереди перерезывание горла, так что еще будет на что посмотреть».