Чтение онлайн

Неожиданно прекрасная силурийка повернула и подошла к эллинкам.

— Удачи вам, — сказала она.

Эйрианвен обращалась вроде бы ко всем сразу, но смотрела только на Лисандру. Та улыбнулась в ответ. Ее сердце бешено заколотилось, бывшую жрицу окатила беспощадная волна вины. Она сразу вспомнила свои дикие и непотребные мечтания, связанные с Эйрианвен. Британка смотрела на нее еще очень долго, целое мгновение. Потом оно кончилось, и она исчезла, затерялась в толпе воительниц.

— А вы с ней, оказывается, подруги, — заметила Даная, когда Лисандра заново устроилась в своем уголке.

— Да мы с ней говорили-то всего раз или два, — осторожно заметила Лисандра. — Для дикарки она достаточно приветлива и любезна.

— И необыкновенно опасна, — напустив на себя умудренный и проницательный вид, сказала Даная. — Она великолепно дерется.

Лисандра улыбнулась углом рта и сказала:

— Мы все тут опасные бойцы, Даная.

Вскоре после этого повозка дернулась, закачалась, и караван тронулся в путь. Некоторое время девушки молчали, что весьма радовало Лисандру. Она попросила разрешения взять с собой свитки и получила его. Кожаное ведерко ехало с нею в Галикарнас. Ну и хорошо. Пока повозки будут мучительно медленно ползти в сторону города, ей не придется снова таращиться на пустынный, выжженный солнцем карийский пейзаж. Лучше уж почитать Гая Мария, пока другие женщины будут предаваться пустой болтовне.

К тому времени, когда солнце добралось до зенита, у попутчиц иссяк запас сплетен, и Фиба спросила ее:

— Ты что там читаешь?

Лисандра нахмурилась.

Она терпеть не могла, когда ее отрывали от занятий, но прикусила язык, с которого готова была сорваться изрядная резкость, и ответила Фибе коротко:

— Учебник тактического искусства.

Фиба наморщила носик.

— У-у, скука какая! На что это тебе?

Лисандра со вздохом опустила свиток на колени.

— В храме нас учили не только воинским искусствам, но и тактике. Гай Марий был гениальным полководцем, поэтому его работы просто захватывают.

Даная недоверчиво посмотрела на нее, и Лисандра сказала:

— Тут у меня еще Гомер есть. Почитай, если хочешь.

— Да я не особенно хорошо умею читать, — сказала Даная. — Знаешь, в детстве я училась грамоте, но потом муж заставил меня прекратить все это. Он сказал, что чтение — занятие для гетер.

— Что за чушь, — фыркнула Лисандра. — С чего он взял, будто только куртизанкам надлежит уметь читать?

— А я тоже читать не умею, — вставила Фиба.

Другие женщины стали одна за другой кивать в ответ на эту реплику.

— Что ж, если вы никогда не читали, то письменное слово вам не особенно интересно. — И Лисандра снова обратилась к своему свитку.

Вообще-то, она не отказалась бы улучшить образованность своих товарок по гладиаторской школе, но сейчас ей больше хотелось просто почитать для собственного удовольствия. В повозке воцарилась тишина, которую нарушало только поскрипывание деревянных колес.

Через некоторое время Лисандра подняла глаза, увидела, что все попутчицы по-прежнему смотрят на нее, и вздохнула.

— Хотите, чтобы я вам почитала?

Женщины закивали.

— Эта книга подробно рассматривает устроение и тактику римского войска от десятка до целого легиона…

У девушек начали вытягиваться лица, и Лисандра утешила их:

— Но вы, полагаю, куда охотнее послушали бы «Илиаду».

Все дружно закивали. Лисандра свернула Гая Мария до лучших времен, откинулась к стенке повозки и закрыла глаза. Она знала текст наизусть.

— «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…» — принялась она декламировать нараспев.

Весь остаток поездки Лисандра читала женщинам великую поэму, надеясь про себя, что, быть может, привьет им таким образом начатки интереса к литературе. Для нее самой это было необременительно. Она с большим удовольствием напевала классические стихи. В храме Афины знали толк в декламации, и Лисандре было известно, что ценители находили ее голос отменным. Выпевая строку за строкой, она мысленно возносила благодарность богине, наделившей ее столь многочисленными талантами.

Гомер действительно помог женщинам скоротать время в дороге. Но дни сменяли друг друга, и Лисандра подметила, что чем ближе делался город, тем молчаливее становились ее болтушки-попутчицы. В повозке все чаще повисала напряженная, тягостная тишина.

Наконец поезд Луция Бальба остановился примерно в двух милях от Галикарнаса, и охранники стали разбивать лагерь. Выглядело это странновато, потому что солнце висело еще высоко в небе.

Лисандра высмотрела знакомого стражника-македонца.

Он тоже помедлил, подошел к ее повозке, улыбнулся и спросил:

— Ты хоть представляешь себе, какой переполох начинается в городе, когда туда приезжают гладиаторы?

— Естественно, нет, — ответила она и одарила его самым надменным взглядом, какой могла изобразить.

Еще не хватало ей о чем-то расспрашивать подобное ничтожество!

— Ну…

Македонец нагнулся, сорвал былинку и принялся ее жевать. С точки зрения Лисандры, образ неотесанной деревенщины обрел завершенность. Что взять с македонца! Все они были сплошной деревенщиной.

А стражник после глубокого раздумья пояснил:

— Ну, там все с ума сходят.

— Какое живое и красочное описание, — съязвила Лисандра.

Однако скудоумный македонец даже не понял насмешки и пояснил:

— Я хочу сказать, что город действительно встает на уши. Как будто сам император пожаловал. На улицах заторы, ни пройти ни проехать, все друг дружке на головы лезут, заглядывают в повозки. Полдня долой, пока с места сдвинуться удается. Ты новенькая, ни разу еще не видела, на что это похоже. Народ просто с ума сходит по гладиаторам. Особенно по женщинам, — добавил он поспешно. — Так что въезжать будем ночью.

— Ясно, — сказала Лисандра.

Да уж, если дело обстояло именно так, то избытка ненужного внимания лучше было избежать. Невменяемая толпа, беспорядки — что может быть хуже!