Чтение онлайн

— Отличный вопрос, Джилл, — сказала Кейси. — Я тоже потрясена. Я не знаю, что сказать. Почему-то они не считают нужным учитывать наши пожелания.

— Похоже на то!

Джош успокоил меня, прежде чем я успела закатить истерику Эллен.

— Не надо звонить ей. Сама же потом пожалеешь, — предупредил меня он. — Тебе нужно поостыть.

— Теперь ты понял, почему мне нужно отсюда выбираться? Смотри, без меня они творят все, что им заблагорассудится! Пользуются моим отсутствием… — Я сидела как на иголках, но врачи, разумеется, настояли, чтоб я пробыла в больнице до окончания терапии — то есть еще один день, по меньшей мере. Наглотавшись заказанного Джошем успокоительного, я наконец утихомирилась и осознала, что покамест не могу ничего исправить.

Я всю ночь ворочалась в кровати, готовя речь для Эллен. Но, как ни сложно в это поверить, худшее еще было впереди.

Утром моего последнего дня в больнице Джош приехал с привычным набором гостинцев: булочка для Сары, чашка горячего травяного чая для меня и два экземпляра «Нью-Йорк Пост» — один мне, другой Саре. Вскоре он вернулся домой, чтобы подготовить квартиру к моему возвращению: меня должны были выписать ближе к вечеру, чтоб я успела поужинать в семейном кругу. Сара же планировала провести остаток дня в больнице и подготовить меня к выписке.

Сразу после ухода Джоша Сара пролистала газету до своей любимой рубрики «Пейдж 6». Мне же всегда нравилось приберегать сплетни на десерт, будто бы вознаграждая себя таким образом за чтение настоящих новостей.

Но как только Сара нашла нужную колонку, она тут же побледнела.

— Что? Грязное бельишко? — спросила я.

Она лишь в ужасе на меня уставилась.

И мне этот взгляд отнюдь не пришелся по душе.

— Что такое? — Хорошо, что у меня был свой экземпляр. Я в нетерпении разыскала шестую страницу. Сара тем временем свою газету закрыла.

И тут я увидела это — под громадным жирным заголовком:

Друзья волнуются за Джилл Уайт

После того как эктопическая беременность надолго приковала ее к постели, друзья и деятели журнальной индустрии задаются вопросом, как состояние здоровья — физического и умственного — неоднозначной редакторши отразится на будущем журнала. Учитывая недавние кадровые перестановки, поневоле задумаешься, не подвергается ли риску здоровье одноименного женского журнала.

— Какого хрена?! — завопила я, отшвыривая газету. — Какого хрена??!! — заорала я так громко, что, наверно, разбудила всех пациентов в своем крыле. — Как это здесь очутилось?! И почему?! — Слово «истерика» не могло в полной мере описать мое состояние. После всех этих многодневных попыток почувствовать себя лучше «Джилл» коварно подкралась и добила меня. Я уже прониклась настоящей ненавистью к этой суке — но еще больше я ненавидела суку, которая ею руководила. — Вот почему я должна как можно скорее вернуться! Мне нужно быть там прямо сейчас! Мне нужно доказать всему миру, что Джилл и «Джилл» чувствуют себя нормально!

— Ну, тише, тише, — увещевала меня Сара. — Не обращай внимания. Это лишь сплетни.

— Да ты только посмотри! — не унималась я.

— Да, это дерьмо, — согласилась Сара. — И человек, который за это отвечает, достоин всяческого порицания. Но тебе пора бы перестать волноваться об общественном мнении. Не позволяй этим ублюдкам мешать твоему выздоровлению. Главное сейчас — это ты сама. Ты и Джош.

После этого Сара провела со мной лучшую в мире бодрящую беседу:

— Не забывай, что Лиз больше нет. Это твой шанс заявить о своих правах на журнал. И не позволяй этой Эллен запугивать тебя. Без союзницы она не так уж сильна.

— Неважно, — сказала я. — Эллен все равно меня проглотит — с Лиз или в одиночку.

— Не позволяй ей себя запугать, — повторила Сара. — Ты ведь сильнее. Ты принадлежишь самой себе. А она — всего лишь слабая женщина, которая не справляется со своими обязанностями и боится тебя как черт ладана. Она специально тебя подавляет, чтоб удержаться на вершине.

— С самого первого дня она пытается меня уничтожить. Почему я опять должна возвращаться во времена Хиллэндера? — заныла я.

— Ты не должна. Это уже не подготовительная школа. Жизнь другая. И люди вроде Эллен узнают об этом на собственных ошибках. Не забывай, чье имя стоит на обложке, — добавила она.

— Ну да, — мрачно ответила я. — Будто бы ее это волнует. Я столько трудилась, я столько вложила в этот журнал, чтобы она теперь пускала все коту под хвост! Это несправедливо!

Сара откинулась в кресле и сказала:

— А ты все равно продолжай трудиться и вкладывать.

— Что?

— Однажды мать Тереза сказала очень мудрую вещь. Что-то вроде: «Если вы добьетесь успеха, то получите множество ложных друзей и истинных врагов. Но все равно добивайтесь успеха. То, что вы строили годами, кто-то другой разрушит за ночь. Но все равно стройте».

— Мне нравится. — Эти слова действительно отвечали моему настроению. — Добивайтесь успеха во что бы то ни стало. Стройте всем назло, — повторила я. Каким-то образом Сара умела всегда произносить самые нужные слова. И совершать самые нужные поступки.

Она взяла свой экземпляр «Пост», выдернула оттуда шестую страницу и демонстративно порвала ее в мелкие клочья, которые подбросила в воздух, будто конфетти.

— Да пошли они на хер! — сказала она. — Добивайся успеха! Строй!

Она была права. Я тоже изготовила щепотку конфетти и эхом повторила ее слова:

— Пошли они на хер! — Обрывки бумаги взлетели в воздух. Конечно же, медсестра как раз проходила мимо и сердито на нас покосилась.

Тем вечером я вернулась домой и решила, что возьму еще пару дней отгула, чтобы убедиться в своем нормальном самочувствии и уделить заслуженное внимание Джошу. Сара помогла мне обустроиться в лофте, после чего поехала к себе домой в Джерси. Кратковременная разлука, похоже, пошла им на пользу: Саре, по крайней мере, не терпелось уже увидеть Тасо. А я знала, как мне помогло ее присутствие рядом.

— Я буду очень скучать, — сказала я, крепко обнимая подругу на прощание.

— Я тоже, — ответила она. — Береги себя. И не позволяй журналу огорчать себя.

— Спасибо, — сказала я, хотя сомневалась, возможно ли это.

И оказалась права: на следующий же день мне позвонила Кейси. Мы еще даже не обсудили с ней писульку в «Пейдж 6». Я не успела прийти в норму и не могла понять, как быть дальше.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она. — Можно приехать к тебе?

Видимо, дела были совсем плохи.