Чтение онлайн

— Кто же? Кто? — Из всей теперешней жизни «Джилл» меня волновали лишь эти сплетни.

Кейси, не произнося ни слова, отхлебнула еще капучино, поддразнивая меня.

— Ну, говори же! — Я изнемогала от любопытства, да и кофеин брал свое.

— Свен, — наконец сказала она.

Я всплеснула руками:

— Не может быть!

Каким бы верным солдатом ни был Свен, я знала, что зарплата у него недурственная, а жить он любит на широкую ногу. Я думала, что он смирится с чем угодно, лишь бы удовлетворять свои царские запросы, и даже не ожидала, что он уйдет. Должно быть, мотив был достаточно веский.

— Но что же, черт побери, случилось?

Кейси рассмеялась.

— Ой, все произошло из-за ерунды. Он просто сорвался. Брайс, Роджер и Эллен постоянно следили за каждым его шагом. — Я знала, как он это ненавидит. Свена лучше держать на очень длинном поводке — и повода для жалоб не возникнет.

— Ну, он им уступал. Снова и снова, — продолжала она.

— Знакомо, — вклинилась я.

— Он даже стерпел, когда на обложки стали ставить спортсменов. Однажды, правда, завопил: «Это ж вам не гребаные бейсбольные карточки!» — но все-таки терпел.

— А что произошло потом? Что переполнило чашу его терпения? — Я уже места себе не находила. Кейси определенно умела заинтриговать слушателя.

— Он взорвался из-за заголовка.

— Продолжай, — со смехом попросила я.

— Брайс постоянно меняет их в последнюю минуту. Хочет, чтоб они все рифмовались и содержали аллитерации. И вот, однажды он получает свой экземпляр. Приготовься, это великолепно, — сказала она и замолчала на миг.

Убийственно! Я взглядом велела ей говорить.

И она сказала.

— «Заплети косички, чтоб побольше налички».

— О боже, — в ужасе скривилась я.

— Вот-вот. — Тут Кейси снова взяла паузу, чтобы сделать глоток капучино. — И тут Свен бежит в твой офис… ну то есть офис Брайс, и орет как резаный: «Я не могу так! Я не могу работать с человеком, который рифмует “косички” и “наличку”! Все! Хватит с меня! Я увольняюсь!»

— Не может быть! — Я действительно поначалу не поверила ей. Но, поразмыслив, запросто представила себе такую картину. Свен был парень темпераментный, и с ним нужно было держать ухо востро. — Я так им горжусь!

— Ага, — кивнула Кейси. — Ну, в общем, тут такое дело: Брайс сказала, что хочет встретиться со мной сегодня во второй половине дня. Мне кажется, мне отрубят голову как раз вовремя, чтоб на выходных моя несчастная башка передохнула. — В ее голосе не слышалось и тени печали.

— Ты уже искала себе новое место? — спросила я. — Я могу тебе чем-то помочь?

— Искала, — сказала Кейси. — И мне на глаза попалась вакансия в инвестиционном банке…

— В инвестиционном банке? — эхом откликнулась я. Кейси казалась мне девушкой слишком уж творческой и жизнелюбивой, чтобы чахнуть в инвестиционном банке. Я просто не могла представить, как она будет терпеть всех этих самолюбивых дельцов.

— Да-да, я знаю, как это скучно, — сказала она, заметив мой испуг. — Но он всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. Я смогу почаще бывать с семьей… Думаю, я все же попробую. А там видно будет. Возможно, мне понравится работать там, где меня не больно-то волнует качество конечного продукта. Тогда, возможно, и жизнь станет попроще.

— Ну, тогда дерзай, — напутствовала ее я. — Но что касается качества жизни: знаешь, мне будет очень не хватать наших встреч за чашкой кофе.

— Я постараюсь хоть изредка выбираться, — пообещала она. — И вот еще что, Джилл. Я хочу, чтоб ты знала: никогда в жизни у меня уже не будет такого хорошего босса. — В глазах ее заблестели слезы.

Предсказание Кейси сбылось: ее таки уволили в тот же день. Несмотря на все мои предостережения, она тоже подивилась скудности выходного пособия. И все же была рада сбросить наконец груз «Джилл» со своих плеч.

В последующие месяцы вся индустрия гудела, как потревоженное осиное гнездо, обсуждая наперебой текучку кадров в «Джилл» и ухудшение ее финансового состояния. Объем рекламы, едва пошедший на поправку перед моим уходом, упал еще на 15 %, а это уже означало крах: с тех пор падение составило порядка 65 %. Следовательно, уволили Роджера Рейнольдса так же поспешно, как и приняли на работу. Бедняга, он стал козлом отпущения за все грехи предыдущей властительницы.

Все будто бы собрались толпой и наблюдали за медленной, мучительной смертью «Джилл». И как бы меня ни должны были тешить подобные новости, гибель журнала все-таки пробуждала во мне смешанные чувства. Я не хотела, чтобы мое имя украшало обложку паскудной тряпки, но почему-то продолжала надеяться, что журнал выживет и войдет в анналы. Я думала, что период упадка непременно сменится новым взлетом, как это нередко случалось в медиа-бизнесе. Надежда, что «Джилл» тоже оклемается и займет свое место в истории, не покидала меня. Пусть нынешние перемены вели ее в ад — я ждала, что найдется спаситель, который вновь вознесет ее к небесам и обелит мое опороченное имя.

Интересное совпадение: пока «Джилл» теряла свои личные качества, остроту и популярность, я переживала настоящее возрождение. Не будучи уже ни боссом, ни иконой, ни трутнем при «Нестром», я наслаждалась статусом подруги, дочери и жены. Мне нравилось держаться в тени. Иной раз я даже чувствовала себя новичком, незнакомкой в городе, готовой к неожиданным открытиям и приключениям. Это было чудесно.

Особенно приятно мне было расплачиваться за ту поддержку, которую оказывали мне самые дорогие люди — Сара и Джош.

Детская книжка Сары получила восторженную прессу, попала во многие списки рекомендованной литературы по всей стране, а за иллюстрации ее автор даже получила солидный приз. Вскоре после этого книга поднялась на третье место в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Дабы отпраздновать успех, я вознамерилась закатить ей гигантскую секретную вечеринку.

Я решила пустить пыль в глаза и арендовала просторный лофт в Трибеке. Приглашены были все люди, которых Сара знала и любила: члены семьи, старые и новые друзья, соседи и коллеги (Тасо проявил себя прекрасным сообщником, сделав ксерокопию ее телефонной книжки). Я наняла замечательного диджея и утонченного повара, а по стенам развесила увеличенные обложки ее книги и списки бестселлеров, в которые она попала.

И все эти хлопоты вмиг оправдали себя, когда я увидела лицо Сары. Она, кажется, едва не рухнула в обморок, когда все это увидела. Приятнее этого было лишь прославлять ее талант вместе со всеми. В тот вечер Сара была особенно красива; густые темные волосы обрамляли ее сияющее лицо. Я была довольна, что она наконец дождалась славы и хвалы, которых давно уже заслуживала. Мне нравилось, что хотя бы на один вечер Сара стала королевой бала и помогла ей в этом я.

Глядя на нее, я вспоминала всю историю нашей дружбы. Вспоминала наши студенческие годы — какими мы подчас были глупыми и как она спасла меня от опрометчивого бегства с Ричардом Руизом. Я размышляла о месяцах, прожитых вместе в Нью-Йорке. Как мы умудрялись веселиться без гроша за душой. Я сожалела о тех годах, когда мы отдалились, когда я была слишком занята и поглощена своей персоной, чтобы поддерживать дружескую связь. И я испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие оттого, что сейчас наша дружба была крепче, чем когда-либо. Сара стала мне заботливой сестрой, всегда готовой дать совет в трудной ситуации. Я больше никогда не посмею пренебречь нашей дружбой.