Чтение онлайн

Пока котенок бегал, хотя наверно зря я ее называл в мужском роде, в общем пока кошечка бегала и играла. Я размышлял над своей судьбой, подумывал как выбраться из такой ситуации.

И в это же время разминал свою руку, которая начала потихоньку восстанавливаться. Я уже мог пошевелить пальцами и целой кистью. Когда я опускался внутрь себя, то заметил как рука быстро регенерировала. Вот откуда у меня и появились некоторые успехи. Восстановление шло своим чередом.

Котенок еще раз потерлась своей мордочкой об мою щечку. Я попытался приподнять свою руку, и у меня получилось, правда всего на пару сантиметров. Но и этого хватило чтобы коснуться лапы моей подруги. На ощупь она была мягкая и очень пушистая.

Котенок видимо этого не ожидала, и крайне удивленно на меня уставилась, хлопая своими маленькими зелененькими глазками.

— Да, мы тоже что-то можем — усмехнулся я, видя приходящее к ней понимание.

— М-у-р-р — заурчала кошечка и прижалась ко мне.

Мы с ней хорошо сдружились, и каждое ее движение или мурчание я понимал, как человека.

Вот например сейчас она была очень довольна моим успехам. Хоть и бросала некоторые взгляды упрека, за то что мучаю себя таким способом. Ведь попытка поднятия руки для меня отозвалась сильной болью.

Так вот мы и просидели, почти целый день, разговаривая между собой. За время моего пребывания здесь, я успел поведать свою маленькую историю жизни в своем мире, рассказать о приключениях в другом. О своих девушках, которые наверняка меня ждут. И о том зачем вообще здесь оказался.

Мне было приятно вести беседу, хоть и от одного лица в основном. Котенок редко что-то спрашивала, по большей части слушала. У нее очень хорошо получается слушать.

Вот как сейчас, ляжет мне на грудь, положит свою голову на свои лапки и с интересом смотрит в глаза слушает. Порой кажется даже улыбается, но это я понял лишь по ее настроению.

Вот так я и проводил свободное время, когда отдыхал от восстановления энергоканалов.

К вечеру пришла мама кошка и принесла ужин, где-то добыла оленя. Правда на оленя он смахивал лишь со стороны, рога чуть меньше, да и не такие ветвистые. Четыре копыта, три глаза, два по бокам и один во лбу, немного смахивало на какое-то чудовище. Но что удивительно не было хвоста. Его вообще не было, даже обрубка.

Кошка положила оленя рядом с нами и принялась разделывать. Ну как разделывать, отрывать зубами куски и отлаживать в сторону. Оставила лишь половину нетронутой. Видимо поделила добычу между нами.

Кошечка слезла с меня и быстро скидала куски почти мне под бок. Затем принялась каждый поджаривать по отдельности, до хрустящей корочки. Да, за это время я успею напробоваться шашлыка, алкоголя только не хватает, да какой-нибудь интересной истории. Хотя историй навалом.

Мы поужинали, остатки предусмотрительно кошка сложила в кучу. И так и оставила до утра, сама же прилегла к нам, слушая мои очередные байки.

Утром я проснулся очень рано, солнце еще не рассветало. Кошечка на груди спала мерно посапывая, как и ее мама.

Машинально поднял руку и прикоснулся к лицу, затем вспомнил что не мог поднять руку. И тут конечно я очень удивился, ведь успеха нужно было ждать еще несколько дней, а тут уже руку могу поднять без всякой боли.

Я конечно же спустился внутрь себя и обнаружил что тело почти восстановилось. Не знаю что так повлияло на меня, но мои конечности почти полностью функционировали, правда только руки. Ноги еще не до конца восстановились, я конечно могу пошевелить пальцами, но вот хотя-бы поднять одну из них я не смогу.

Вышел из себя, еще раз поднял руку и положил на котенка, нежно поглаживая бочок. Котенок мило заворочалась и замурлыкала. Приоткрыла ненадолго один глазик, затем второй и наконец полностью открыла, потянулась, зевнула и наконец поняв, что что-то не то, уставилась на мою руку, поглаживающую бочок.

— Я почти восстановился — улыбнулся еще шире. Добрался до ее головы и стал поглаживать ушки. Котенок заурчала пуще прежнего и прикрыла глаза, наслаждаясь лаской. Случайно коснулся странных пластинок торчащих на шее, и с удивлением обнаружил что они поднимаются и распушиваются как щит вокруг шеи. Да, похоже неплохой режим отпугивания.

Мама кошка в это время тоже не спала, я краем глаза заметил как она пристально наблюдала за мной. Затем видимо ей надоело это, встала потянулась, широко зевнув и отправилась к ручью. Котенок насладившись лаской слезла с меня и отправилась следом.

А я решил наконец начать тренировку своего тела, поднял сначала одну руку, затем другую, и убедившись в функционировании обеих, решил сделать нечто большее.

Одной рукой потянулся в сторону, другой потянулся к первой руке, и с небольшим усилием и пары сломанных ногтей я смог перевернуть свое тело на живот.

По телу прошла дикая усталость, спина заболела, сказалось долгое пребывание на земле, тем более без движения.

Затем уперся руками в землю и поднатужившись принялся поднимать себя. По телу разлилась дикая боль, и я почти до конца подняв, просто свалился, ударившись головой об землю.

В груди вскипела злость на себя беспомощного, неспособного шага сделать без посторонней помощи. Снова упираюсь руками в землю и резким рывком поднимаю свое тело. По телу снова разлилась дикая боль, в глазах помутнело и я потерял сознание, увидев лишь приближающуюся ко мне землю.

Очнулся от того что котенок обеспокоенно поливала водой мое лицо. Я уже не лежал на животе, меня уже успели перевернуть. Мама кошка была тут же, пристально всматриваясь мне в глаза с неким упреком.

— Ну не могу я просто лежать — проворчал я. — Мне нужно тренироваться, делать хоть что-то.

Кошка неодобрительно рыкнула, затем обошла меня сзади, схватила за шиворот одежды и куда-то потащила. Я был немного удивлен такому способу передвижения. Затем почувствовал под спиной холодный ствол дерева, об который меня и оперла кошка.

Я благодарно посмотрел на нее, хоть теперь не буду спать на голой земле. Да и так мне как-то удобнее.

До самого вечера я копался в своих энергоузлах, стараясь тщательно осматривать чтобы не было никаких пробоев.

Затем вечером мы поужинали, на этот раз я уже мог мясо брать руками и засовывать в рот. Было намного проще, да и управились с едой быстрее. Ну а затем недолгий вечер историй, после сон.

И так я прожил еще четыре дня, с каждым днем становясь сильнее и упорнее. Старался двигать своими конечностями по максимуму. Ноги уже начинали слушаться меня, я мог поднимать их по собственному желанию, правда всего на несколько секунд. Затем нога начинала дрожать, появлялась боль и я уже не мог ничего сделать. Но боль с каждым днем отступала перед натиском такого упорного противника как я.