Чтение онлайн

– Да ты ангел, мальчик мой. Самый настоящий ангел. Мой ангел хранитель.

Учился херувимчик в школе N6 сначала в классе для детей с задержкой в развитии, а когда выиграл школьную олимпиаду по математике, в пятом классе его тут же перевели в 5-А. "А" классы считались самыми сильными в этой школе, и попасть в них могли только лучшие. Особенно легко давались Горею языки. В седьмом он уже свободно говорил на шести европейских, двух африканских и нескольких диалектах Южной Азии. Феноменальная память и скорость логического мышления поражали учителей. О нем даже написали в газете, но статья ни кого не потрясла, в то время бешено колотил страну от последствий распада Союза. Все были миллионерами, но мало кто видел у себя дома полный холодильник. Заводы стояли, колхозы распадались, что страшное творилось вокруг, люди теряли работу, а вместе с ней средства к существованию. Но только не Семеныч, беды обходили его стороной, словно рядом с ним шел по жизни его ангел-хранитель. Частная клиника, в которой он нашел себе постоянный заработок, процветала, и пережила не одного конкурента. Со временем Сменычу предложили получить высшее образование, что бы возглавит местное отделение. И он согласился.

К шестнадцати годом крылья Горея окрепли и полностью оперились. Физиология их была для Семеныча не понятна, они, складываясь, могли поместиться под плащом или даже пиджаком, а когда Горей расправлял их в полную величину... Одним словом Икар. Он мог летать. И он хотел летать. Для этого Семеныч вывозил его в горы в тур походы. И там он парил от вершины к вершине, но только в ночи. Что бы сын мог найти его в темноте, Семеныч жег сигнальные огни, но Горик чувствуя свободу, и высоту неба забывал обо всем, а главное о земле.

"Рожденный парить под облаками.

Я был рожден для птичьей стаи", - написал он в своем дневнике после первой поездки в горы.

Семеныч пытливо изучал возможности мальчика, стараясь полностью раскрыть его потенциал. Он заметил, что когда Горей счастлив, то крылья светятся серебром, а если грустит, то тускнеют и перья отливают холодной сталью. Самым поразительным было то, что когда Горей влюбился в свою одноклассницу, сила его возросла втрое, и он поднимал не только свой вес, но и носил к облакам отца. К сожалению, любовь была безответной, и девушка разбила Горею сердце. Ах, первая любовь, первые ошибки! Но и тут с ним произошла удивительная метаморфоза. Он впал в депрессию, и перья его крыльев потускнели, а со временем и вовсе на них появились темные пятна. Мрачные, хмурые мысли мучили ребенка, но Семеныч быстро сориентировался и увез Горея в горы. Там он вновь обрел душевный покой и белёсый цвет вернулся его крыльям. Вот только с тех пор Семныч настоятельно требовал от Горея тренировать свой дух и сознание путем дисциплины и самоконтроля. Все это Горей нашел в восточных боевых искусствах. Он поглощал технику за техникой. Со временем, выработав собственный комплекс приемов рукопашного боя и искусства фехтования. Семеныч записал его в секцию по стрельбе. Там его прозвали "горбатый снайпер". Прозвища бесили Горея, и ему всегда хотелось избавиться от своего проклятья. Но что-то в нем останавливало его перед решающим шагом. Чувство достоинства, самодостаточности и ответственности. Воспоминания о той свободе, которую он обретает в минуты полета, стирали любые насмешки и оскорбительные прозвища.

Семеныч умер, не дожив до своего семидесятилетия трех дней. Он завещал Горею квартиру и счет в банке. К тому времени, Горей уже окончил школу, и поступил в Мединститут. Учился он в другом городе и по стечению обстоятельств опоздал на похороны отца. Из того, что Горею рассказали в прокуратуре (где сначала открыли, а после сразу закрыли дело по факту смерти его отца) Семеныч погиб за рулем своего авто. Не справился с управлением по причине сильного алкогольного опьянения. Как показали свидетели, он покинул офис своей фирмы уже в не трезвом состоянии. Горей попросил сказать кто эти свидетели, но следователь сказал, что их имена это тайна следствия.

– Какого следствия? Вы же его уже закрыли, - кричал Горей, он нутром ощущал, что смерть его отца это убийство. Семныч ни разу не притронулся к спиртному с той ночи, когда в его жизнь вошел Горей. Он ни чего не мог доказать упрямому неповоротливому следователю.

Решение пришло само собой. А точнее подкатило. На девятый день после смерти отца в квартиру к Горею вломились четверо при виде увечного (для полной конспирации он и дома прятал крылья под одежду), они принялись громить квартиру и угрожать ему физической расправой, если он не передаст им документацию на отцовскую фирму или какое-то оборудование. Горей, для начала, попытался объяснить, что не понимает, о чем говорят незваные гости. Когда он увидел, что конструктивного диалога у них не получается, подгадав момент, выскочил из квартиры с какой-то газетой в руках. Они посчитали, что Горей пытается скрыться с интересующими их бумагами, и кинулись за ним.

Первое что они отметили, отличную спортивную форму "инвалида". Горей бежал по улицам, петляя переулками и не останавливаясь, пресекал проезжую часть. Но вот бандиты загнали его в глухой карман высотки. Сюда не выходило ни единого окна из прилегающих домов. Голые бетонные равнодушные к расправе стены, должны были стать последним, что увидеть Горей в своей жизни.

Один из преследователей извлек из кармана нож. Он был самым ушлым из четверки. Самое поразительное, что они ни чуть не походили на широкоплечих горилл, которых показывают в фильмах про бандитов. Трое среднего роста и телосложения, а четвертый, явного разводящий, более щуплый с хитрым прищуром. Но остальные трое выполняли все его приказы беспрекословно. Но все же они хранили верность обычаям и головы их были подстрижены под ноль, только у "красномордого" был полубокс. Он походу дела, что-то вроде зама для "щуплого".

Когда щуплый упал на землю, хрипя и корчась в попытках вынуть свой собственный нож из-под лопатки. Преследователи дрогнули, но лишь на мгновение. "Красномордый" пихнул в спины двух оставшихся, вынуждая атаковать опасного "горбуна". Они заходили с разных сторон, Горей ловко прокрутил сальто и оказался за спиной "красномордого". Сильный удар по почке осадил "зама" на землю. Он простонал и затих. Внутренние органы разорвались от четко сориентированного и выверенного удара. Оставшиеся без бригадира и его помощника, боевики попятились к стене. Теперь тупик стал мышеловкой для них самих. Один из них, должно быть, самый отчаянный, бросился на "горбуна". Вот только за три шага до своей цели он в ужасе метнулся назад. Горей одним движением рук разорвал свой широкий свитер. Огромные крылья вывались из плена маскировки. Они вздымались к небу, бросая вызов тусклым звездам и призрачному серпу месяца. Горей подхватил одного из "шестерок" и понесся с ним ввысь. Ветер свистел в ушах, заглушая вопли его ненужной ноши. Горей даже не взглянул на бандита, а услышав слово:

– Отпусти...

Разжал руки и сказал в след удаляющемуся телу:

– Отпустил.

Второго он нагнал достаточно быстро. Тот по причине своей непроходимой тупости, стоял на том же самом месте, пока возле него не шмякнулся о землю бесформенный мешок костей и плоти. Он успел пробежать чуть больше двух сотен метров, как над его головой рассекли воздух огромные крылья. Но удача и ловкость помогли бандиту скрыться в открытом подъезде. Первый этаж. Второй. Третий. Он кинулся к двери одной из квартир.

– Откройте, пожар! Дом в огне!
– из личного опыта он знал, что кричи он, помогите, убивают, не кто бы ни открыл. А на призыв спасать собственные шкуры, люди отзываются охотней. И вот щеколда двери клацнула. Хозяин забыл взглянуть в глазок. Дверь приоткрылась. Бандит рывком распахнул ее полостью и ворвался в коридор. Хозяйка, пытаясь преградить ему путь, получила прямой удар ногой в живот и плюхнулась на пол. Хлопнув дверью, он схватил женщину за загривок и потащил по коридору. Она кричала и брыкалась.

– Не объезженная, мля попалась. Он швырнул ее к стене и подошел к окну. Женщина верещала от страха. Но как-то не так.

– Да заткнись ты...

Он ни раз видел такое. Но ни разу не слышал, что бы бабы затыкались после первого же предупреждения, хотя на это он не обратил особого внимания. А стоило. В руках присмиревшей заложницы блеснул маленький шарик. Она раздавила его, и на ее руках заклубилось облачко серебристого тумана. Все это она проделала, когда бандит смотрел в окно, выглядывая своего преследователя. Женщина, было, собралась сдуть туман на бандита, но замерла при виде подобного. Оконное стекло треснуло под ударом кулака, и две сильных руки подхватили "вторженца" унося его в черное ночное небо. Попросту стряхнув туман с ладони, она кинулась к окну и увидела лишь пару белоснежных крыльев режущих ночь.

Казалось, что преступник ускользнул от крыльев правосудия. Но обоняние Горея обострилось до предела, и он по тонким следам в воздухе определил окно. И бросился вниз к своей цели. Пробив оконное стекло, он подхватил свою жертву. Стремясь достигнуть максимальной высоты, он несся всё выше и выше, унося с собой бандита. Спрашивать не пришлось, тот сам, пытаясь выторговать жизнь, сдавал всех, о ком знал и о ком не знал, но догадывался. Но все эти сведенья были безразличны для Горея, он просто заглянул в глаза своей ноше и понял все. Он отпустил его, увидев ответ на один единственный вопрос "ты?". Посмотрев на тонкий лунный серп, он сложил крылья и камнем понесся вниз.