Главная проблема ректора космической академии
Шрифт:
— Он не по годам развитый, — задумчиво замечает Сайлос, опираясь на резную перильную стойку террасы. В его голосе звучит гордость. Гордость за внука.
Эйя сидит рядом со мной. Она улыбается, её белоснежные волосы мягкими волнами падают на плечи. Она наблюдает за внуком с теплотой и интересом.
— Как вы планируете развивать его? — спрашивает Сайлос, поворачиваясь к нам.
Таррел мягко сжимает мою руку. Он всегда так делает, когда принимает решения, касающиеся семьи.
— Пока он показывает талант к математике и техническому мышлению, — отвечает он. Голос уверенный, как всегда. — Думаем, что он может стать инженером или изобретателем.
Я киваю, ощущая внутри удовлетворение.
— Но главное — чтобы он сам выбрал, кем хочет быть, — добавляю я.
Сайлос понимающе кивает.
— Да, у Артиса будет выбор, — отвечает он. — свобода выбора — редкий дар в семьях нашего уровня.
Я ловлю ласковый взгляд Эйи и понимаю, что она согласна. Она, как никто другой, знает цену выбора.
Артис, заметив, что мы смотрим на него, подбегает.
— Папа, смотри! — он с воодушевлением показывает экран планшета.
Таррел берёт устройство, внимательно смотрит на схему. Его брови чуть поднимаются.
— Ты сам это сделал? — он удивляется не картинно, а по-настоящему.
На планшете схема разводки трехуровневого перекрестка.
— Ага! — Артис кивает, гордясь собой.
— Потрясающе, — говорит Таррел и трёт пальцем подбородок. — Это уже уровень Академии, Артис.
Мальчик сияет.
Я прикрываю глаза, слушая, как муж объясняет сыну, что можно ещё улучшить в его проекте. Сердце полно тёплой радости.
Это моя семья. Мой дом. Моя реальность.
Никаких сомнений. Никаких страхов.
Только абсолютное доверие, покой и безграничное счастье.