Чтение онлайн

– Господь не посылает тяжких испытаний слабакам, – оспорил я.

Жалкий Император для страны вреден, и жалеть его я никому не позволю – особенно аристократии и высшим должностным лицам. Для простолюдинов оно наоборот полезно – народ у нас сердобольный, и царя в массе своей искренне любит. А главное – не воспринимает доброту и христианское сочувствие за слабость.

– Истинно так, Георгий Александрович, – впитав коррекцию «генеральной линии», подобрался министр. – Я, как и вся остальная армия Империи, готов выполнить любой ваш приказ.

Кивнув – так и надо! – я начал с классики:

– Комплекс противоречий между Великими Державами уже сейчас таков, что отрицать скорую Большую европейскую войну способен только безумец.

– Безусловно, Георгий Александрович, – поспешил согласиться министр.

И это в самом деле так – Европа всю свою историю воюет и готовится к войнам, и мои слова для хроноаборигенов очевидны.

– Сейчас Европа перевооружается, развлекается строительством беспрецедентных в истории флотов, вливая в них чудовищные деньги и интегрируя все, что может дать миру бурно шагающий по нему научно-технический прогресс. Это позволяет Великим державам худо-бедно договариваться и сохранять «статус-кво», выигрывая время для подготовки к войне. Все имеющиеся стороны конфликта недооценивают масштабов грядущей войны. Каждый надеется, что перевооруженная и модернизированная армия, помноженная на исполинские флоты, позволит завершить войну в короткие сроки.

– Вы полагаете эти планы ошибочными, Георгий Александрович? – догадался Петр Семенович.

– Критически ошибочными, – кивнул я. – И отец в этом со мной согласен. Вина за это лежит на том же научно-техническом прогрессе: он обеспечил Европе развитые сети железных дорог, по которым можно перебрасывать подкрепления и снабжение, способствовал росту населения, которое будет питать армии, и новые виды вооружений, которые изменят ситуацию на поле боя. Кроме того, сила Великих держав, ежели пренебречь некоторыми нюансами – в процессе подготовки к войне мы ими конечно же пренебрегать не будем, но сейчас они неактуальны – в целом сопоставимы, и критического преимущества нет ни у кого. Пока нет – конкретные расклады мы получим, когда все стороны конфликта определятся с конфигурацией. Посему, после первых месяцев боев, всем станет ясно, что быстро закончить дело не выйдет, и война затянется на долгие годы.

Я сделал паузу, дав министру возможность добавить комментарии.

– Тот, кто станет готовиться исходя из расчета на многолетнюю войну, будет иметь немалое преимущество, – оправдал он мои осторожные надежды.

Хорошо.

– Мы с Его Величеством пришли к такой же мысли, – отвесил я министру комплимент. – На данный момент мы не готовы настолько же, насколько и наши соседи. За ближайшее десятилетие мы должны модернизировать и расширить наши военные производства настолько, чтобы даже в случае тотальной морской и сухопутной блокады нашим солдатам было, чем стрелять. Особенное внимание надлежит уделить артиллерии – война очень быстро превратится в позиционную, и именно на артиллерию ляжет большая часть боевой работы. Мне нужен честный человек, которых хорошо разбирается как в артиллерии, так и производстве.

– Обеспечим, – пообещал министр.

– Далее, – продолжил я. – Необходимо пересмотреть некоторые наши морские планы. Строительство порта в Либаве в свете планируемой нами с отцом конфигурации и с учетом богатых для наших противников возможностей его блокады – бесполезная трата денег. Его нужно сворачивать и перенаправлять усилия на более полезные для нас в будущем порты – Архангельск и Мурманск, – второго города в этой реальности еще не зародилось, поэтому я взял перо, подошел к карте и отметил точку, не забыв подписать. – Архангельск, увы, замерзает, но, опираясь на него, нам будет проще обживать незамерзающий Мурманск. Недавно я отправил туда экспедиции, которые подтвердят сказанное мною. Безусловно, это сложнее, намного дороже, но сэкономим сейчас – наплачемся потом, а вышеупомянутые мной порты придется развивать в спешке, а значит – втридорога.

– Строительные работы ведутся не первый год, – осторожно поспорил Петр Семенович.

– Оборудование надлежит вывезти, рабочих – переключить на указанные мною направления, – проигнорировал я. – Прошу вас подготовить соответствующее обоснование – у сторонников строительства порта в Либаве были противники, которые с радостью нам помогут, – среагировав на отразившееся на лице министра нежелание так неприятно «переобуваться», я посмотрел ему в глаза. – Это – приказ Его Императорского Величества, Петр Семенович.

– Слушаюсь, Георгий Александрович! – козырнул он.

– Далее, – продолжил я. – В грядущей войне офицеры младшего и среднего ранга станут, простите за прямоту, расходным материалом, ибо помирать будут десятками тысяч вместе с миллионами своих младших чинов. Значит нам надлежит подготовить достаточный для пополнения запас. Шаг первый – необходимо подготовить обоснование для организации курсов по подготовке унтер-офицеров и офицеров среднего ранга – до капитана. Шаг второй – нам нужно как можно плотнее участвовать в чужих войнах, получая контингент обстрелянных, способных поделиться боевым опытом – пусть и колониальным – бойцов. Прошу вас подготовить списки толковых солдат, унтер-офицеров и офицеров, которые совершенно добровольно, с соответствующим временным увольнением с действительной воинской службы, станут помогать дружественным нам силам по всей планете. Уверен, что должный уровень секретности сему начинанию вы обеспечите – сами понимаете, насколько болезненно воспримут это наши политические партнеры. Конкретный перечень кампаний и «дружественных» сил вместе с перечнем необходимых предварительных приготовлений будет передан вам позже. Финансировать все эти операции будет частное лицо, пожелавшее остаться анонимным, – указал пальцем на свою улыбнувшуюся рожу.

– Слушаюсь, Георгий Александрович, – не очень-то достоверно улыбнувшись, козырнул министр, не отвлекаясь от конспектирования моих указов.

– И последнее на сегодня. Необходимо подготовить обоснование создания в нашей стране Генерального штаба. Остап!

Секретарь вошел в кабинет, с поклоном положил на стол стопку папок и ушел.

– Здесь – наши с Его Величеством и некоторыми пожелавшими остаться неизвестными военными чинами выкладки на вышеперечисленные мною темы. Прошу вас с ними ознакомиться и представить максимально подробные оценки. Самодурством ни я, ни отец не грешим, а потому высоко оценим все имеющиеся на этот счет мнения – как ваши, так и других видных военных мыслителей нашего времени. Худшее, что мы можем сделать в свете грядущей войны – это пребывать в блаженном неведении и позволять лизоблюдам погружать нас в ничем необоснованные иллюзии. Оценки мы с Его Величеством надеемся получить не далее конца ноября сего года.

– Слушаюсь, Георгий Александрович, – однообразно, но вполне логично отозвался министр.

– Империю ждет великое будущее, – поднялся я на ноги. – И залогом его станет эффективность нашей славной армии. До свидания, Петр Семенович.

– До свидания, Георгий Александрович.

Ширины улицы хватило бы разминуться парочке несуществующих (пока) в этой реальности карьерных «БелАЗов», но извозчик Савелий, владелец пяти сдаваемых в аренду тарантасов и водитель особо роскошной брички для «вип»-пассажиров, не упустил возможности продемонстрировать свой дурной нрав и раздувшуюся от личного успеха самооценку:

– Куды прешь?! – довернув влево, замахнулся он кнутом на старенькую, скрипучую телегу, которую уныло тянул далёкий от «породистости» конь.

– Виноват, ваше благородие! – не на шутку перепугался средний, девятнадцатилетний сын крестьянина Иванова и споро взял левее.

Сидящий на соломе пассажир, младший Иванов, рыжий юноша шестнадцати лет отроду, не испугался, но на всякий случай опустил глаза. Путь из деревни Ярсина был нетрудным – по ладным дорогам Петербургской губернии ехать одно удовольствие – но долгим, заняв два дня. Кабы подоспело время собирать урожай, хрен бы отец обоих сыновей на четыре дня отпустил. Младший-то, Колька, понятно: его Михаил Васильевич Клюев, уездный доктор, много лет от дел семейных отвлекал да при себе держал, учил делу врачебному, а вот средний – дуб-дубом! – только к полям и пригоден.

Довольный тем, как ловко указал крестьянам их место, извозчик проехал, и старший, Павел, вернул телегу на старую траекторию.

– Да какой он «благородие», это ж извозчик паршивый! – возмутился Колька и привычно, как делал это тысячи раз до сего момента, проверил содержимое внутреннего кармана потертого, подаренного ему добрым доктором – пришлось сильно ушить, но как без пиджака в столицу ехать? – пиджачка.

Сокровище было на месте – точно так же, как и пару минут назад, когда его проверяли в последний раз.