Чтение онлайн

— Сие изделие называется «Экологичная кожа», для краткости — «Эко-кожа», — выкатил я маркетинговую уловку, которая едва ли приживется: некогда среднестатистическому потребителю об экологии думать, он же натурально выживает. — Первые, робкие, но такие многообещающие шаги сделаны, дамы и господа. XX век станет столетием нефти, и от лица Империи я благодарю уважаемых адептов отечественной науки и лучших сынов Отечества, откликнувшихся делами, словами и капиталами на мой призыв. Напоследок — главная новость. Не далее чем неделю назад у нас получилось пробурить земную твердь на беспрецедентную доселе глубину в одну тысячу метров.

Плох тот комерс, который перед вваливанием исполинских инвестиций не дает себе труда разобраться с тем, что он вообще собирается сделать, поэтому о трудностях собравшиеся знали и впечатлились. Пожалуй, не стану пока говорить о том, что природный газик уже качается, а ученые господа ищут способы его использовать в корыстных целях — на корпорацию «Газпром» у меня несколько отличающийся список потенциальных «пайщиков», включающий в себя только членов дома Романовых: такую вкуснятину отдавать вообще никому не хочу.

— Прекратить огонь!!! — тщетно попытался перекрыть треск пулеметных очередей Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек.

Трезво оценив возможность как «нереальную», он снял с головы выкрашенный в зеленый цвет и украшенный в целях маскировки веточками пробковый шлем и протер лицо грязнющим платком. Закончив, он поморщился на усыпанную дергающимися от новых и новых попаданий ошметками одетых в полевую форму Компании Родса тел поляну и успел помолиться, прежде чем у вверенных ему негров-добровольцев закончились патроны и тишина установилась сама собой.

— Не война, а черт-те что, — поделился с Паулем мнением поручик Андреев, прибывший в Африку всего три недели назад.

«Что ты вообще знаешь о войнах, мальчик»? — пронеслась в голове Леттова-Форбека снисходительная мысль, но поднимающаяся в душе, замешанная на сожженном адреналине эйфория заставила его в одночасье полюбить весь мир и с улыбкой заявить поручику:

— Это — победа, мой мальчик!

Негры из элитного Собственного Его Величества Лебенгулы Пулеметного Отряда (вождь Матабеле от череды успехов в кампании 93-го года решил короноваться) тем временем принялись демонстрировать так называемый «танец удачливого охотника», не забывая бросать алчные взгляды на потерявшую свой пасторальный вид поляну. Это ж сколько трофеев сегодня обломится — почти полсотни мертвых наемников Родса обещали богатый улов.

— Победу надлежит праздновать богоугодно, — ухмыльнулся Андреев и продемонстрировал умение воспроизводить командный тон, рявкнув на негров на языке матабеле. — Отставить языческие пляски!

Крещеные аборигены не без неудовольствия остановили «пляски». Поручик, числясь за особым отделом «Избы» — тамошних смежники уже окрестили «боевыми попами» — в полном соответствии с должностной инструкцией принялся купировать всплеск язычества, обращаясь к неграм и активно жестикулируя:

— Где были ваши духи, когда сюда пришли белые слуги Сатаны? Где были ваши духи, когда ваши стрелы и копья не смогли нанести врагу и царапины? Православный Господь даровал вам орудия и направил ваш праведный гнев! Православный Господь научил вас побеждать тех, кто столетиями уничтожал и продавал ваших африканских братьев словно безмолвный скот. За что вы благодарите своих никчемных языческих божков? За то, что они продали себя Сатане и тем самым обрекли вас и ваши семьи на бесславную гибель? На колени, и вознесите Господу благодарственную молитву, как подобает добрым христианам!

Негры, немец и поручик опустились на колени и принялись молиться. Пауль — своему, католическому Богу, негры — кому надо, совершенно искренне устыдившись языческих «рудиментов», а еще больше — испугавшись, ибо вбитый русскими миссионерами в их головы образ без всякого сомнения являлся могущественнейшим существом. Лучше такого не злить, а когда бледнолицых вокруг не будет, под шумок принести в жертву пару кур или хотя бы сладких плодов: миссионеры говорят, что так нельзя, но матабеле не обманешь — разве хоть кто-то не радуется подаркам? То-то же!

После молитвы пришлось помолиться снова — за спасение души заблудших и от этого падших наемников. Вот этого матабеле понять не могли совсем: отцы львиной доли из них не считали зазорным не то что попинать труп врага, но и отрезать от него кусочек-другой в известных целях. Тем не менее, православного Бога лучше не злить.

Наконец унылые ритуалы закончились, и поручик с немцем сделали вид, что не замечают бросившихся мародерить тела врагов негров. Процесс за этот долгий и кровавый для обеих сторон конфликта год (не всегда получалось так удачно, как сегодня — наемники тоже учатся, а пулеметы у них пусть и тяжелее, но работают хорошо) отладили: сначала победители-воины забирают все, что им понравилось — за исключением огнестрельного оружия и припасов к нему, это сдается в арсенал — а затем приходят негры-рабочие под предвадительством православного батюшки, чтобы похоронить заблудших христиан как подобает, не оставляя на растерзание зверям и птицам.

Присев на бревно, фон Леттов-Борбек скрутил пару самокруток с душистой русской махоркой — как говорят русские, «с кем поведешься, от того и наберешься» — и они с поручиком закурили.

— Как-то не слишком по-христиански звучат твои речи, мой мальчик.

Поручика от «моего мальчика» поначалу передергивало — то же мне старик нашелся, меньше десяти лет разницы! — но со временем христианское смирение взяло верх.

— Согласно «методическому пособию по приведению язычников к Христу в боевых условиях №41», надлежит уделять особое внимание материальным подтверждениям могущества Господа, — спокойно ответил Андреев. — Мистическое мышление язычника крепко завязано на наш бренный мир, и важности спасения души новообращенные христиане могут и не осознавать. Господь простит им их заблуждения, а дети наших боевых товарищей, — указал на негров, один из которых под гогот соплеменников примерял окровавленную треуголку. — Сих пережитков будут лишены. Вера — это процесс, а не результат.

Немец на этот счет имел другое мнение, но «Методическое пособие по приведению язычников к Христу в боевых условиях №41» заставило его уважительно поцокать языком.

Внезапно на Юго-Западе, со стороны реки Замбези, раздался оглушительный взрыв, сорвавший с деревьев мириады листьев и скрывший небо мириадами напуганных птиц.

Прищурившись и кокетливо прикрыв огонек самокрутки рукой, фон Леттов-Борбек переждал взрывную волу и с удовлетворением отметил, что русский поручик не тратит время даром, пинками под зад и криками заставляя негров растянуться на земле плашмя, прикрыв руками головы. Да, уже не надо, но рекция на взрывы должна быть вбита до уровня рефлексов.

Ухмыльнувшись, немец со свойственной многим людям планеты, а не только подданым кайзера рачительностью затушил самокрутку — еще на разок подымить сгодится — неодобрительно покачал головой на брошенный русским окурок (молодой, что с него взять — не знает истинной ценности табака в этих далеких краях) — и отправился помогать поручику воспитывать контингент.

Вдалбливая дисциплину в проблемные, но весьма толковые черные головы, фон Леттов-Борбек думал совсем не о важности команды «вспышка!», а о том, что из Африки ему уходить не хочется: могучий взрыв положил конец кампании 1893-го года, физически уничтожив остатки контингена наемников и самого мистера Сесила Родса. Привык Пауль к жаре, неграм и постоянному адреналину, и в Европе точно будет скучать.

Улыбнувшись закатывающемуся за деревья солнышку, фон Леттов-Борбек сделал избыточно глубокий вдох, скривился от забившего носоглотку запаха бойни и сделал успокоивший его вывод: интересы Кайзера в Африке землями Матабеле точно не ограничатся, а значит веселья хватит на многие годы вперед!

— А так и не скажешь, что завтра Рождество, — донесся до немца вздох русского «коллеги».

Стало стыдно — своё, католическое, фон Леттов-Борбек благополучно упустил.