Чтение онлайн

Девушка осталась сиротой года четыре назад и, если бы не Альперович, скорее всего, закончилась бы. Очень уж был сильным удар… В одночасье погибшие в автомобильной аварии все родственники… В аварии, на которую в числе многих выезжали и они. Представлять, что испытала эта пигалица, он просто не хотел, поэтому отлично понимал и Альперовича, и Светку, а они были благодарны своему водителю за это.

– Голуби, приехали, – хмыкнул Серёга, остановившись у подъезда. – Может, с вами сходить?

– Думаешь, нарушение генетическое? – хмыкнул Альперович, отрицательно покачав головой, и исчез в темноте.

Возвращались доктора, чуть ли не хватаясь друг за друга от смеха. Сергей заинтересовался, подняв удивлённо брови, чтобы по мере объяснений присоединиться к смеющимся. О том, что до года «родничок» на голове новорождённого медленно зарастает, знал уже и он. Поэтому, когда Альперович объяснил, что было названо дыркой, рассмеялся вместе со всеми.

– Тринадцатая! – Вика, в отличие от Ритки, была свежа и полна сил. – У вас срочный на «Кудыкину гору».

– Тьфу ты, напасть, – сплюнул Сергей, уже примеривавшийся к шаурме. – Нам поесть сегодня дадут?

– У скорой трёхразовое питание: понедельник, среда, пятница, – хмыкнула Светочка, экстренно впихивая в себя бутерброд. – А сегодня вторник, так что пролетели мы. А вот то, что ящик почти пустой – это непорядок…

– Вика, нам бы к Алёнушке, – намекнул Альперович, но диспетчер была неумолима, срочный и всё тут.

Машина заорала ревуном, включая проблесковые маячки. Митрошкин откуда-то приволок вторую батарею оных, с матом и какой-то матерью закрепив на крыше, теперь от белого рафика шарахались с удвоенной силой – незнакомые очертания были у машины, хотя раскраска – всем до боли, так сказать. Вызов действительно был срочным – падение ребёнка трёх лет с четвёртого этажа. Сергею было грустно – он отлично представлял себе, что едут они на труп, а труп ребёнка радовать не может.

– Может, останешься, я поднимусь? – грустно спросил Альперович, тоже отлично всё понимавший.

– И тебя одного оставить? – тихо спросила Малыш, прижимаясь щекой к его руке. – Никогда.

– Приехали, ребята, – вздохнул Митрошкин, с жалостью глядя на медиков. Он тоже отлично представлял, что их там ждало.

Спустя некоторое время из подъезда появился очень злой Альперович. Он подошел к машине, протянул руку Сергею, в которую тот вложил трубку станции.

– Тринадцатая – Марсу! – зловеще проговорил доктор. – «Психов» на меня по последнему адресу!

– А что случилось? – поинтересовалась диспетчер.

– Если меня ещё раз вызовут на кота… – очень злым голосом начал доктор. Через мгновение эфир взорвался хохотом и комментариями.

– Так это что, на кота вызвали? – не понял Сергей.

– Сергей, закинь нас с Малышом в городскую, – попросил Альперович. – Мы там закроем смену, Малышу нужно практику закрыть.

– Да не вопрос, – пожал плечами Митрошкин, сутки заканчивались. – Вмиг домчу!

Машина рыкнула сиреной, направляясь туда, куда надо было докторам. Сергей уже предвкушал встречу с мамой и сладкий сон, когда увидел её. Валерия выглядела просто страшно. Дело было не в инвалидной коляске, а в выражении лица. Альперович очень внимательно посмотрел на девушку, тяжело вздохнув, затем, пока Сергей молча поднимал коляску в салон, взял тангету.

– Рита! – позвал он. – Сергей приедет попозже, он мне нужен после смены.

– Марс поняла, – девушка ни о чём не спрашивала, за что ей были благодарны. Такие случаи бывали, все о них знали, поэтому возражений и не было, тем более смена не самой лёгкой оказалась.

– Спасибо, Док, – тихо проговорил Митрошкин. – Знаю я такие глаза…

– Знаю я, что ты знаешь, – тяжело вздохнул Альперович. – Давай, ни пуха!

И рыкнув сиреной, белый рафик с красной полосой выехал с больничного двора. Сидевшая внутри него Лера ещё не представляла, как может измениться её жизнь, если…

Лера не понимала, куда её везут и зачем. Она вообще очень слабо воспринимала окружающее, только губы девушки шевелились, что водителю было видно в зеркало заднего вида сквозь открытую заслонку. Сергей присмотрелся, чуть не попав в аварию, и вдруг узнал. Он по губам узнал слова песни, которые шептала девушка, отчего сердце прострелило болью, будто возвращая его обратно – туда, где бывший уже «летучий мыш» провёл так много времени. Хорошо известную офицеру песню шептала девушка по имени Валерия.

Машина ехала, а Сергей думал. Он видел такие глаза – у матерей, потерявших сыновей, у детей, вмиг оставшихся безо всего, у своих друзей… Он не знал, есть ли у Валерии кто-нибудь, но вёз её к себе домой, веря в то, что мама сможет понять, ведь она сама на что-то намекала. Для офицера в отставке всё было понятно: есть девочка, которой плохо, надо хотя бы попытаться помочь, а учитывая ещё и песню…

В деревню машина влетела часа через два, вызывая живейшее удивление окружающих, но при этом никто особо не беспокоился, а баба Нюра вышла на порог, подняв руку козырьком к глазам, и улыбнулась. Такой её и увидел Сергей, затормозив прямо у крыльца.

– Здравствуй, мама, – улыбнулся мужчина, вылезая из машины. – А я…

– Привёз, – кивнула та, кого в деревне не зря называли ведьмой. – Ну, давай, вынимай.

– Хорошо, – несколько обескуражено кивнул Сергей. – Её Валерией зовут.

– Лерочка, значит, – пробормотала баба Нюра, вздохнув. Лерой звали её погибшую сестру-близнеца.

Сергей открыл багажник, отсоединил ремни и вытащил на свет коляску со всё также безучастно сидевшей Лерой. Девушка не реагировала ни на что, будто находясь совсем не здесь, и только губы её шевелились. Баба Нюра внимательно посмотрела на Леру, только тихо вздохнув. Она тоже знала, что значит такое выражение лица.

– Потерялась она, – тихо произнесла женщина, шагнув к коляске, чтобы обнять девушку. – Знаешь, что с ней?

– У неё сердце не выдержало, мама, инфаркт, – объяснил Сергей. – А потом коляска, видимо, добила.

– Как ты её нашёл? – поинтересовалась баба Нюра, пока её названый сын вкатывал коляску в дом.

– Вот такую вот, в больничном дворе, – спокойно ответил мужчина, аккуратно пересаживая Леру на стул. Состояние ног он увидел, сразу же поняв, что произошло. – Позвоночник, что ли, повреждён?

– Нет, сынок, – покачала головой женщина. – Это у нас ножки отнялись, – ласково продолжила она. – Так бывает, когда совсем плохо. Сейчас мы покушаем…

Лера всё ещё находилась в глубине себя, когда внезапно что-то ткнулось в её губы. Испугавшись в первый миг, она покрепче сжала зубы, но затем ощутила то, чего не знала очень давно – её погладили. Просто погладили по голове, как маленькую, отчего глаза будто сами собой сфокусировались на старушке, державшей ложку у самых губ девушки.

– Ну же, – как-то очень ласково произнесла та. – Открывай ротик, сейчас покормим нашу девочку.