Чтение онлайн

Светочка

– Скоро сыну моей подруги будет 12 лет!!! Она не испугалась тогда, как я, и родила мальчика. Одна, училась в институте, жила на шее у родителей, не работала. И что? Сейчас у нее красавец-сын, умничка, учится в самой лучшей гимназии, отличник, радость мамы. Подружка сама выглядит отлично, все думают, что это не сын, а младший брат:))) Нам еще 30 нет. Она закончила институт, нашла хорошую работу, купила квартиру и нашла человека, который стал ее мужем и любит их с сыном безмерно!!! Ребенок – никогда не помеха!!! Человек – счастлив!!! А я мучаюсь от того, что лишила себя этого… Моему ребенку было бы немногим больше:(((

Марика

– Мне было 20 лет, сынуле 10 месяцев – классный розовощекий малыш, уже лепетавший что-то типа «мама», «машина» и «дать!», когда я поняла, что беременна. Бли-и-и-и-ин! Жилье – комната в коммуналке, сосед-алкоголик, незаконченное высшее, отношения с мужем аховые. И я пошла на аборт. Оформилась. Побрилась. Отсидела очередь. Вошла. Сказала: «Здрасть!» После их «Проходите, ложитесь!» вдруг поняла, что не пройду и не лягу…

Сейчас мне 31. Два высших образования, три работы, трое детей, третий, кажется удачный, брак. Но до сих пор, когда я смотрю на своего среднего, меня охватывает мучительное чувство стыда за то, что я была готова убить его.

Вторая основная причина аборта – «по медицинским показаниям». Обязательное ныне УЗИ сплошь и рядом показывает отсутствующие в реальности уродства либо иные патологии внутриутробного развития, не допускающие ребенку родиться нормальным. Да и состояние здоровья матери, даже безо всякого УЗИ, часто вызывает опасение – выносит? не выносит? родит? не родит? оправится после родов? нет ли?

Во всех сомнительных случаях рецепт один – направление на искусственное прерывание беременности, то есть убийство ребенка – живого, чувствующего, уже испытывающего практически всю гамму человеческих чувств: радость, удовольствие, боль, страх.

Причем, как правило, мамочки сталкиваются с заведомой гипердиагностикой. На всякий случай. Лишь бы обезопасить мать.

А поскольку доктор, наблюдающий ее в женской консультации, к тому же отчасти несет ответственность за ее жизнь, врачебный прессинг часто бывает необыкновенно сильным.

Как папа с мамой оставили в живых своих детей

Эта история началась десять лет тому назад.

Первенцу было шесть лет. После рождения второго сына мама долго не могла оправиться. Почти полгода кочевала из больницы в больницу. Новорожденным занималась бабушка. Папа с работы ехал к жене в больницу, потом домой – купать младенца, делать что-то по дому в помощь своей матери. И как можно чаще – в церковь. Он впервые начал ходить туда именно в это время, когда жена того гляди могла отправиться на тот свет, а домашние заботы вкупе с необходимостью в одиночку содержать семью казались неподъемными.

Потихоньку, полегоньку, постепенно маме становилось лучше. Наконец ее выписали домой. Правда, диагноза так и не поставили.

Дома слабость и бессонница продолжались. Заниматься она могла только малышом, да и то не в полную силу.

И вот тут-то оказалось – она снова беременна. Врач в женской консультации сразу же заявила: «Вот вам направление на аборт, и пока не сделаете, ко мне не приходите». Но они хотели оставить ребенка. И тут началось.

При каждом посещении консультации она слышала:

– Вы умрете. Вы что, не понимаете этого? Мамочка, у вас двое детей, они останутся сиротами. Вы же не переживете новую беременность, вы и так почти при смерти. А если и родите, то урода.

И так не раз, не два – месяцами. Все девять месяцев. Ее поддерживали муж, свекровь, друзья. Но не врачи.

Они поехали тогда на остров Залита к о. Николаю, и тот сказал:

– Дочку назовете Серафимой.

Но родился третий сын. Здоровенький. И мама поправилась окончательно.

А потом появились на свет еще двое мальчиков.

В многодетных семьях – свои проблемы. Часто отцы не могут понести постоянное напряжение и ответственность. Устраняются от семьи, редко бывают дома, ищут утешения в спиртном. Матери становятся дергаными, нервными.

Но не так в этой семье. Здесь все – и бабушка, и папа, и мама, и дети – ходят в церковь. Причем не просто «ходят», а давно уже стали настоящими христианами, по духу, а не по букве. А дома у них счастливо и спокойно. И старший сын, подросток, любит и уважает родителей. Младшие же братья просто обожают его. Идиллия? Да. Так бывает.

Нужно сказать, что первопричиной тому – явно бабушка. Своими молитвами о сыне и его семье привела их в церковь, к любви и согласию, до которых вначале было – ох, как далеко.

И вот недавно родилась благословленная о. Николаем Серафима. Симочка.

Мама ненадолго ушла в магазин, и мальчики впервые остались с сестренкой одни. Когда вернулась, на пороге ее встретил восьмилетний сын и по-взрослому вздохнул:

– Ах, мамочка, с девочками так много хлопот!..

Ошибочный пренатальный диагноз

Каждый студент-медик старших курсов знает, что рентгеновское облучение до 20-й недели беременности, перенесение матерью краснухи на протяжении всей беременности, и в особенности до 24-й недели, крайне неблагоприятно отражается на формировании плода и способствует появлению на свет ребенка с врожденными уродствами. Однако даже самый высокий процент негативной вероятности не исключает малый процент положительного исхода. Это означает, что при тех же условиях и неблагоприятном пренатальном диагнозе может родиться и здоровый ребенок. В этом случае мать ошибочно соглашается на аборт здорового ребенка.

Клинический пример. В одном детском доме проживает мальчик К. 15 лет. В детский дом попал через приют для маленьких детей, куда был отдан одним из родильных домов вследствие отказа матери. В 1998 году после многочисленных поисков мать была найдена, и ей было сообщено, что ребенок жив и здоров и она может с ним встретиться. При встрече мать была шокирована тем, что увидела психически и соматически здорового сына. Причиной отказа от него в роддоме послужил неправильный пренатальный диагноз, согласно которому новорожденный должен был обладать одним из уродств. Имея мужа и двух здоровых взрослых детей, мать не смогла понести разоблачения ее поступка перед близкими и принять его обратно в семью. Ребенок до сих пор находится в детдоме.