Чтение онлайн

Он молча кивнул — еле заметно, но всё-таки.

— А второй, — продолжал я, — это попытаться мне противостоять. Начать можно прямо сейчас — кругом ведь твои люди, и они пока ещё слушаются тебя. Проблема только в том, что я сильнее, чем все твои люди вместе взятые.

— Ты… — медленно выдохнул Михаил, — слишком громко заявляешь о себе, Йошида. Насколько ты уверен в своих словах?

— А насколько ты хочешь это проверить? — отозвался я в ответ.

Молчание.

Так я и думал.

— Словом, — кивнул я, — если ты попытаешься пойти против меня, то отправишься в лагерь неудачников, оставшихся не у дел. Туда, где уже находятся, например, они, — я указал на оцепеневших Наину и Дмитрия.

Гробовая тишина оставалась такой же безмолвной, но взгляды, мысли, эмоции тех, кто находился здесь… всё это было почти ощутимым материально. Изумлённый взгляд Аннабель, холодное удовлетворение Данко, панический испуг Дмитрия…

— Задумайся ещё раз о том, что происходило за эти двое суток, — заключил я, глядя на слегка потерянное лицо Михаила. — Вспомни всё, что я сделал. И подумай, с кем ты хочешь быть — со мной или против меня?

Михаил молчал. Да уж, на осмысление такого нужно время.

— В первом случае, — я пожал плечами, чуть расслабляясь, — все твои враги падут за день. Во втором… ты падёшь вместе с ним за два дня. Решать тебе.

Довольно улыбнувшись, я наблюдал за лицом отца.

Оттенок медленно перетекал из алого в бледно-розовый… примерно как наступающий рассвет.

Пальцы нетерпеливо барабанили по дорогой столешнице.

— Она снова опаздывает? — возмутился дон Леонардо Кобретти, глава итальянской мафии, в настоящий момент больше походящий на юного воришку, похитителя девичьих сердец, только начинающего свой путь по мафиозной карьерной лестнице.

Собравшиеся молчали; нетерпеливость Леонардо было понятно каждому, но всё-таки они все знали друг друга достаточно давно, чтобы что-то говорить.

На стене тикали часы — механические и очень дорогие; утреннее солнце мягко пробивалось из-за штор, за окном было абсолютно тихо, не считая прибоя и криков чаек. Небольшой частный островок у берегов Испании был совершенно безлюден, если не считать самих собравшихся и работающего на них персонала.

— Раньше мне казалось, что ей попросту тяжело передвигать ноги, — нервно хмыкнул Кобретти снова, косясь на молчаливых соседей, — в таком-то возрасте. Но уж теперь-то, казалось бы, в чём может быть проблема?

Некоторые из сидящих переглянулись. Да уж, дон Лео всегда был мастером неловких шуток, а сегодня, видимо, и вовсе перевозбуждён от случившегося.

Впрочем, дверь распахнулась раньше, чем неловкая ситуация успела перерасти в уж слишком неловкую.

— Её Величество не опаздывает, мальчики и девочки, — Глория Виндзор легко взмахнула рукой с тёмными очками в ней и филигранно упала на своё место за круглым столом. — Это просто вы все явились раньше времени.

…теперь, казалось, замерли в поражённом молчании даже чайки за окном.

Все находящиеся в этом зале выглядели сейчас лучше, чем когда-либо. Молодость, даже юность, буквально плещущая через край — плюс самые дорогие наряды и самые стильные украшения; казалось, здесь собрались молодые боги, сошедшие с Олимпа и обретшие современный облик.

Но Глория… похоже, она давала фору им всем. Собравшиеся знали её много лет, и знали, сколько лет этой женщине, которая была старше почти вдвое большинства из них. Но теперь… они ведь никогда не видели её такой. Молодой. Прекрасной. Божественной даже по меркам богов.

— Кха… кха, — Джейсон Клотт, один из лидеров республиканской партии США, медленно помотал головой, приходя в себя. — Итак… мы все здесь? Верно, все.

Он привычным жестом запустил ладонь в шевелюру, превращая причёску в воронье гнездо; впрочем, сегодня его не портило даже это — лишь придавало облику вид озорного школяра, опоздавшего на занятия.

— А раз все, — закончил он свою мысль уже увереннее, — можно начинать.

Сидящие в зале закивали, отмирая. В конце концов, да, они собрались здесь ради дела, и каждому не терпелось закончить и перейти к другим занятиям — куда более приятным; одной ночи определённо было мало, чтобы утолить их аппетиты.

— Как мы все убедились, — продолжал Клотт, — в силе хозяина сомневаться не приходится. Ещё вчера днём каждый из нас был старым, больным и отчаявшимся, и никакая власть, никакие деньги не могли исправить этого положения. И вот взгляните на нас сегодня — мы свежи и хороши, как в прежние деньеи.

Он улыбнулся; другие собравшиеся тоже заулыбались из вежливости, про себя лишь раздражённо думая о том, что можно было бы перейти к делам и покороче, без лирики.

— Но мир пока ещё не изменился, — улыбка на лице Клотта погасла. — Согласно нашей прежней договорённости, никто из нас пока не раскрывал случившегося широкой публике.

Сидящие переглянулись. Большинство из них, разумеется, были либо политиками, либо людьми публичными, и это создавало определённые… сложности. По счастью, у каждого уважающего себя человека их уровня всегда есть двойник — а то и не один.

— Верно, — кивнул Джон Роксфельд, один из богатейших людей мира и знаменитый меценат. — Но рано или поздно нам придётся сделать это, и нужно будет подготовить какую-то правдоподобную версию…

— Нужно? — Клотт, вновь вошедший в свою привычную колею, встал и, уперев кулаки в столешницу, уставился на него через голову шейха Мус-Альджи. — Кому нужно, Джон? Для кого?

Тишина.

— Вот именно, — Клотт уселся снова на место, поправляя галстук. — Народу не нужно знать, как, зачем и почему — народу будет достаточно узнать лишь то, что это случилось.

Он взмахнул рукой.

— Забудьте о том, что было раньше. Президенты, банкиры, монархи, министры, мафиози — раньше вы все зависели от людей, в той или иной мере, соблюдали осторожность, чтобы не вызвать беспорядков, не уронить свой рейтинг или ещё что-нибудь. Но сегодня ночью всё изменилось!

— Говоришь так, будто это какой-то новый мировой порядок, — заметил Раджеш Кумар, премьер-министр Индии, смахивающий теперь на восходящую звезду Болливуда.

— Потому что это и есть новый мировой порядок! — голос Клотта загремел над столом. — Вы все зациклились на молодости, но есть кое-что поважнее — хозяин. Разве не очевидно? Он заинтересован в нас, в том, чтобы главными были именно мы. Взять хоть тебя, Раджеш! Думаешь, вложившись в тебя, доверившись тебе, хозяин просто допустит, чтобы на следующих выборах ты ушёл в отставку?

Он обводил собравшихся горящими глазами.

— Мы больше не будем править странами так, как это было раньше. Мы будем буквально повелевать всем и вся! Не цари, но боги под благосклонным присмотром хозяина…