Чтение онлайн

– Простите, сэр… Вот я смотрю – вы трое выглядите намного веселее и добрее, чем моряки на моём корабле. Почему так? Может быть, вы объясните мне, что есть хорошего в пиратстве?

Де Графф серьёзно и пристально посмотрел юноше в глаза.

– Ничего хорошего в пиратстве нет, просто наш мир построен на грабежах. Богатые грабят бедных, испанцы грабят индейцев, мы грабим испанцев. Бывает по-всякому, но часто пиратами становятся те, кому больше некуда деваться, кроме как ноги протянуть. Сам Морган так начинал, и я тоже. У нас не было выбора! Зато выбор есть у добропорядочных чиновников и купцов с банкирами, которые скупают нашу добычу за одну двадцатую стоимости. Бывает так, что они в долг снаряжают корабль – только идите, грабьте! Пират совсем не обязан быть мерзавцем, а мерзавцы не всегда являются пиратами.

– Но можно же пойти в военный флот, разве не так? Это не будет разбоем или нарушением закона!

– Военные корабли занимаются разбоем ничуть не меньше, парень, а может и больше. Я запрещаю обижать пленных и всегда отпускаю их на свободу. Солдаты любого короля куда более жестоки. Этот остров раньше населяли индейцы, но испанцы их уничтожили всех до единого – совсем не пираты, заметь. Думаешь, мы только и делаем, что слоняемся по морям и грабим всех подряд? Нет, мы служим той стране, в чьём порту находим пристанище, подчиняемся местным властям и выполняем их неофициальные приказы. Пираты – это разновидность военного флота, но у нас есть определённые преимущества, первое из них – справедливая оплата.

– А… вы богаты, сэр?

– Я сбежал из Голландии в твоём возрасте. Был бедняком, был нищим, но вот уже третий год, как я плаваю под пиратским флагом, два года как избран капитаном, и вот недавно купил себе хороший кусок земли, чтобы устроить там дом и сахарные плантации. Теперь зарабатываю на обустройство всего этого хозяйства. Так что подумай сам, выгодно или нет быть пиратом. Надеюсь, что когда-нибудь уйду на покой, женюсь и буду жить в своём поместье. Если окажешься в Пор-де-Пэ на французском Сен-Доменге, заходи в гости, я буду рад, – смеясь, сказал пиратский капитан.

За прошедшие пятнадцать лет Генри много раз вспоминал этот разговор, тем более что имя «капитана Лорана», как прозвали Лоренса де Графф французы, стало очень известным. Теперь Эйвери, теперь уже и сам в звании капитана, направлялся в Пор-де-Пэ и горел желанием снова встретиться с этим человеком, к которому испытывал самые тёплые дружеские чувства. Конечно, если он находится на берегу, а не ушёл в море.

Быстро распродав рабов, Эйвери узнал, что де Графф сейчас занимает на Сен-Доменге должность начальника полиции, помимо плантаций владеет домом неподалёку от порта и сейчас живёт там. Каменистая дорога привела Генри к резной калитке. Его встретил невысокий, крепко сложенный слуга в матросской одежде. Вокруг дома росли цветы и плодовые деревья, от калитки вела вымощенная камнем дорожка. Из глубины сада доносились детские голоса. Сидя на обитой зелёным бархатом тахте, Генри услышал приближающиеся размеренные шаги и встал, чтобы приветствовать хозяина. Видимо, ради гостя Лоренс накинул на плечи синий шёлковый камзол, под которым была простая батистовая рубаха и серые полотняные штаны. За прошедшие годы пират приобрёл властные манеры и прекрасно развитые плечи, красивое лицо стало суровым, щёки прорезали морщины.

– Что вам угодно, месье?

– Сэр!.. Капитан Лоренс, я Генри Эйвери, тот юноша, который когда-то поймал вашу шляпу на улице Порт-Ройяла…

Де Графф поднял брови и расплылся в улыбке. Дальше он говорил по-английски.

– Я очень рад вашему визиту. Помнится, вы мечтали сделать карьеру военного моряка. Как успехи?

– Попробовал и это, но стал работорговцем-нелегалом. Выбора не было. Я много раз вспоминал ваши слова насчёт военной службы и флибустьерства. Ох как вы были правы…

– А я больше не флибустьер и себе не хозяин. Перешёл на службу к королю Франции и теперь рискую своей шкурой, выполняя приказы за жалованье. И должен признаться, что такого безумия ещё не творил в своей жизни и так по-глупому не рисковал, как теперь, по приказам короля… Верно, Весельчак?

Вошёл слуга, вернее, матрос, и поставил на стол поднос с нарезанной ломтями ветчиной, сыром, лепёшками и кувшином с вином. Он подмигнул гостю:

– Честно говоря, капитан, ты просто подзабыл проделки своей молодости. Например, Бока-Гранде…

Лоренс сделал ему знак замолчать. Дверь открылась, вошла красивая темноволосая женщина, неся на руках младенца. Малышка лет шести бежала вприпрыжку впереди матери. Женщина, улыбаясь, поздоровалась с гостем и прошла в глубину дома. Де Графф тут же отвлёкся от разговора, любуясь своим семейством.

Беседа двух капитанов затянулась до вечера: они с полным взаимопониманием обсуждали пиратство, торговлю, мореходство, и те скрытые рычаги, с помощью которых власть имущие управляют людьми и их делами. Наконец Генри спросил:

– Насколько реально купить землю под плантации или дом на этом острове, и получить французское подданство? У меня пока нет достаточных средств для такой покупки, но если они появятся, а я к этому стремлюсь, на английской территории мне нельзя будет появляться. Я уже сейчас наработал достаточно, чтобы оказаться на виселице, если о моих проделках станет известно.

– Здесь самые плодородные земли во всей Вест-Индии. Все подходящие для плантаций участки уже раскуплены, но я буду иметь в виду твоё желание и поищу продавца. Насчёт подданства проще, я замолвлю словечко перед губернатором. Мы сможем как-то связаться?

– Я сейчас базируюсь на Бермудах, порт Сент-Джорджес, корабль «Артео». Куда писать тебе, я теперь знаю.

– Надеюсь, что мы станем соседями, братишка, – улыбнулся на прощание Лоренс.

Теперь Эйвери направил корабль на Бермудские острова, чтобы отчитаться перед своим патроном. Но едва «Артео» пришвартовался, как на борт поднялся капитан Тью и сообщил, что губернатор Исаак Ришье арестован.

– Беги, приятель, если не хочешь, чтобы тебя повесили за нелегальную работорговлю, да и не только за неё. Можешь не сомневаться: Ришье постарается списать на тебя свои хвосты, даже те, о которых ты понятия не имеешь. Предупреди команду, забирайте имущество и укройтесь хоть на берегу, хоть у меня на корабле, пока не найдёте способа смыться отсюда.

Эйвери в знак благодарности сжал ему руку.

– Сколько возьмёшь, чтобы доставить нас в Лондон, дружище?..

Дело было поздно вечером, а наутро Генри наблюдал с борта «Эймити», как чиновники в сопровождении вооружённого отряда заняли его корабль. Секретаря губернатора арестовали вместе с деньгами, которые собирался передать своему патрону. «Артео» был конфискован. «Капитан Бриджмен» снова остался без заработка.

В Лондоне Эйвери мобилизовал все свои связи и снова принялся обивать пороги морских контор в поисках работы. В конце лета 1693 года он вышел из очередного агентства и столкнулся с человеком в офицерской форме, знакомым ему по службе на линкоре «Руперт» – это был суровый военный моряк, которого звали Джон Стронг. Он радостно схватил Генри за руку.

– Как ты вовремя, Эйвери! Меня назначили капитаном на 46-пушечный фрегат «Чарлз II», и как раз сейчас я занят набором экипажа. Времени совсем мало – если согласишься стать моим старшим помощником и возьмёшь на себя часть хлопот, я буду считать, что мне повезло.

Генри согласился, не раздумывая: он знал Стронга, как опытного и толкового офицера. В крейсировании должны были принять участие четыре корабля под общим командованием адмирала сэра Артура О'Бирна, ирландца, который имел опыт службы в военно-морском флоте Испании. Условия были неплохими: морякам обещали достойное жалованье и выплаты через каждые полгода, причём плату за первый месяц выдали авансом, который Эйвери отослал матери с сестрой и вздохнул с облегчением, надеясь, что теперь его заработок станет и легальным, и стабильным. В эти дни прояснились особенности миссии: английский фрегат был нанят испанским правительством для борьбы с французским корсарством в районе Антильских островов. Генри утешал себя тем, что Лоренс де Графф больше не корсар, а государственный чиновник – значит, им не грозило встретиться на поле боя.