Чтение онлайн

— Черных очков три пары… Нет, четыре! — Катерина выудила очки из общей кучи и бросила их Юлии на колени. — По очереди будешь носить?

— Вообще не буду. — Юлия с интересом примерила все очки и отложила их в сторону. — Эти доктору Олегу подарю. Эти, наверное, Петьке. Эти — Ане. Эти — Надежде Васильевне, у нее глаза от света часто болят.

— Доктор Олег — это кто? — быстро спросил Виктор.

— Наш врач. Врач нашего интерната. — И почему она так не хотела упоминать интернат раньше? Глупости все это. Это ее жизнь, и эта жизнь ее устраивает. — Очень хороший врач. Правда, не психиатр.

— А что, нужен психиатр? — вкрадчиво спросил Виктор, улыбаясь и все так же задрав бровь.

— Нужен, — серьезно ответила Юлия, хмуро разглядывая его легкомысленную улыбочку. Небось не улыбался бы так, если бы знал, до какой степени им нужен психиатр. Невропатолог. Психоневролог. Хоть кто-нибудь.

— А я не подойду? — совсем уж мурлыкающим голосом поинтересовался Виктор.

— Нам не всякий подойдет. — Юлия заметила, как старательно он изобразил бурное негодование, и слабо улыбнулась. — Нам подойдет только тот, кто согласен работать за бесплатно. Ну… почти за бесплатно. Нам по три-четыре месяца зарплату не платят.

Виктор перестал улыбаться, в глазах его метнулось какое-то непонятное и не слишком приятное выражение, и, кажется, он собирался развить тему, но тут Катерина опять что-то потащила из кучи барахла.

— Семь кошельков! Интересно, зачем тебе семь кошельков, если зарплату все равно не платят?

— Ничего, пригодятся. — Юлия забрала кошельки и сложила их стопкой на столе. — Всем нашим хватит. Дарить кошельки — хорошая примета. Может, деньги заведутся.

— Часы! — Катерина нашла подарок Гиви и смотрела почти испуганно. — Ребята, вы только гляньте, какие часы!

— Хорошие, да? — обрадовалась Юлия. — Тогда это папе. Он хорошие часы любит.

— Еще бы не любить, — задумчиво сказала Катерина, не выпуская часы из рук. — Они тысячи полторы стоят…

— Как полторы? Чего полторы? — растерялась Юлия. — Ты имеешь в виду — полторы тысячи долларов?

— Ну да. — Катерина бросила часы Юлии на колени и с интересом уставилась на нее. — Это самое меньшее. Я знаю, у Алана такие же были… Это кто же тебе подарил?

— Гиви. — Юлия осторожно взяла часы и повертела их, недоверчиво разглядывая. — Надо же, полторы тысячи… Он вроде бы не пьяный был.

Она подняла глаза и заметила, как Виктор с Катериной переглянулись, а потом молча уставились на нее. И Юлия замолчала, покачивая часы на ладони.

— Ну и что, теперь ты их Гиви вернешь? — наконец спросил Виктор, глядя на нее не то с подозрением, не то с неприязнью.

Юлия, не отвечая, рассеянно скользнула по нему взглядом и обернулась к Катерине:

— Ты говоришь, у Алана такие же были… А куда делись?

— Естественно, потерял. — Катерина возмущенно фыркнула и пожала плечами. — В отеле каком-то забыл.

— Очень жалел?

— Да нет. — Катерина, что-то вспомнив, фыркнула уже смешливо. — Жалел, что мне сказал… Ты их Гиви не вернешь, да? Ну и правильно. Он правильно сделал, что подарил. Мог бы и потерять. А так отцу отдашь. Хороший подарок.

— Да… Нет. — Юлия бережно положила часы на стол и с сожалением щелкнула языком. — Придется что-нибудь другое папе подарить. Полторы тысячи долларов! Если их хотя бы за тысячу продать — это нам на столько всего хватит…

Виктор и Катерина опять переглянулись и спросили в один голос:

— Тысяча? На что тысячи хватит?

Ах, как это было сказано! Снисходительно, и недоверчиво, и чуть ли не презрительно… Чужие. Другая порода. Другая орбита.

И еще более снисходительным тоном Юлия ответила:

— На ремонт хватит. Не на евроремонт, а на нормальный, человеческий. Чтобы крыша не протекала и полы не проваливались. Или, например, новые кроватки купить… Хотя бы для младших. А если доктор Олег на мебель деньги из администрации вытрясет, мы на эту тысячу бабе Насте операцию сделаем. Уговорим! Скажем — спонсор деньги дал, специально на операцию и ни на что другое. Тогда согласится, наверное.

Катерина и Виктор молча смотрели на нее, и лица у обоих были напряженные. То-то. А то, видите ли, не знают они, на что тысячи долларов может хватить.

— Что, у вас там все так плохо? — наконец осторожно спросила Катерина.

— У нас там все хорошо, — гордо сказала Юлия. — У нас там все просто прекрасно. А когда я столько всего привезу — будет еще лучше.

Она запустила руки в ворох подарков, сгребла, сколько сумела, подняла и снова бросила на постель, приговаривая:

— Майки мальчикам. Одну косметичку Маше-старшей, остальные — бабам. Духи… не знаю, кому. Маме Нине, вот кому! Пусть духами моль в сундуках поливает…

Катерина засмеялась, хотела что-то сказать, но ее опередил Виктор:

— А себе ты что оставишь? Или тебе ничего не понравилось?

— Мне все понравилось! — Юлия и растерялась, и смутилась, и рассердилась на себя за это смущение. Конечно, нехорошо продавать или передаривать подарки, но ведь если это все достанется детям, и маме Нине, и папе, и бабе Насте, и доктору Олегу, и другим — это все равно что ей. Как бы им объяснить? — Мне все очень понравилось. Конечно, кое-что я оставлю только себе…

Она поймала взгляд Виктора и вдруг поняла, что машинально теребит пальцами ожерелье, которое он ей подарил. Отдернула руку, опустила глаза и быстро перечислила:

— Бинокль никому не отдам. Если только на время, чтобы посмотреть. И конфеты, конечно, домой не довезу, мы их сами съедим. — Подняла глаза, встретила ожидающий взгляд Виктора и смело добавила: — И твою цепочку себе оставлю. Даже поносить никому не дам, правда.

— Спасибо, — хитро улыбнулся Виктор. — Я даже не надеялся. Польщен. Растроган. Смущен до слез.

Голос у него был насмешливый, улыбка — самоуверенная, и бровь надменно задрана, но Юлия вдруг совершенно ясно поняла, что все, что он говорит, — чистая правда. Ай, только бы не покраснеть…

— А мой подарок ты себе оставишь? — Катерина передала Юлии тот самый сверток, который нельзя было разворачивать при народе, и с интересом смотрела, как Юлия развязывает ленточку.

— Конечно, Катюш. — Юлия осторожно сняла обертку, освобождая большую белую коробку с прозрачной крышкой, с любопытством заглянула сквозь эту крышку и вдруг начала торопливо упаковывать подарок опять, испуганно покосившись на Виктора. — Я потом посмотрю, да? Не при народе… Я забыла, что ты меня предупреждала.