Чтение онлайн

Итак, в то время шпионы в СССР засылались в массовом порядке. Засылка в основном проводилась по воздуху (но не только), небольшими, надлежащим образом обученными и великолепно экипированными группами в 2-4 человека. Имевший отношение к этой операции Г. Розицки вспоминает: «Агенты ЦРУ засылались в Россию всеми возможными путями: по суше, морем или с воздуха, из Скандинавии, Западной Германии, Греции, Ирана и Японии. Операции ЦРУ являлись настоящим огневым рубежом. Они прорывали фронт противника, прощупывали на месте его оборону, наводняли население подрывной пропагандистской литературой, призывали его к вооруженному сопротивлению существующему режиму». [138]

В свое время в СССР были в моде многочисленные «шпионские» истории. Далеко не все они были вымышленными, ибо реальная жизнь в изобилии поставляла фактический материал. Одним из таких шпионов был Константин Хмельницкий. Родился он в 1924 году в Брянской области. Попал в оккупацию, где был мобилизован сначала в антипартизанскую «бригаду Каминского», а затем во власовскую армию. В конце войны, страшась ответственности, бежал в американскую зону оккупации. Начались годы скитаний по Бельгии, Франции, ФРГ в поисках работы и куска хлеба. За тяжелую работу безвестному эмигранту платили сущие гроши, и неудивительно, что Хмельницкий мечтал вырваться из замкнутого круга нищеты.

Случай свел его с русским эмигрантом, оказавшимся членом НТС, который и провел первичную политическую обработку встреченного соотечественника. Затем последовало полгода учебы в школе НТС в Западной Германии. Помимо идеологических дисциплин, слушателям преподавались такие на первый взгляд странные для мирной жизни предметы, как топография, правила конспирации, умение обращаться с оружием и изготавливать фальшивые документы. Периодически занятия инспектировали американцы из ЦРУ, приглядывавшиеся к новому человеческому материалу. По окончании школы все странности разъяснились – слушателям в открытую предложили работать на американскую разведку в Советском Союзе. Выбор был невелик – или принять предложение, или возвращаться во Францию и влачить жалкое существование безработного иностранца, без денег и без будущего. Хмельницкий, как, впрочем, и другие слушатели, согласился.

Для начала американцы перевезли будущих шпионов в Мюнхен, где в здании своей разведки пропустили через «детектор лжи». Теперь с ними работали уже только американские офицеры. Затем – обследование в госпитале и кратковременный отдых. После отдыха начались интенсивные тренировки. Учили стрельбе, радиоделу, шифровальному делу, изготовлению фальшивых документов, советским законам и порядкам, прыжкам с парашютом. Обучение окончилось в апреле 1953 года.

Перед вылетом агентам поставили задачу: «Основное – собирать сведения о военных базах, аэродромах, оборонных заводах, а также о заводах, имеющих наиболее важное значение… Затем мы должны были добыть любым путем документы, в частности настоящие паспорта, а также вербовать агентов, общаться с людьми, собирать сведения об их политических взглядах, чтобы сообщать, о чем думают советские граждане. Посылать донесения можно было двояким путем: по радио и тайнописью по почте…». [139] После инструктажа, в ночь с 30 апреля на 1 мая 1953 года, их посадили в четырехмоторный американский самолет без опознавательных знаков и сбросили над территорией Белоруссии. Хмельницкий со своим напарником счел за лучшее явиться с повинной, поэтому их не осудили за шпионаж, а предоставили возможность свободно жить в Советском Союзе.

Другой группе диверсантов, в которую входили Лахно, Маков, Горбунов и Ремига, повезло меньше. Все они во время войны также сотрудничали с немецкими оккупантами, а по окончании ее бежали в Западную Германию, где и были подобраны американцами. После шпионской подготовки в ФРГ группа была переправлена на американскую базу в Греции. На этом, предпоследнем, участке пути диверсантов курировал майор американской разведки Ф.Г. Ирвинг, в 1951 году трижды приезжавший в СССР под официальным прикрытием дипломатического курьера госдепартамента США. Им было приказано пробраться в Киев и Одессу любой ценой, вплоть до убийства людей, добыть настоящие советские паспорта и по ним осесть в указанных городах. Затем они должны были по радио выйти на связь с американским разведывательным радиоцентром в ФРГ для получения дальнейших указаний. Им предстояло заниматься диверсиями и террористическими актами на территории СССР. Экипировка всех четырех шпионов была солидная: огнестрельное оружие, цианистый калий, четыре коротковолновые радиостанции американского производства, радиомаяки для наводки самолетов на цель, средства тайнописи, приспособления для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, золотые иностранные монеты и клише с текстом антисоветских листовок. В ночь на 26 апреля эта группа была сброшена с американского самолета над территорией Украины. Однако, как уже говорилось, им не повезло. Лахно и Маков были арестованы уже на следующий день, а к концу дня пойманы и оставшиеся два парашютиста. Учитывая все обстоятельства дела, Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила всех четырех шпионов к расстрелу.

Вскоре новое руководство ЦРУ сочло за лучшее свернуть и операцию «Редсокс» по массовой заброске агентов в Советский Союз. Американский профессор Д. Ричелсон по этому поводу отмечает: «В 1954 году заброска агентов практически прекратилась. Потери были большими, затраты – значительными, а результаты – минимальными. Появились другие возможности». [140]

К числу таких возможностей относилась работа кадровых разведчиков под дипломатической «крышей». После 1953 года, когда советский режим несколько «потеплел», эта работа усилилась. Таких замечательных историй, как с Гроу и его дневником, больше не случалось, но методы сбора информации намного изощреннее не стали. В книге «История органов госбезопасности» приводится рассказ о том, как осенью 1953 года два помощника военного атташе посольства США решили совершить путешествие на Дальний Восток и что из этого вышло.

Причин запретить поездку не было. Между тем по своим каналам КГБ узнал, что вояж будет разведывательным и что американцев интересует Транссибирская магистраль и военные и промышленные объекты вдоль нее. Надо было устроить все так, чтобы съездить дипломаты съездили, а узнать ничего не смогли.

С ними поступили по-простому. На Дальнем Востоке гостям предложили поездку по Амуру. Естественно, устоять перед соблазном прокатиться на катере по пограничной реке было невозможно. А пока американцы гоняли по Амуру на катере, разглядывая берега, в их номере в гостинице побывали оперативники. Отснятую пленку засветили рентгеновской аппаратурой, а шпионские записи сфотографировали (позже по ним узнали, какие именно объекты интересовали американскую разведку). Естественно, вернувшись в Москву и попытавшись проявить пленки, путешественники поняли, что у них кто-то побывал. Но не пойдешь же жаловаться прокурору, что вот мы снимали-снимали военные объекты, а гадкие агенты КГБ нам пленочки засветили!

В 1955 году группа американских разведчиков собралась посетить Волгоград. КГБ, опять-таки по своим каналам, стало известно, что с собой они везут портативное радиоэлектронное оборудование. На этот раз решено было взять разведчиков с поличным. Их взяли под наблюдение, дождались, пока они смонтируют аппаратуру, и захватили ее прямо в номере гостиницы. Ну и, конечно, аппаратуру изучили до последнего проводка. Технические эксперты Генерального штаба оценили ее так: «Аппаратура предназначена для решения задач нового, ранее не встречавшегося вида агентурной технической разведки. Аппаратура позволяет вести предварительную разведку импульсных, радиолокационных, радионавигационных станций и систем управления реактивным оружием. Разведывательные данные, получаемые с помощью этой аппаратуры, являются исходными и в совокупности с другими разведывательными сведениями имеют большое значение для разработки технических средств подавления нашей радиолокационной системы в ходе боевых действий… Работа разведчиков с указанной аппаратурой представляет серьезную опасность для обороноспособности нашей страны». [141] В конце 50-х – начале 60-х годов ЦРУ разработало операцию «Линкольн». Суть ее проста: заставить ученых работать на разведку. Теперь задействованные в операции американские ученые при контактах с советскими коллегами тоже собирали информацию. Сначала операция проводилась только в области ракетостроения, по которому СССР опережал Штаты. Так, в 1959 году таких агентов-ученых было около 70, а в 1960 году – уже около 100 человек. После 1963 года операция «Линкольн» была распространена и на другие области советской науки и техники.

С 1953 года в ЦРУ началась эра Аллена Даллеса. Новый шеф американской разведки имел, как минимум, два достоинства. Он был первым профессиональным разведчиком в кресле директора ЦРУ и, кроме того, имел старшего брата. Брат же его был не кто иной, как Джон Даллес, государственный секретарь в правительстве Эйзенхауэра. Благодаря этому обстоятельству роль ЦРУ в американской политике резко возросла. Исследователи отмечают: «Началась в истории американской разведки девятилетняя эра А. Даллеса, отмеченная ее бурным ростом, усилением агрессивности и введением ею таких условий игры на вашингтонской шахматной доске, которые позволяли ЦРУ эффективно выполнять поставленные перед ним задачи. В сущности, А. Даллес считал необходимым согласовывать свой курс лишь с президентом и братом – государственным секретарем; практически все остальные лица, подключавшиеся к руководству разведывательной деятельностью, играли роль статистов. Получение одобрения на те или иные акции превращалось для А. Даллеса в вопрос административной техники, основная подготовительная работа шла в стенах ЦРУ…». [142]

Благодаря столь удачному раскладу вашингтонской политической колоды, новый шеф ЦРУ имел несколько мощнейших каналов влияния на президента. Во-первых, ЦРУ готовило для главы государства ежедневные информационные сводки – стоит ли объяснять, как умело приготовленная «объективка» может быть использована для обработки того, кому она предназначена. Во-вторых, Даллес-малдший доносил свою точку зрения до президента через своего брата-госсекретаря. В-третьих, то же самое он делал через членов Совета национальной безопасности, порядок информирования которого сохранялся неизменным со времен Трумэна. В своих мемуарах этот бывший президент описывал такую картину: «Всякий раз, когда Совет национальной безопасности собирается рассматривать какие-то планы, скажем политику в отношении Юго-Восточной Азии, он тут же предлагает ЦРУ дать оценку возможных последствий этой политики. Директор ЦРУ участвует в работе Совета и постоянно информирует его членов в связи с той или иной рассматриваемой им проблемой. Его оценки выражают мнение центральной разведки и учитывают точки зрения всех других органов, сообщающих свои рекомендации ЦРУ». [143] Таким образом, Аллен Даллес держал своего президента под плотным информационным колпаком и обладал широчайшими возможностями, манипулируя доводимой до Эйзенхауэра по различным каналам информацией склонять его к принятию правильных (с точки зрения директора ЦРУ) решений. Тут приходится удивляться не тому, что в большинстве случаев Эйзенхауэр действовал в соответствии с даваемыми главой разведки рекомендациями, а тому, что хоть в каких-то случаях он считал и действовал вопреки ему. Впрочем, как было показано выше, и тогда у А. Даллеса было немало возможностей помешать главе государства действовать сообразно собственному разумению. Влияние на президента было столь заметным, что некоторые исследователи задавались вопросом: а не был ли сам Эйзенхауэр статистом при братьях Даллес?

Оба брата отличались резко выраженными антисоветскими убеждениями и уверенностью в «особой», руководящей роли Америки в мировом сообществе. Свято уверенные в превосходстве «американского образа жизни», они считали себя ни много ни мало спасителями христианской цивилизации от «надвигающейся с Востока большевистской угрозы». Широкому кругу россиян более известен младший из братьев, во многом опять же по знаменитому фильму «Семнадцать мгновений весны», основанному на реальных событиях. Действительно, Аллен Даллес, являясь руководителем швейцарской резидентуры УСС во время Второй мировой войны, вел в нарушение союзнических обязательств сепаратные переговоры с немцами. Аллен Даллес был непросто антисоветски настроен. Он не ограничивался простым неприятием коммунистической идеологии – это было неприятие самого русского народа. Кредо и цель всей своей деятельности этот директор ЦРУ сформулировал следующим образом: «Посеяв в Советском Союзе хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как?