Чтение онлайн

– Одной семье, – поправил сына отец. – А того везения, которое больше других, я бы не желал никому. Пошли, нужно успеть все закончить до игры.

Забот было немного. В маленьком домике рыбака всегда царила чистота. Или от аккуратности Бурмахеля, или от бедности его отца. Единственной гордостью малочисленного семейства был тесный, но глубокий погреб, куда отец Бурмахеля натаскал зимой льда и на котором теперь лежал вчерашний улов. Полезно иметь собственный ледник, когда море заштормит на неделю, или когда, как в день игры, ни один рыбак не отправится за удачей. Завтра Бурмахель понесет вчерашний улов на рынок и будет там едва ли ни единственным продавцом свежей рыбы. Если счастливый камень не подведет.

– Зачем нужна игра? – спросил отца Бурмахель.

– Люди азартны, – нехотя бросил отец, расставляя по полкам нехитрую утварь.

– Мама говорила, что игра не нужна, – заметил Бурмахель и снова вспомнил Халсу с акульим ртом. – Она говорила, что это выдумка магистрата, которая служит тому, чтобы вымазать в крови каждого.

– Этой выдумке слишком много лет, – потемнел лицом отец Бурмахеля. – Да и мамы давно нет. Для того чтобы лишиться жизни не обязательно играть. Иногда достаточно упасть в воду, а выбравшись на берег, оказаться на холодном ветру.

– Но мы есть, – сдвинул брови Бурмахель. – Мы можем не участвовать в игре? Что, если мы останемся дома?

– Придут стражники и сожгут нас вместе с домом, – раздраженно буркнул отец. – Так принято! Так хочет дух моря. Играть должны все, или это будет не игра. Игра нужна городу. Целый год в горожанах копится злоба! Куда бы она девалась, если бы не игра? Зато наш город самый счастливый. В городе всегда все спокойно. Дух моря успокаивается игрой и не беспокоит горожан попусту. Нам повезет. За что нам проигрыш? Говорят, что никто еще не оказывался в игре последним просто так.

– Поговорим об этом после игры, – надул губы Бурмахель.

– Не волнуйся, – отец постарался улыбнуться. – Ты нашел счастливый камень. Твои камни никогда нас не подводили. У тебя легкая рука, парень.

– Маму моя рука не спасла, – прошептал Бурмахель.

– Ты не дух моря, сын, – ответил отец. – Пошли, скоро начало игры.

– Отец, – Бурмахель затянул пояс на ветхом халате. – Почему Халса осталась жива? Ведь ее семья проиграла? Дом ее родителей отошел к пекарю, никого не осталось в живых, а она четвертый год бродит по берегу.

– Не знаю, – пробормотал отец. – Я никогда не причащался чужой плотью. Рассекал запястье и смачивал повязку собственной кровью. Тогда Халсе было лет семь. Вряд ли она смогла бы спастись, скорее я поверю, что в игре может погибнуть случайный человек. Такое случается. К тому же она слепа с рождения. Может быть, ни у кого не поднялась рука на девчонку? Знаешь, я ведь даже пытался приютить ее, но она словно не слышит меня. Поет свои песни и улыбается. У нее что-то с головой. Зато она слышит тебя. Кивает тебе. Я видел.

– Горожане! – бургомистр поднялся с резного кресла, установленного на помосте у магистрата. – Хвала духу моря, что охраняет наш остров, мы по-прежнему благоденствуем! Одни купцы, как и прежде, приплывают в нашу гавань, чтобы забрать рыбу, желтый камень, олово из наших рудников. Другие отправляются в путь, чтобы привезти к нам лес, хлеб, кожу, ткани. Третьи, чтобы купить или то, или другое. Бури не тревожат наш тихий берег, савойские пираты не могут отыскать его в туманах, корабли иноземных королей садятся на мели и разбиваются о камни. Кого мы должны благодарить за это?

– Дух моря! – загудела заполнившая площадь толпа.

– Нет, – покачал головой бургомистр. – Себя! За то, что мы не жалеем самих себя. За то, что мы не боимся откупаться собственной кровью от несчастий и превратностей, которые судьба готова отсыпать каждому из нас! Да будут славны те, кто, принимая на себя наши боли и неудачи, избавляет нас от них!

– С каждым годом он говорит все складнее! – прошептал отец, которого вместе с Бурмахелем толпа стиснула в центре площади.

– Почему он говорит о собственной крови, если ни он сам, ни кто-либо из его советников, ни кто-либо из его стражников не участвует в игре? – не понял Бурмахель.

– Поймешь со временем, – хмыкнул толстомордый детина, что беспрерывно вытирал потные щеки и лоб. – На то он и воевода, чтобы отправлять вперед воинов!

– Но он отправляет вперед не воинов! – не понял Бурмахель.

– Помолчи, парень! – дернул его за плечо отец.

– Да уж! – раздраженно сверкнул глазами толстый и начал протискиваться через толпу в сторону.

– Все оплачивается! – кричал между тем бургомистр, расхаживая вокруг кучи камней, водруженной перед его креслом. – Ничего не дается бесплатно! Ни чистое небо, ни попутный ветер, ни спокойное море, ни хороший улов, ни ровный огонь в очаге, ни мирный сон – ничего не дается бесплатно! За все приходится платить! Монетой, трудом, болезнями, ранами, смертями! Так почему бы не оплачивать в один день не только налог в пользу города, но и сбор в пользу собственной судьбы? В пользу духа моря и неба! В пользу удачи и благоденствия!

– Платить! – понеслось дружное эхо.

– Платить! – громко повторил бургомистр и подошел к краю помоста. – Так не пора ли нам оплатить еще один год нашей удачи?

– Пора! – загудела толпа.

– С честью и по справедливости! И пусть никто не уйдет обиженным из тех, кто уйдет! – воскликнул бургомистр.

Шагнул из строя магистерских служек стражник, завязал глаза бургомистру черным шарфом. Тот поднял руки, развел их в стороны, повернулся к площади, словно хотел обнять сразу всех столпившихся на ней горожан, подцепил из кучи камней верхний.

– Да воскурятся жертвенные дымы, да взовьются жертвенные огни, да найдет удача жаждущего ее, а справедливость каждого! Чей это камень?

– Садовника городского магистрата! – подал голос начетчик.

– Садовник городского магистрата! – торжественно крикнул бургомистр. – Дядюшка Мак! Поспеши сюда вместе со своей семьей! Все мы выигравшие в этой игре, но ты выиграл дважды! Все, что потеряет тот, кто искупит сегодня наши неудачи, достанется твоей семье! Все, кроме их жизней, они отойдут духу моря! Где ты, дядюшка Мак?

– Здесь! – заголосил толстомордый детина, таща за руки такую же щекастую женщину и двух белоголовых мальчуганов.

– Держи свой камень и свою удачу! – крикнул бургомистр. – И жди, когда судьба определит твою награду!

– Отец! – помертвевшими губами прошептал Бурмахель. – Отец, он отдал садовнику наш камень!

– Брось! – хрипло прошипел отец. – Что ты можешь разглядеть с полсотни шагов?

– Он сверкнул в лучах солнца! – зашелся в тревожном шепоте Бурмахель. – Я узнал бы его и с сотни шагов!