Чтение онлайн

Якову Матвеевичу сказать бы "спасибо", а он молчит. В глазах будто чертики скачут, будто хочет сказать: "Ах и сукин же ты сын, Иван Валерьянович. И кто только учил тебя так беззастенчиво врать. Меня ведь, старого воробья, на мякине не проведешь". Даже Мазур, казалось, поняла смысл этого выразительного молчания. Сказала, неизвестно к кому обращаясь:

– Сегодня у Якова Матвеевича был трудный день. Ему нужен покой.

– Да-да, - поспешил согласиться Корзун. - Не будем вас больше беспокоить. Выздоравливайте только скорее.

– Постараюсь, - негромко ответил Ребеко.

24

Титову неожиданно вызвали в районную больницу. Что еще надумал Иван Валерьянович? Новое взыскание? За что? Раздумывать долго не станет. Корзун найдет за что. Тот и сыщет, кто ищет. Как бы там ни было, а ехать надо. Поехала.

Иван Валерьянович успел уже перебраться в кабинет Ребеко. Он был на месте, однако пришлось ждать. "Куражится, - подумала Наталья. - Пусть его, как-нибудь выдержу". Наконец вызвал. Прежде вышел бы сам, так как знал о приезде Натальи (секретарша доложила), а тут по телефону, через ту же секретаршу.

– Вы что же самовольничаете? - спросил в упор. Не поздоровался, ничего не объяснил. Даже не предложил стула. "Далеко мы пойдем", - мелькнуло у Натальи.

– Можно сесть?

– Садитесь.

– Я слушаю. Так в чем мое самовольство?

– Это я вас слушаю, - начал злиться Корзун. - Почему вы, не согласовав с главврачом объяснительную записку, отдали ее профессору Малевич?

Вот оно в чем дело. Разгневался Иван Валерьянович, что ему не доложили об объяснительной записке. Как ответить? Щелкнуть его по носу? Не стоит. Закусит удила и понесет.

– У вас так много других забот. Вот я и подумала: зачем беспокоить главного врача.

Корзун прищурился. Уловил, значит, иронию. Хотел вспылить. Но вовремя, видно, вспомнил, что гнев - плохой советчик. Уже более спокойно продолжил:

– Могли бы и показать. Ведь одно дело делаем. Вот, читайте, - протянул Корзун телеграмму из министерства здравоохранения.

"Предлагаю командировать заседание коллегии министерства главных врачей районной и Поречской участковой больниц обсуждения вопроса заболеваемости инфекционной желтухой тчк министр".

– Когда нужно быть в министерстве? - спросила Наталья.

– Завтра в десять.

– Все? Или будут еще указания?

– Какого только черта вы приехали к нам? Оставались бы в своей аспирантуре, - не сдержался наконец Корзун.

– Вот это уже откровенно. К счастью, не все зависит от вашего не в меру чувствительного "я". Можно идти?

– Идите!

На следующий день Наталья села на проходящий автобус и к девяти часам была уже в Минске. Знакомое многоэтажное здание Дома правительства. В приемной министра ждали вызова заместитель заведующего облздравотделом Лива Петровна и Иван Валерьянович. В половине одиннадцатого помощник министра открыл двери кабинета: "Пожалуйста, товарищи, ваш вопрос". Коллегия министерства - это не только солидно звучит, но и выглядит соответственно. Рядом с министром - его заместители, за ними - начальники управлений, председатели общественных организаций. Еще дальше - приглашенные из столичных клиник, других учреждений здравоохранения. Титова поискала взглядом начальника управления кадров. Не нашла. Вместо него увидела знакомого - Бориса Семеновича Гордейчика. Тот ободряюще кивнул ей. Ага, видимо, начальник в отпуске и Борис Семенович присутствует вместо него.

Министр озабоченно просматривал лежавшие перед ним бумаги. Постарел. Наталья знала еще его по институту - был у них ректором. Тогда он казался сравнительно молодым. Но за эти полдесятка лет, что возглавляет министерство, заметно сдал. Виски заметно посеребрило, морщины на лбу и под глазами. Да и не мудрено. Столько забот! Помощники помощниками, а если уж где-то что-то случается, то спрос прежде всего с него, с министра. Вот и сейчас. Нужно разобраться, почему участились случаи заболевания инфекционной желтухой в благополучном прежде районе. Казалось бы, чего проще. Поручить это облздравотделу. Не может же министерство заниматься каждой районной больницей. Но нет, министр знает, что такие вопросы нужно решать не вообще, а конкретно, на примере одного из районов. Для этого профессору Малевич и было поручено побывать на месте и выяснить, почему там не перестают тлеть заразные болезни.

– Иван Валерьянович, в чем причина, что вы никак не можете справиться с инфекционной желтухой? - спросил министр Корзуна после доклада профессора Малевич. - Мало того что ваш район вышел в передовики, извините, по этому заразному заболеванию, так вы умудрились привить четырем больным еще и сывороточную желтуху.

Корзун встал, одернул полы пиджака и, сделав губы хоботком, заговорил:

– Подвела нас Поречская больница. Мы разобрали все случаи заболеваний инфекционной желтухой на медсовете. Наказали главврача Титову. Опыта у нее, считайте, никакого, а самоуверенности хоть отбавляй.

– Путает Иван Валерьянович. Все ставит вверх ногами, - резко вмешалась Малевич. - Самоуверенность, а может, просто нежелание показать неприглядную у себя картину проявило медицинское руководство района. А наказали Титову, чтоб неповадно было выносить сор из избы.

– Титова, товарищ министр, - попытался выгородить себя Корзун, критиковала на медсовете ваш приказ.

– Какой приказ?

– По заготовке консервированной донорской крови.

– Разрешите, я внесу ясность, - поднялся заведующий кафедрой гематологии мединститута. - Наша клиника, как всем вам известно, занимается и вопросами переливания крови. Я помню Наталью Николаевну еще по студенческому научному кружку. Пытливая, думающая студентка. Простите, теперь уже врач. И догадываюсь, о чем речь. Мы неоднократно поднимали вопросы порочной практики заготовки цельной крови, а не ее компонентов. Учили этому и наших студентов. Говорили также об устаревших методах проверки донорской крови на вирус сывороточной желтухи. Но воз и ныне там. Пока не перейдем на современные способы проверки, случаи сывороточной желтухи будут повторяться, и винить в этом практических врачей нельзя.

Министр вопросительно посмотрел на директора института переливания крови: мол, кто же, как не он, готовил проект приказа, о котором говорил Корзун. Директор поспешно встал и так же поспешно ответил:

– Мы руководствовались приказом союзного министра. А приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются.

Наталье показалось, что министру стало трудно дышать: торопливыми движениями расслабил узел галстука. О чем он думал? О том, наверное, как сильна инерция старого мышления. "Есть приказ - его надо беспрекословно выполнять". Что же тогда останется делать директору института переливания крови? Бездумно штамповать циркуляры сверху? Боится директор брать на себя ответственность. А вот заведующий кафедрой не боится будоражить умы своих студентов.

Одолев одышку, министр продиктовал стенографистке текст решения, справляясь на каждом пункте с мнением членов коллегии. Потом сказал:

– Попутно посоветуемся еще по одному вопросу. Иван Валерьянович, вы знакомы с предложением Титовой о создании на базе Поречской больницы водолечебницы. Каково ваше мнение?

– Еще не определился, товарищ министр.

Министр вопросительно посмотрел на Гордейчика.

– Ну как же, Иван Валерьянович, - вспыхнул тот, - вспомните, пожалуйста. Вы даже лично возглавляли комиссию по обследованию целебного источника в Поречье. И выступили на заседании медицинского совета против открытия водолечебницы.

– Да, против, - сказал Корзун. - А сейчас не знаю, что и думать.

Министр покачал головой:

– Кого будем слушать?

– Пусть расскажет сама Наталья Николаевна Титова, - предложил Гордейчик.

– Пять минут, - ограничил время выступления Титовой министр.

Мало, очень мало времени. А Наталья и не думала, что возникнет этот вопрос. Рассказать бы обо всем подробно, чтоб никто не сомневался в важности задуманного дела. Но на коллегии, видно, строгие порядки. Здесь привыкли дорожить временем. Значит, только о главном, коротко и ясно. Собралась-таки с духом и, к своему удивлению, уложилась в пять минут.