Чтение онлайн

– Вы такие же, как и мы!

– Да ну?
– удивился я.
– Ты не равняй людей, леших и нелюдей.

– Мне жаль, Файон, но ты ошибаешься. Когда-то давным-давно в нашем мире существовал один народ. Но одни семьи жили только в лесах и сделали своим богом лес. Другие стали жить в воде и сделали своим идолом море. Многие поколения проходили естественный отбор, и, наконец, природа сделала нас такими, какими ты нас сейчас видишь.

Ило встала и раскинула руки. Она была поистине прекрасна, эта женщина с зеленой кожей, глазами и волосами. Я торопливо опустил глаза, чтобы не поддаться вторичному искушению.

– Ну хорошо, - продолжил я, когда Ило опустилась на землю.
– Я согласен, может быть, со всем, сказанным тобою. Звучит вполне правдоподобно. Но откуда ты знаешь все эти слова: эволюция, естественный отбор и прочую научную чепуху?

– Не знаю, - пожала плечами Ило.
– Именно поэтому меня считают немного странной.

– Твой отец сказал, что он нашел тебя?

– Да. Но это я знаю только по рассказам моих родителей и братьев. Сама я ничего не помню. Видимо, меня подкинула какая-то другая семья. У нас это не наказывается.

Внезапно Ило насторожилась и повернула свое лицо в сторону замка. Внезапное проявление беспокойства - есть повод для беспокойства. Я быстро привел себя в порядок.

– Что ты слышишь?
– шепотом обратился я к Ило.

– Сюда приближается кто-то или что-то, -так же шепотом ответила она.

– Может быть, Джек?

– Нет, это "что-то" меньше Джека. Шаги мелкие и негромкие.

– Что ты предлагаешь?

– Для меня в лесу нет опасности, а вот для тебя?

Я улыбнулся наивности зеленой красавицы. Если уж кому в лесу находиться в безопасности, так это только варрканам.

– Не беспокойся обо мне.

Ило была совершенно не приметна на фоне листвы, и если бы не юбка, которую она натянула, то различить ее было бы очень трудно.

Это я торчу, как чернильное пятно на простыне.

– Ило?..

Она подняла палец, приказывая мне заткнуться, что я и сделал с превеликим удовольствием, представляя право работать специалисту. Наконец и мои уши услышали приближающиеся шаги, а нос почувствовал запах. Насколько я мог разбираться в подобных вещах, это был довольно грузный человек, низенький и, вероятно, старый.

– Ило...

Я обернулся, чтобы поинтересоваться у нее, что чувствует она, но девчонка как сквозь землю провалилась, лишний раз доказывая, что доверять женщинам, значит, себя не уважать.

То ли она смешалась с листвой, то ли воспользовалась своим умением перемещаться, не знаю. У меня появились другие проблемы, и я даже обрадовался, что остался один.

Замерев в боевой стойке и спрятавшись за толстым деревом, я мысленно прощупал окрестности. Как я и предполагал, вокруг, не осталось ни Ило, ни других существ, кроме того, которое приближалось со стороны крепости. Наконец недолгое ожидание кончилось, и среди стволов замелькал неясный силуэт человека. Присмотревшись, я понял, что это женщина, довольно старая. А еще через несколько мгновений я узнал ее. К моему удивлению, ею оказалась мать королевы, моя старуха-ведьма, которая попадалась мне на дороге постоянно и после появления которой со мной всегда что-нибудь случалось.

Старуха аж подпрыгнула от изумления, когда мой голос раздался около ее уха:

– Счастье пытаешь или от горя лытаешь?

Старуха оказалась весьма проворным существом. Клюка просвистела у самой моей физиономии, и если бы я не отклонился немного в сторону, то получил бы хороший удар по носу.

– Ну-ну, поосторожней! Не слишком любезно стали встречать меня в вашей семейке.

Старуха наконец-то узнала меня и с трудом перевела дух.

– Давно тебя жду, Файон!

– Неужто? А я думал, что меня уже никто не ждет за этими заколдованными стенами.

Я посмотрел на нее в надежде услышать продолжение. Мне почему-то показалось, что старуха хочет сказать что-то очень важное, но не решается.

– Говори все, как есть!
– голосом, не терпящим возражений, приказал я, понимая, что рано или поздно, все равно узнаю эту новость, хорошая она или плохая.

– Не ходи в замок, варркан!

– Ну вот вам, здравствуйте! Что значит, не ходи? Что я вам тут шутки шучу? Ну-ка, садись на пенек и поговорим.

Старуха опустилась на пенек, как ей было сказано, а я примостился рядышком.

– Давай все по порядку, мать, и ничего не пропуская.

– Мне нечего сказать тебе, варркан. Ты не должен ходить в замок. К добру это не приведет.

– Что касается добра, то давай не будем об этом. Конкретно, почему я не должен появляться в замке?

– Ты умрешь, варркан!

Я рассмеялся.

– Если это единственная причина, то можешь больше ничего не говорить. Я слишком часто смотрел смерти в глаза, чтобы не рискнуть еще раз.

– На этот раз все будет совсем иначе.

– Послушай старуха!
– не выдержал я.
– Кто указал мне дорогу? Кто спрятал меня? Кто в конце концов, вызвал меня и захотел освободить свою дочь? И после всего этого ты пугаешь меня смертью?

– Все это так. Но в замке произошли некоторые перемены.

– Ну что там у вас? Революция, землетрясение? Что может задержать меня? Мир завоеван, и я имею право на принцессу.

– Принцессы больше нет, - перебила меня ведьма.

Тяжелыми молотами ударялся каждый звук в мой разгоряченный мозг. Не сразу, но я понял, что сказала старуха. Я схватил ее за руку, с силой сжав ладонь, зашипел:

– Что с принцессой? Она... умерла? Старуха горестно покачала головой.

– Лучше было бы и для тебя, и для меня, да и для всего мира, чтобы она умерла.

– Не тяни, ведьма, что с нею? Ты сама произнесла над нею заклятье, ты и отвечаешь за все, что с нею произошло.

– Я слишком стара, чтобы контролировать свои силы, а зло слишком могущественно, чтобы упустить такую добычу. Я не в силах сказать, что с моей дочерью. Посмотри сам.

Глаза старухи уставились прямо на меня. Я вошел в ее сознание и начал искать нужную информацию, но едва только нащупав ее, я в ужасе отшатнулся.

– Вот видишь, варркан, все закончилось слишком плохо.

– Давно это случилось?
– я был раздавлен и разбит. Все мои труды оказались напрасны и тщетны. Я так и не получу главного приза.

– Видимо, как только ты убил второго Файона.

Молчание ненадолго посетило нас, разрешая немного собраться с мыслями.

– Как ты живешь с ней, одна в пустынном замке?

– Я ее мать, и она меня не трогает. Пока не трогает. Но меня не страшат будущие дни. Я слишком долго жила на свете, могу позволить себе умереть от руки собственной дочери.