Чтение онлайн

На смертном одре отец поведал юному Готтфриду о шаре именуемым «Окулус Диаболи» или же проще говоря «Глаз Дьявола». Последним известным его обладателем был Генрих Гиммлер. Он никогда с ним не расставался. А прямо перед его смертью шар загадочным образом пропал. Отец долгое время пытался найти этот шар, но всё оказалось безрезультатным. Его последней желанием стало чтобы сын отыскал «Глаз дьявола» и ещё кое-какие древние артефакты. Тогда Готтфриду откроется невероятная неведомая сила «Врил».

После смерти отца Готтфриду досталось всё его состояние (Сбежав тот, прихватил с собой ценные бумаги на предъявителя со счетов в разных офшорных банках, где хранились огромные накопления верхушки нацистов), которое юноша стал тратить на поиски заветного шара, а параллельно с этим начал всё больше и больше втягиваться в оккультизм.

В начале девяностых, когда железный занавес окончательно рухнул и в бывшей могучей империи стал твориться бардак, а в страну друг за другом потянулись всякие маги, целители и проповедники, какая-то неведомая сила занесла туда и Готтфрида. В одном из уездных городов, за смешные деньги, он выкупил старинную усадьбу, отремонтировал её и поселился в там. Постепенно выучил русский язык, но от лёгкого акцента так и не смог избавиться. Всех же новых знакомых, чтобы они не ломали язык, стал просить называть его не Готфридом, а Григорием, в честь одного из самых таинственных, спорных и зловещих персонажей в истории Руси, о котором много читал в разной литературе и на кого так хотел быть похожим.

Постепенно Григорию Арнольдовичу удалось приобрести приличные связи. В чём скорее была не его заслуга, а поспособствовали его деньги. За долгие годы поиска у него скопилось огромное количество различных артефактов, связанных с оккультизмом, и в узких кругах он стал широко известным коллекционером. Изредка он даже проводил закрытые выставки своих экспонатов, но только для «особо посвящённых».

Допив чай и поставив обратно на поднос пузатый сосуд, Григорий Арнольдович открыл на планшете очередной сайт, на экране появились картинки с предлагаемым товаром, его описанием и ценой. Пролистав весь список до конца, он положил планшет на стол и откинулся на спинку кресла.

«Опять ничего», – расстроено подумал он. – «Видимо ощущение меня подвело».

Встав с кресла, Григорий Арнольдович подошёл к большой картине, обрамлённой золочёной резной рамой, висевшей на стене, на которой был изображён Бафомет (Загадочное андрогинное существо с головой козла с факелом между рогов, телом женщины, парой крыльев, с копытами вместо ног и, поднятой правой рукой и опущенной левой). Посмотрев на картину, он произнёс:

– Я обязательно отыщу этот шар, и тогда ты одаришь меня силой. Неограниченной силой и властью.

Постояв ещё немного возле картины, он взял с подноса «калебас» и вышел на балкон. Отпив чуть горьковатый напиток, он окинул взором территорию усадьбы.

Солнце сегодня жарило так, словно хотело сжечь всё до чего могло дотянуться. Садовник Азиз, узбек неопределённых лет, одетый в темно-синий комбинезон и плетёную соломенную шляпу, не обращая внимания на жару (видимо привык к ней у себя на родине) ловко подстригал секаторами ветки на кустарнике. Из нескольких крутящихся автоматических оросителей на газон тонкими струйками лилась вода. Некоторые брызги, попадая на дорогу, выложенную тротуарной плиткой, под лучами палящего солнца мгновенно высыхали.

Находиться долго на такой жаре у Григория Арнольдовича не было никакого желания, и он вернулся обратно в прохладную гостиную. Лежавший на столе сотовый телефон с логотипом надкусанного яблока внезапно зазвонил. Григорий Арнольдович быстрым шагом подошёл к столу, поставил «калебас» на поднос и, взяв телефон, поднёс к уху.

– Алло, – произнёс Даммер.

– Здравствуйте, – заговорил голос в трубке. – Это Борис Кольцевой, вы просили сообщить, если появится информация о шаре.

– Я вас слушаю.

– У меня сейчас в гостях один знакомый. Этот шар у него, но он отказывается его прода…

Внезапно речь в телефоне оборвалась, и послышались какие-то шорохи, а потом звук от удара или падения.

– Алло, – снова произнёс Даммер.

Вместо ответа Григорий Арнольдович услышал, как абонент на том конце отключил соединение. Он попробовал перезвонить, но из динамика раздался приятный женский голос: «В настоящее время абонент не может ответить на ваш звонок». Даммер попытался ещё несколько раз дозвониться, но всякий раз слышал одну и туже фразу.

«Странно», – подумал Даммер. – «Очень странно. Сам позвонил и сам, почему-то, резко передумал. Или произошло что-то плохое? Надо бы это выяснить».

Поискав в книжке телефона нужный номер, он нажал на кнопку вызова. В трубке зазвучали гудки. Спустя несколько гудков раздался хрипловатый запыхавшийся голос:

– Слушаю.

– Здравствуйте, Мишенька, – ласково произнёс Даммер, – это Григорий Арнольдович. У меня к вам есть коекакая просьба.

Михаил Харитонович Басов, начальник городского отдела полиции, лысый, пузатый мужичёк среднего роста, чуть старше сорока, истекая потом, пыхтя, ввалился в свой кабинет. Бросив фуражку на стол, он из графина налил стакан воды, чуть не расплескав, плюхнулся в кожаное кресло, расстегнул верхнюю пуговицу на форменной рубашке и, взяв пульт, включил кондиционер. Белая прямоугольная коробочка издала писк и из неё полилась такая приятная вожделенная прохлада. Он растянулся в кресле и жадно выпил воду из стакана.

«Фу, тёплая», – подумал он. – «Срочно нужна холодная».

– Люба! – попытался крикнуть Михаил Харитонович, но вместо крика издал лишь еле слышный сип.

От этой жары, да и не только от неё, а ещё и от сильнейшего похмелья в горле была полнейшая засуха. Голова раскалывалась. Зачем он вчера так напился? Ведь уже совсем не мальчик, в таком-то возрасте должен же знать меру. Но как было отказаться, когда сам прокурор города пригласил его, начальников ГИБДД и МЧС, и ещё пару человек из администрации (если бы мэр не уехал куда-то по делам, пригласил бы и его), на свой день рождения. В хорошей компании под отличную закуску водочка льётся рекой, а мозг отключается. Остановиться в такой обстановке совершенно невозможно. Они и не остановились. После попойки в ресторане вся компания переместилась в один из элитных банных комплексов, где к ним присоединились не менее элитные (по цене уж точно) нимфы с пониженной социальной ответственностью. Всю ночь они пили, и чёрти чем с ними занимались. Лишь только под утро Михаил Харитонович добрался до своего дома. Дойдя по стенке до кровати, он упал на неё в беспамятстве.

Очнулся он, примерно, в обед от сильной головной боли и подкатившей к горлу тошноты. Дома никого кроме него не было.

«Хорошо, хоть никого домой не притащил», – подумал он. – «А главное, хорошо, что вовремя отправил свою на юга. Ленка сказала, что ещё одна моя пьянка, и она меня закодирует, или ещё чего похуже, нашлёт какое-нибудь проклятие. Чёртова баба».

Найдя в аптечке пачку «Аспирина», Михаил Харитонович трясущимися руками выковырял таблетку, запил прямо из чайника и, с трудом спустившись по лестнице, вышел во двор своего двухэтажного коттеджа. Сел в чёрный BMW и поехал в сторону отдела.