Чтение онлайн

Бабка огорчилась, узнав о кознях ведьмы.

— Про эту злыдню у нас слыхали. Ее замок не так далеко отсюда, дней шесть вверх по течению Закары, я объясню, как идти. В последние недели слухи поползли, что появился у нее новый помощник, с солдатами по деревням разъезжает, с крестьян по три шкуры дерет. По описанию похож вроде на вашего спутника, да я думать на него не хотела… Теперь вся надежда на девочку. Коли нужен он ей, сможет она с ведьмой потягаться. Вы, парни, там ничем не поможете.

Рута и Виола, присутствовавшие при разговоре, с надеждой взглянули на мужчин.

— Я должен увидеть Ли, — сказал Рид. — Может, она мечтает оказаться подальше от Страшилы. Тогда я ей помогу.

— А я хочу поговорить с хозяином, — упрямо заявил Клэй. — Ты уж приюти девочек, Каюна.

— Пущай остаются, — глянула на сестирчек. — Вы ведь крестьянские дочери? По хозяйству поможете?

— Да, бабушка, — закивали близняшки, с робостью посматривая на старуху.

— Вот и хорошо, — улыбнулась бабка. — Да вы меня не бойтесь, не обижу.

Клэй и Рид не стали тянуть. Выслушали наставления Каюны, собрались в дорогу и отправились вверх по течению реки.

Служанка привела Ли на кухню и передала распоряжения хозяйки высокой сухопарой женщине с на удивление надменным для прислуги лицом. Оливия стояла, как пришибленная, разглядывая огромное помещение, полное люда и чада. От шума и мельтешения закружилась голова, от запахов к горлу подкатила тошнота.

Тощая женщина оказалась здесь главной. Она презрительно осмотрела Оливию и осведомилась, что та умеет делать.

— Повара нам не требуются, — процедила она, выслушав ответ. — А на уборку и мытье посуды рук всегда не хватает. Этим и займешься. И не вздумай хвостом вертеть. Мужики у нас горячие, за ними глаз да глаз, чтоб от работы не отлынивали и девок не брюхатили. Увидят твою бледную северную мордашку, и тут же захотят проверить, какого цвета кожа у тебя под платьем.

Ли от таких перспектив съежилась и пожалела, что одета не в штаны и рубашку. Тогда можно было б попробовать сойти за мальчика. Женщина удовлетворенно хмыкнула и пообещала устроить ей спальное место в кладовке, запирающейся изнутри.

С первого же дня Оливию приставили к работе. Она подметала пол, убирала объедки, таскала во двор тяжелые ведра с помоями, мыла котлы, кастрюли и сковороды. Жизнь на кухне начиналась рано, огонь разводили в пять утра, и в течение дня до самого вечера поварское царство бурлило жизнью, исходя соками и запахами, обдавая жаром, паром, чадом, брызгами кипящего масла. Замок ведьмы был велик, челяди и слуг там проживало много, да еще нередко наезжали гости. И все они хотели есть. Три раза в день, без выходных. Суета на кухне заканчивалась около девяти вечера, если не случалось пира и гуляния допоздна. Ли уходила одной из последних, вымыв последнюю посудину и вынеся последнее ведро. Такой ритм жизни и тяжелая работа выматывали, но и отвлекали от тяжких мыслей. У нее не оставлось сил подумать о предательстве Сета и об ужасе своего положения. Ли приходила в кладовку, где ей разрешили спать, придвигала к двери тяжелый ларь с крупами, чтобы никто не мог войти, вытаскивала из угла грязный тюфяк, набитый соломой, ложилась и тут же засыпала, чтобы рано утром проснуться от стука в дверь и ругани очередной кухарки, которой что-то понадобилось в кладовке.

С работой и отсутствием удобств Ли готова была мириться. Труднее оказалось выдерживать повышенное внимание мужчин. Они сразу разглядели новенькую молоденькую северяночку и почти каждый счел своим долгом прощупать, насколько она отличается от местных женщин. Все знали, что она попала в замок вместе с новым дружком хозяйки, и это только подогревало интерес. Кухонная прислуга Сета не видела, а стражники, частенько встречавшиеся Ли во дворе, когда она выносила помои, были хорошо с ним знакомы.

Как-то один из них, здоровенный заросший мужик со сломанным носом и шрамом через все лицо, поймал Оливию, возвращавшуюся на кухню с пустым ведром. Схватил за руку, прижал к себе и начал тискать.

— Говорят, тебе, красавица, уроды по вкусу, — приблизил свое лицо, будто желая, чтобы она рассмотрела во всех подробностях. — Не приласкаешь, раз уж твой дружок хозяйку теперь ублажает? Мне, правда, до него далеко…

Ли молча выворачивалась из медвежьих объятий, солдат не выпускал, упорно пытаясь поцеловать. К счастью, ее рука все еще сжимала ручку тяжелой грязной бадьи. Оливия с трудом размахнулась и ударила обидчика по загривку. Тот выпустил девушку, скорее от неожиданности, чем от боли, и разразился грубой бранью. Ли, не теряя времени, шмыгнула в дверь кухни, где на нее тут же накинулась одна из кухарок с выговором за долгое отсутствие.

О Сете Оливия почти ничего не знала. Из разговоров кухонной прислуги следовало, что он стал любовником Азары, к тому же ведьма поручила ему руководство стражей и какие-то дела за стенами замка. То ли сбор податей, то ли наведение порядка и усмирение недовольных. Справлялся он, вроде бы, хорошо, быстро завоевав горячую нелюбовь крестьян и даже замковой стражи.

Как-то поздно вечером, после затянувшегося из-за очередного пира рабочего дня Ли ушла в свою каморку. Только успела повесить на крючок масляную лампу и собралась придвинуть ларь, как на дверь обрушился чудовищный удар, и та распахнулась, едва не слетев с петель. Девушка сжалась в комочек, почему-то вспомнив огромного бородатого солдата со шрамом, и уставилась на стоящего на пороге мужчину. Это был Сет, встрепанный, босой, в штанах и не заправленной, расшнурованной у ворота рубахе. Шагнул внутрь нетвердо, будто пьяный. Ли, успевшая отскочить подальше, вжалась в стену между висящими гирляндами лука. Она не то чтобы боялась, ей, скорее, было противно. Противен Сет, судя по его виду только что выбравшийся из чьей-то постели, противна ситуация, в которой она не могла защитить себя. Сейчас под рукой нет ни тяжелой бадьи, ни палки, а кричать бессмысленно. Если кто-то из прислуги и сподобится прийти, то не поможет, а останется поглазеть, как ее насилуют.

Сет тем временем подошел к девушке вплотную. Глаза мутные, дыхание обдает винным духом, от самого шибает потом и каким-то сладким запахом. Женские духи? Щетиной зарос, волосы немытые, в раскрытом вороте видны царапины и следы поцелуев. Ли ощутила приступ тошноты. Мужчина навалился на нее, зашарил по телу. Страх, и до этого не сильный, вдруг совсем пропал, осталось чувство обреченности. Ли не стала сопротивляться, только спросила:

— Ты спал с ней?

Он тут же отстранился, молча взглянул ей в лицо.

— Спал? — повторила она.

— Да.

— Уходи, — толкнула его в грудь.

К ее удивлению, он послушно отступил на шаг, и остановился, по-прежнему глядя на Ли.

— Уходи!

— Во второй раз прогоняешь, — проборомтал он, повернулся и вышел.

Ли подбежала к двери, закрыла ее и придвинула ларь. Потом села на крышку сундука и заплакала от облегчения. И, как ни странно, от жалости. Стыдно признаваться самой себе, но именно от жалости к непутевому филину. Уж больно пришибленным он выглядел. Пьяный, немытый, изодранный ведьмой. Пришел к ней, мог бы сделать все, что пожелает, но оставил в покое по первому слову… За прошедшие недели первоначальная обида на рукоприкладство притупилась, к удивлению девушки почти ушла. А теперь закралась мысль, что, возможно, не так уж и хочется ему спать с этой Азарой. Или, скорее, это она, Ли, желает думать, что ему не хочется. Высокие небеса, неужели она все еще любит его? Сердце прыгнуло, внизу живота сладко потянуло. Нет, она действительно дурочка… Девушка вытерла слезы, поднялась с ларя, достала тюфяк, задула лампу и улеглась, прикрывшись плащом. Все равно холодно. И грязно. Хорошо, что нет ни крыс, ни мышей. Удивительно, но их нет. Может, ведьма каким-то колдовством от них избавляется? А эти сводящие с ума запахи кухни и припасов в кладовке! Обоняние будто обострилось в последние дни, и из-за этого все время тошнит. А может?.. Милла как-то рассказывала… Нет, только не беременность, только не сейчас!

После ночи в волшебном лесу у нее возникло чувство, будто тогда, на поляне, в свете юного месяца, звезд и светлячков они зачали дитя. Каюна еще так лукаво взглянула на нее утром… И потом Ли несколько раз тешила себя этой мыслью, прислушиваясь к собственным ощущениям. Хотела даже поговорить с Сетом, но решила подождать, узнать наверняка. А теперь… Если она действительно ждет ребенка, что сделает Сет, когда узнает? Защитит их или… И что может сделать ведьма?..

Сет провел первые дни в замке как во сне. В страшном кошмаре, имеющем дурное свойство повторяться. Азара насела на него не на шутку. То представала в знакомом с юности облике, то в виде белокурой девки, так хорошо памятной ему. Мелькали еще какие-то образы, но он не стремился их запомнить. Спросил ее как-то, не окажет ли она ему чести, сбросив все личины, как перед Повелителем, но красавица только расхохоталась в ответ. Злобным скрипучим старушечьим смехом.