Чтение онлайн

Коренев обнял Веронику левой рукой и сказал своим настоящим повелительным голосом:

– К парадному, я приказываю, и не бояться!

Вероника промолчала и нажала на газ. Из будки выбежали охранники в милицейской форме с автоматами.

– Стоять! Выйти из машины.

Коренев вальяжно, смакуя удовольствие, вышел на свежий воздух, вздохнул всеми легкими.

Лица охранников из беспредельно безжалостных изменились на бесконечно услужливые.

– Юрий Сержевич, ну где же вы были? Вся милиция на ногах. Артемьев, быстрее звони в управление, мэр вернулся. Быстрее я сказал, салага!

Тем временем неспешным уверенным ходом открывались входные ворота.

Фиат взревел мотором и начал разворачиваться. Коренев бросился к машине.

– Вероника, перестань. Я приказываю остановиться!
– мэр подбежал к Фиату и открыл дверь со стороны водителя. Машина остановилась. Женщина уставилась на Коренева усталыми глазами.

– Хорошо, ты доказал, что ты - мэр. Ой, что это я? Что вы - мэр. Дальше что?

– А дальше, - Коренев присел на корточки и взял в охапку ладони Вероники, припал к ним губами.
– Я же тебе должен заплатить два счетчика.

На этот раз Вероника не убрала руки. С грустной, по-настоящему женской улыбкой она смотрела, как всемогущий мэр целует ее пальцы, бережно гладя жесткие мозолистые ладони. Потом Коренев встрепенулся, выпрямился и поправил прическу.

– Охрана сюда!

Немедленно возле мэра, как из- под земли, выросли два вооруженных охранника.

– Где начальник смены?

– Я начальник смены, господин мэр.

– Вы что-то видели?

– Ничего не видел, господин мэр.

– Молодец. Получишь прибавку, и весь караул тоже. Не отпускать машину, пока я не вернусь.

– Есть.
– и охранники окружили Фиат.

Вероника устало опустила голову на руль.

Коренев влетел в дом, срывая с себя на ходу одежду. В свой кабинет он вошел уже в трусах. И застыл на пороге. В кресле дремал пожилой человек в дорогом модном костюме. Услышав шум, мужчина открыл глаза и зевнул. Потом уставился на Коренева.

Тот хлопнул себя по лбу и протянул обе руки:

– Господи, простите Геннадий Константинович, дорогой. Немного подзадержался.

Доктор улыбнулся:

– Да нам не привыкать, господин мэр. Так что же у вас стряслось?

Коренев подошел к доктору, шепнул ему на ухо:

– У меня производственная травма. Но только вы мне сейчас пообещаете, что...

Пожилой доктор сморщился и засмеялся:

– Господин мэр, перестаньте, пожалуйста с вашими ужимками. Ведь хорошо знаете, что никому и никогда. Давайте, показывайте....

Мэр снял трусы...

Покусывая губы от неприятного подергивания в промежности, являющегося следствием эффективного лечения Геннадия Константиновича, Коренев быстро оделся в светлый костюм, вытащил из сейфа пачку рублей и сунул их в задний брючный карман. На секунду задумался. Потом засунул руку поглубже в сейф и вытащил сверкающий именной Парабеллум в пахучей кожаной кобуре, который ему подарили немцы за то, что он посодействовал им в приобретении одного старого торгового центра. Разрешение на оружие у Коренева не было, тем не менее он надел кобуру, потом застегнул пиджак. Вслед за этим мэр быстро положил в карман дежурный мобильный телефон с тем же номером, что и тот, который разрядился, и выбежал на темную, пахнущую романтикой улицу.

Он подошел к Фиату, заправски открыл дверь с правой стороны и плюхнулся на сиденье, заполняя салон запахом свежего, очень дорогого одеколона. Вероника подняла голову, посмотрела на Коренева, улыбнулась.

– Ой, ой, ой. А пахнете-то как! Безумно вкусно.

– Давай на ты, я для тебя просто Юра, хорошо?

– Хорошо, просто Юра, отпусти уже меня, мне еще тысченку заработать надо за вечер, а тут твои цепные.

Коренев сделал знак охранникам, и они исчезли за воротами. Юрий Сержевич бережно прикоснулся двумя руками к усталому лицу Вероники, притянул его к своему лицу, Вероника не противилась.

– Тысченку?
– прошептал Коренев ей в лицо.

– Какое тебе дело, мэр?
– женщина оттолкнула его руки, включила зажигание.

– Ну хорошо, я тебе сколько должен?

– Квартиру ты мне должен с балконом, - проворчала себе под нос, так чтобы не услышал мэр, Вероника и поехала на первой под горку, внимательно следя за дорогой.

– Нет у тебя никакого мужа, - уверенным голосом сказал Коренев.

Вероника в очередной раз остановила машину, посмотрела на Юрия Сержевича злыми, полными слез глазами,

– Господин мэр, что вы делаете здесь, в моей машине? С вас четыреста рублей, заплатите прямо сейчас и уматывайтесь.

Коренев обнял сильные красивые плечи, притянул женщину к себе, она пыталась было сопротивляться, но Юрий Сержевич, приподняв ей подбородок, жадно припал к ее губам. Вероника взмахнула руками, потом обессиленно сникла.

Внезапно запиликал мобильный мэра. Коренев оторвался от Вероники, провел рукой по волосам, вытащил мобильный.

– Да, слушаю, Коренев.

– Ну слава Богу, Сержевич, ты объявился, - на том конце захлебываясь верещал Ратников.

– Ну и что случилось? Неужели взяли Рукова?

– Как в воду смотришь, ей Богу. Берем, через пять минут.

Коренев обхватил телефон двумя руками:

– Что?

– Да берем мы его, - почти орал в трубку Ратников, - через пять минут в Крисаново, восьмидесятый километр.

– Я еду. Возьмите и держите до моего приезда, количество людей, присутствующих при моей встрече, ограничить до минимума. Вообще, чтоб никого не было, когда приеду, понятно?

– Так точно, Юрий Сержевич, мы его притеплим чуть- чуть. Подогреем к вашему приезду.

Коренев повернулся к Веронике, вытащил из заднего кармана деньги. Вероника спокойно наблюдала за его манипуляциями. Юрий Сержевич отсчитал десять тысяч и кинул на аппетитные голые коленки женщины.

– Вероника, пожалуйста, теперь на тебя вся надежда. Мне срочно надо в одно место, но на своей машине я туда ехать не хочу - ее многие знают.

Женцина вздохнула, трогая губы указательным пальцем и смотря на себя в зеркало заднего вида.

– Вот так с вами, мужиками, всегда. Никакой романтики.

Потом пересчитала деньги, открыла бардачок, аккуратно положила их в немного затертую, неновую женскую сумочку.

– Ну спасибо тебе, за такие деньги и покататься можно, Юра. Куда едем?

– В Крисаново, восьмидесятый километр и побыстрее.

Вероника уже не задавала вопросов, она умело развернула машину и вдавила газ так, что несчастная резина от нагрузки заверещала на всю округу.

***

Юркая проводница, постучавшись, открыла дверь купе Ивана Федосеевича. Она по-прежнему совершенно искренне улыбалась, только в глазах прятался едва уловимый страх.