Чтение онлайн

Татьяна задумалась на минуту и вспомнила некоторые факты, по которым и раньше было понятно, что характер у Лерки весьма стервозный, просто в юности некоторые вещи воспринимаешь по-иному.

– О чем ты думаешь? – спросила Лера, оказывается, она наблюдала за Татьяной.

– Уже поздно, мне пора уходить, – Татьяна посмотрела на часы, – дела, знаешь ли, призывают…

Кофе они пили в молчании, Лера раздумывала о чем-то, кусая губы, потом вдруг сказала:

– Слушай, я хочу тебе кое-что показать. Только… это секрет, то есть про это никто не знает… – Лера махнула рукой. – Просто раз уж мы встретились так неожиданно… пошли!

Она вскочила с дивана и потянула Татьяну за собой. Почти бегом пересекли они длинный коридор и вошли в комнату, которую Татьяна еще не видела.

– Это кабинет мужа, – сказала Лера, – сейчас ты кое-что увидишь.

Она приблизилась к двери, открыла ее рывком и выглянула в коридор. За дверью никого не было, Лера удовлетворенно кивнула и плотно закрыла дверь. Потом она подошла к картине, висевший напротив окна.

Татьяна огляделась. Комната была большая и светлая, но чувствовалась, что здесь Лера не применила своих способностей дизайнера. Мебели было мало – только письменный стол красного дерева, девственно чистый, единственным украшением которого служил старинный бронзовый письменный прибор. Были еще в комнате два массивных книжных шкафа и современный компьютерный стол с разной техникой, а также неизбежный во всех кабинетах большой диван с кожаной обивкой.

Татьяна взглянула на картину и мысленно усмехнулась: с первого взгляда ясно, что за картиной сейф, потому что представить картину, более неподходящую к интерьеру кабинета, невозможно. На картине было изображено что-то яркое и аляповатое. Стиль Татьяна определила бы как нечто среднее между абстракцией и кубизмом.

«Для чего тогда скрывать сейф, если он сразу бросается в глаза», – мелькнуло в голове у Татьяны.

Лера уже отодвинула картину в сторону и что-то делала с замком сейфа. Дверца бесшумно отворилась, Татьяна даже сделала шаг назад, чтобы не видеть чужих секретов. Лера покопалась в сейфе и вытащила на свет небольшую коробочку эбенового дерева с бронзовой инкрустацией.

– Смотри! – Лера поставила коробочку на письменный стол и открыла. – Смотри внимательно!

Татьяна склонилась над столом. В открытой коробочке на черном бархате лежал удивительный камень, в котором нельзя было не узнать огромный изумруд.

– Господи! – прошептала Татьяна. – Какое чудо!

Овальный очень большой изумруд огранки «кабошон» сиял чистым темно-зеленым светом.

– Ага, – веселилась Лера, – тебя тоже зацепило! Я так видеть его спокойно не могу, сразу сердце замирает!

Татьяна взглядом спросила разрешения и осторожно вытащила камень из коробочки. На ощупь он не был холодным, Татьяне показалось даже, что от камня исходит едва уловимое тепло. «Мистика!» – усмехнулась она и подошла к окну, чтобы взглянуть на изумруд при дневном свете.

Камень лежал на ладони, Татьяна поворачивала его и так и этак и вдруг заметила в глубине крошечный дефект, как будто пузырек воздуха, которого, конечно, никак не "могло быть. Но от этого «пузырька» расходилось в глубине камня какое-то странное мерцание, и казалось, что оттуда, из камня, кто-то смотрит на мир равнодушным темным взглядом…

– Не может быть! – прошептала Татьяна едва слышно. – Этого просто не может быть…

Она загородила собой камень и царапнула им по оконному стеклу. На стекле осталась едва видная полоска. Нет никакого сомнения, что камень настоящий – этот темно-зеленый цвет, уж настолько-то она разбирается в изумрудах! Но… чистый камень миндалевидной формы, размером с человеческий глаз с крошечным дефектом внутри, создающий ощущение, что камень смотрит, смотрит, как живое существо! Хотя нет, этот взгляд не может принадлежать живому существу.

– Не может быть… – снова взволнованно прошептала Татьяна. – Но это же… «Глаз Ночи»!

Она тут же оглянулась на Леру и закусила губы.

– Что ты можешь сказать о нем? – спросила Лера хрипло.

– Изумруд, очень большой, вероятно, очень дорогой. – Татьяна постаралась, чтобы голос ее звучал ровно. – Откуда он у тебя?

– Это не у меня, – Лера досадливо пожала плечами, – это у него. Откровенно говоря, он не знает, что я обнаружила изумруд.

Татьяна пожала плечами: странные отношения в этой семейке! Жена вскрывает сейф тайком от мужа, который прячет в сейфе не что-нибудь, а «Глаз Ночи»!

Но они ведь не знают, возразила сама себе Татьяна, они и не представляют, что есть такой камень. Только немного исследователей помнят эту легенду, и только она, Татьяна, подошла ближе всех к расследованию этой таинственной истории, похожей на волшебную восточную сказку. Впрочем, все истории, которые связаны с редкими драгоценными камнями, похожи на сказку…

– Камешек-то на место положи! – донесся до нее, как из тумана, голос Леры.

– Да-да, конечно, – рассеянно ответила Татьяна, еще раз погладила камень и отдала Лере.

– Вот такие новости, – пробормотала та, укладывая изумруд в коробочку. – Ну что, сумела я тебя удивить?

– Да уж, – согласилась Татьяна, она сделала над собой усилие, и в голове немного прояснилось. – И ты совершенно не имеешь представления о том, как этот камень попал к мужу в сейф?

– Да говорю же тебе, не знаю! – Лера повысила голос. – Сама теряюсь в догадках.

– Может быть, он приготовил тебе сюрприз? – нерешительно предположила Татьяна. – У тебя день рождения когда?

– Это исключено! – процедила Лера таким тоном, что стало ясно: отношения ее с мужем таковы, что ему и в голову не придет преподносить ей такие неожиданные сюрпризы.

– Ладно, мне все же пора, – сказала Татьяна, – приятно было с тобой встретиться…

Глаза Леры зло блеснули, но Татьяна этого не заметила.

Плечистый Володя завел мотор «лексуса» и спросил, не оборачиваясь:

– Куда отвезти, домой или на службу?

– Везите на то же место, где посадили, – сухо ответила Татьяна, – угол Невского и Литейного.

Шофер хмыкнул, но ничего не сказал.

Машина плавно понеслась по шоссе. Вокруг виднелись чуть начавшие желтеть деревья, возле деревенских домиков багровели георгины, «золотые шары» теснились у заборов, тарелки подсолнухов с пожухлыми лепестками были закутаны марлей, чтобы раньше времени не склевали птицы. Но Татьяна никак не реагировала на это буйство красок, она погрузилась в воспоминания.

Перед ней промелькнули годы учебы в Академии художеств, она собиралась стать искусствоведом. И стала им на свое несчастье, потому что наступили такие времена, когда ее профессия стала никому не нужна.