Чтение онлайн

А пока я буду работать, попытаюсь придумать, как лучше искать саму себя.

Спроси про гантора.

Повернув голову, я посмотрела на Рэджема, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу у меня за спиной.

–  Гантор, Поль-человек? Эта кет не видела на станции ни одного гантора.

–  Она друг Эсен, - ловко соврал он.
– Может быть, она знает... просто спроси ее, Нимал-кет.

В то время как меня до определенной степени развлекало происходящее, я сомневалась, что служащая за барьером отдела претензий по кредитам разделяла мои чувства. Чем я рискую?

–  Эта кет имеет претензии к гантору, - твердо заявила я.
– На станции есть ганторы?

–  А есть ли еще врачеватели, которые столь же легкомысленно относятся к кредитам, мадам?
– Оставалось только вздохнуть про себя и дать возможность женщине насладиться собственной шуткой.
– Нет. За последний месяц ни один гантор не проводил через нас свои средства. Впрочем, ганторы предпочитают расплачиваться напрямую, поэтому... кто знает? Еще какие-нибудь серьезные долги, которые мне следует проверить?

Я покачала головой, поклонилась и толкнула Рэджема, чтобы дать дорогу следующему в очереди.

Одним из преимуществ станции Хикстар являлось полное отсутствие записывающих устройств. Обитатели Вселенной прибывали и покидали станцию так же свободно, как на Границе. Разумеется, это сильно затрудняло поиски Рэджема и Кирна, мне же такое положение дел играло на руку, помогая скрыть следы.

Рэджем шел рядом со мной по центральному коридору, уставившись в пол так, словно надеялся отыскать там следы, которые помогут решить мучившую его задачу. Такое поведение было небезопасно, учитывая постоянный поток пешеходов, входивших и выходивших из отдела претензий по кредитам, но до сих пор ему удавалось избегать столкновений.

–  Ну, попробовать все равно стоило, Поль-человек, - пытаясь утешить его, сказала я.
– Однако мы уже исчерпали все разумные варианты. Может быть, твоей подруги все-таки нет на станции?

Шум голосов и шаги практически заглушали его шепот, но я уверена, что именно это и входило в его намерения.

–  Ас чего ты взяла, что она моя подруга, Нимал-кет? Я ударилась плечом о панцирь спешащего куда-то каразианина, которому хватило ума не пытаться протиснуть свое огромное тело между двумя маленькими, по сравнению с ним, существами, и мысленно прокрутила в памяти весь наш разговор. Проклятье! Рэджем ни разу не произнес слова "дружба".

–  Ну, значит, эта кет ошиблась, Поль-человек.
– Чтобы отвлечь его, я свернула в боковой коридор, радуясь тому, что движение здесь не такое напряженное. Плечо ныло ужасно.
– Давай попробуем поговорить с одним моим знакомым.

Разумеется, этот тип ничего не знал ни про ланиварианку, ни про ганторов. А если бы знал, непременно потребовал бы вознаграждение.

–  А когда твой капитан объявил о вознаграждении?
– спросила я несколько мгновений спустя, радуясь возможности остановиться и отдышаться.

Мы смотрели на портрет и текст, переведенный на двадцать языков. Чтобы понять некоторые абзацы, требовалось хорошо развитое воображение - станции явно пора обновить свои программы-переводчики. Однако то место, где говорилось о сумме, которая будет выплачена тому, кто располагает информацией о беглой ланиварианке, не вызывало ни в одном из текстов никаких разночтений, все было предельно ясно и понятно. Моя натура кет, которые очень трепетно относятся к деньгам, на мгновение взяла надо мной верх, и я попыталась придумать способ получить премию.

"А ну-ка прекрати!" - пришлось выругать себя.

–  Сегодня днем произошло новое нападение, - сказал Рэджем, словно пытаясь объяснить мне свое поведение.
– В секторе двенадцать нашли пустой корабль.

–  Значит, правда, что это существо направляется на Панацею, ошеломленно сказала я.
– Его нужно остановить! Почему вы теряете здесь время, Поль-человек? Почему ваш корабль не ищет преступника в космосе, а болтается в доке станции?

Рэджем посмотрел мимо меня, и я подумала, что ему совсем не нравится всплеск активности около табло.

–  Идем туда, - велел вдруг он и повел меня за собой по другому боковому коридору.

Следует заметить, что строительство станции велось довольно беспорядочно, новые коридоры и помещения добавляли случайным образом по мере возникновения необходимости. Вдоль коридора, по которому мы шли, располагались не слишком презентабельные, жалкие магазинчики, показавшиеся мне знакомыми. Мы остановились в нескольких шагах от лавки торговца древностями, у которого я приобрела хубит. Что и говорить, Рэджем обладает поразительным талантом создавать неприятные ситуации!

–  Это плохой район, Поль-человек.
– Я покосилась на прохожего, который явно проявлял к нам нездоровый интерес.
– Клиенты здесь ненадежные и некредитоспособные. Кроме того, я слышала о нескольких ограблениях! Эта кет советует пойти в другое место...

"В любое другое, слышишь?"

Рэджем проигнорировал мой разумный совет. Вместо этого он вытянулся в полный рост, приподнялся на цыпочках, почти прижал губы к моей ушной раковине и прошептал:

–  А почему тебя беспокоит Панацея? И почему ты мне помогаешь, Нимал-кет? И так ли тебя зовут на самом деле?

Неприятности возникли в следующее мгновение и не имели ничего общего с теплым дыханием Рэджема и его опасными вопросами. Нас обоих крепко схватили и предъявили типу в капюшоне, чья фигура показалась мне неприятно знакомой. Прохожие неожиданно поспешили убраться подальше. Я их не винила. Мне тоже совсем не понравилось то, что происходило.

–  Выпустите нас!

Я потрясла головой, уставившись на пыльные сокровища, свисавшие с потолка. Задняя комната квиба, по-видимому, была звуконепроницаемой. Я не слышала ничего, кроме нашего дыхания.

Хрясь!

Даже то обстоятельство, что на сей раз я знала о своей участи, не помогло. Я почти потеряла сознание, когда квиб ловко сломал мой второй палец. Осталось всего десять, а потом хубит снова попадет к нему в руки. О хватке кет ходят легенды. Будучи кет, я была готова вытерпеть боль и даже умереть, но не отдать того, что мне принадлежит.

Но ведь в действительности я не кет. И за пятьсот лет своей жизни ни разу не испытывала такой боли и не чувствовала такой страшной беспомощности - даже в воспоминаниях, которыми со мной делились члены Паутины. Однако я продолжала твердо удерживать контроль над данной физической формой. Какое неподходящее время, чтобы одержать наконец верх над инстинктом самосохранения.