Глаз сокола
Шрифт:
— В сердце пустыни? Где же мои новые солдаты?
— Давно ли ты утратил ум, мой ученик? Разве я не дал тебе пищу, не помог найти воду, не указал место, где ждали тебя твои будущие помощники?
— Даже с ними я не смогу победить Нармера!
— Твои скорпионы исполнят свою миссию. Люди же — существа продажные, и у каждого из них своя цена.
— На что я куплю воинов, способных победить армию Нармера?
— Ты продал мне свою душу, а взамен я дал тебе силу грозы и бури, но при условии, что ты отринешь мир и будешь всюду сеять насилие.
— И я неустанно следовал твоему завету!
— А теперь ты передумал?
— Нет!
— Если так, к чему сомнения?
— Сейчас я совсем один! Завоевать Нехен — дело нелегкое. А мысль о том, что я могу умереть, так и не уничтожив Нармера, мне невыносима.
— Ты сомневаешься во мне, Скорпион! И это — непростительная слабость.
— Что же ты можешь мне предложить?
— То, что поможет тебе воевать. Но ты должен доказать, что достоин моей помощи.
Дождь, град, гром, молнии, шквальный ветер, песчаная буря… Ярость Сета достигла своего пика, но Скорпион оставался стоять там, где стоял.
— Скорпион! Скорпион! Скажи хоть слово, умоляю!
Неподвижный, присыпанный обломками камней, он был похож на поверженную статую. Ирис убрала камни, очистила глаза и рот.
Ни малейших признаков жизни.
— Дыши, любимый, дыши!
Губы Скорпиона дрогнули. Ирис стала неистово его целовать, пока наконец не ощутила тепло его тела. Ноги шевельнулись, взгляд обрел ясность.
Вместе любовники воздели руки к небу.
Потом они окинули взором пейзаж, озаренный лучами восходящего солнца. Перед ними была не пустыня, а маленькое поселение с пересекающимися под прямым углом улочками.
Покачиваясь, Скорпион двинулся по главной улице. С каждым шагом силы возвращались к нему. Наконец он дошел до алтаря, на котором лежала огромная палица.
Скорпион схватил ее и замахнулся. В это мгновение послышались крики испуга.
— Смотри, ты напугал карликов! — сказала любовнику Ирис.
Скорпион догнал одного и поднял, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Пощады!
— Ты и твои соплеменники, как вы тут оказались?
— Мы работаем на повелителя бури! Если ты нас обидишь, он отомстит тебе!
— Не бойся, я его союзник.
Карлик успокоился.
— Тогда поставь меня на землю!
Скорпион с улыбкой исполнил требование человечка.
— У тебя есть хозяин?
Карлик сжал кулаки.
— Отведи меня к нему! — приказал Скорпион. — Или я сломаю тебе шею и все здесь разрушу!
Он говорил спокойно, но это и было самым страшным.
— Идем!
Карлик провел Скорпиона по длинному подземному коридору, и они оказались в помещении со сводчатым потолком. Навстречу им вышел еще один карлик — бородатый, с широкой грудью и крепкими ногами.
— Ты — Скорпион?
— Да, это я.
— Бог Сет приказал мне отдать тебе все наши владения. Теперь ты — повелитель Нубта. [14] Мы — искусные мастера, и отныне будем повиноваться тебе.
— Что же поручил вам Сет?
— Проникать в толщу земли, в толщу горы и добывать там золото.
Бородач открыл ларчик и вынул ярко-желтый слиток.
Скорпион с любопытством повертел его в руке.
— Золото? А зачем оно нужно?
— Золото — это плоть богов. До сегодняшнего дня наша работа была для всех секретом. Доверяя тебе это несравненное сокровище, Сет делает тебя самым богатым человеком в этом мире. Ты сможешь купить все, что захочешь!
14
Нубт (Нагада) расположен в верхнем Египте. Слово образовано от корня «н(у)б» — «золото».
46
Серпами с деревянными ручками и резцами из кремня жнецы срезали пшеницу и рожь на уровне середины стебля. Женщины веяли зерно на гумне после того, как ослики, топчась по снопам, вымолачивали его. Урожай выдался обильным, и зерно складывали на хранение в недавно построенные амбары под строгим надзором специальных полевых писцов, подначальных Старику. Ни одно зернышко не должно было остаться неучтенным.
Работать в такую жару было тяжело, и все же люди радовались результатам своего труда и благодарили богов за то, что черви, мыши, саранча, воробьи и гиппопотамы не разорили полей, раскинувшихся вокруг Белой стены. Так что запасенного зерна, а значит, хлеба и пива должно было хватить надолго.
Когда работы по переписи населения были закончены, Старик занялся организацией скотоводства. Все поголовье — коров, телят, быков, коз, овец и свиней — пересчитали, и все надеялись, что вскоре мяса будет вдоволь. Садоводы хвалились обильным урожаем самых разных овощей и фруктов. Разумеется, Старик сам присматривал за виноградниками и с удовольствием присутствовал на сборе урожая и наблюдал за тем, как из гроздей выдавливают сок.
Когда Нармер преподнес в дар Мину, возродившейся жизнетворной силе, первый сноп, крестьяне возрадовались, ибо, по словам царицы, этот сноп символизировал врагов, связанных и неспособных более причинить кому-либо вред.
Нармер же думал о Скорпионе. Ниоткуда не поступало вестей о грабежах или разбое и даже о том, что кто-то случайно его видел. Рыбаки нашли его лодку с пробитым днищем, но ни его трупа, ни тела Ирис рядом не оказалось. Многие думали, что их тела унесло течением и они стали добычей рыб.
Однако царь наверняка почувствовал бы, случись с его названым братом что-то плохое, поэтому не допускал мысли о его смерти. Скорпион спрятался, возможно, в самом сердце пустыни — во владениях своего повелителя. Угомонился ли он в обществе демонов или же готовится к войне за власть?
Теперь Белая стена была под надежной защитой и могла выдержать любую атаку. Но большая часть Двух Земель — увы! — оставалась уязвимой, и нужно было время, чтобы обеспечить надежную защиту всем жителям страны.
Скорпиону все это было известно. Но где он возьмет армию?
Нармер счел бы ошибкой недооценивать таланты своего брата, и мысли о предстоящем столкновении неотступно преследовали его. Питаемая мстительной злобой, доблесть Скорпиона могла помочь ему разрушить царство.
— Ваше величество, все готово! Царица ждет вас! — сообщил ему Старик.
Следуя за носителем царской печати, Нармер прошел из конца в конец деревни, расположившейся совсем недалеко от Белой стены. Густые Брови, его носитель сандалий, следовал за своим господином. Теперь жалкие лачуги исчезли — их сменили маленькие каменные домики с погребами и чердаками. За счет государства в каждой деревне соорудили печи для выпекания хлеба и силосные ямы, и старшим в деревнях и поселениях было вменено в обязанность радеть о благополучии своих подопечных. Если же кто-то из них не справлялся со своими обязанностями, Старик немедленно подыскивал замену. А когда он получал жалобы от крестьян, то сперва выслушивал спорщиков и только потом передавал жалобу царю.