Чтение онлайн

— Я собираюсь использовать этот амулет для достижения серьезных целей. Среди них вполне может быть правление Силем, на которое, как мне думается, я имею право благодаря амулету, — выразил он вслух, надеясь усыпить бдительность Фиркса.

Слэй засмеялся безумным сардоническим смехом.

— Сначала ты должен убедить Дерве Корим в своих полномочиях. Она происходит из дома Домбер, мрачного и жестокого. С виду почти девочка, но уже выказывает жуткую бесцеремонность в обращении с людьми. Опасайся Дерве Корим! Она прикажет бросить тебя с амулетом в пучины океана!

— Если боишься до такой степени, — резко бросил Кугель, — научи меня, как пользоваться амулетом, и я предотвращу беду.

Но Слэй упрямо потряс головой.

— Недостатки Дерве Корим хорошо известны. К чему менять их на заморские излишества какогото бродяги?

За свою откровенность Слэй получил оплеуху, от которой, шатаясь, отлетел в сторону. Кугель продолжил свой путь вдоль берега. Солнце низко нависало над морем. Путник ускорил шаг, стремясь найти укрытие, прежде чем стемнеет. Наконец он дошел до края песчаной полосы. Мыс вздымался над ним, а высокие темные деревья поднимались еще выше в небо. Сквозь листву то тут, то там виднелась балюстрада, окружающая сады, чуть ниже — ротонда с колоннами вырастала над океаном на юге. Его временное заветное желание — владычество над Силем — перестало быть удачной находкой. И Кугель задумался, не стоит ли выбрать себе новое заветное желание — например, изучить все тонкости скотоводства или превзойти всех в акробатических трюках… Он неохотно отказался от этого проекта. В любом случае сила проклятия морского существа еще не очевидна.

Тропа покинула песчаный берег, она вилась теперь среди кустов и пахучих декоративных растений: димфиана, гелиотропа, черной айвы, олеандра и клумб, где колыхались длинные стебли звездоцвета, тенистой верверики и росли яркие, как цветы, мухоморы. Песчаная полоса берега превратилась в ленту, исчезающую в темнобордовой дымке заката, а мыс Бенбэдж Сталл исчез из виду. Тропа перестала подниматься, пересекла густую рощу лавровых деревьев и вышла на заросшую травой овальную площадку, бывший плац для парадов или учений.

Вдоль его левой границы шла высокая каменная стена, разделенная надвое большим церемониальным портиком, который поддерживал древнюю геральдическую эмблему. Ворота были широко открыты, и за ними виднелась вымощенная мрамором аллея в милю длиной, ведущая ко дворцу — богато декорированному многоярусному сооружению с зеленой бронзовой крышей. Фасад его опоясывала терраса. Аллея и терраса соединялись между собой пролетом широких ступеней. Солнце уже исчезло, с неба опускался мрак. Не имея в перспективе лучшего убежища, Кугель направился ко дворцу.

Аллея некогда отличалась монументальной элегантностью, но сейчас пребывала в безобразном состоянии, которое сумерки наделяли меланхоличной красотой. Справа и слева простирались тщательно спланированные сады, ныне неухоженные и заросшие. Аллею обрамляли два ряда мраморных урн, украшенных гирляндами из сердолика и нефрита. По центру проходила линия постаментов, чуть превышавших рост человека. Каждый из них нес бюст, опознать который можно было по надписи, сделанной рунами. Эти руны напоминали те, что были у него на амулете. Постаменты стояли на расстоянии пяти шагов один от другого на протяжении всей мили до самой террасы. Резьбу на первых из них стерли ветер и дождь, так что лица были едва различимы. По мере того как Кугель продвигался вперед, детали становились более отчетливыми. Постамент за постаментом, бюст за бюстом, каждое лицо строго поглядывало на Кугеля. Последний в ряду бюст, смутно различимый в угасающем свете, изображал молодую женщину. Кугель застыл на месте: это была девушка из шагающей лодки, встреченная им в северных землях. Дерве Корим из дома Домбер, правительница Силя.

Одолеваемый мрачными предчувствиями, Кугель приостановился, чтобы оглядеть массивный портал. Он расстался с Дерве Корим не подружески, честно говоря, пожалуй, она затаила на него обиду. С другой стороны, при первой встрече она пригласила его в свой дворец, используя недвусмысленно теплые выражения. Возможно, ее обида улеглась, а теплота осталась. Кугель, вспомнив о ее замечательной красоте, нашел перспективу второй встречи весьма привлекательной.

Но что, если она все еще обижена? Амулет должен произвести на нее впечатление, если только она не станет настаивать, чтобы Кугель продемонстрировал его применение. Если бы только он знал, как прочитать руны, все стало бы проще некуда. Но поскольку эти сведения Слэй скрывал, приходилось искать их самостоятельно. Кугель стоял перед чередой невысоких ступеней, ведущих наверх, к террасе. Мраморные плиты давно растрескались, балюстрада вдоль террасы покрылась пятнами мха и лишайника: упадок, которому сумерки придавали скорбное величие… Дворец, видимый вдали, казалось, был в лучшем состоянии. Над террасой поднималась высокая аркада с тонкими ребристыми колоннами и искусно вырезанным антаблементом, рисунок которого не различался в темноте. За аркадой были высокие стрельчатые окна, в них виднелся тусклый свет.

Кугель поднялся по ступеням, терзаемый сомнениями. Что, если Дерве Корим посмеется над его претензиями, бросит вызов, призовет показать разрушительную силу? Что тогда? Стонов и выкриков, издаваемых амулетом, явно недостаточно. Кугель медленными шагами пересек террасу — его оптимизм таял по мере продвижения вперед — и остановился под аркадой. Возможно, в конце концов разумнее поискать приюта гденибудь в другом месте. Однако, оглянувшись через плечо, он заметил, как ему показалось, высокую неподвижную фигуру, стоящую среди постаментов. Кугель отогнал невеселые мысли и быстро подошел к высокой двери: если представиться убогим странником, то, может быть, удастся избежать внимания Дерве Корим. На ступенях послышался осторожный шорох. Кугель настойчиво постучал в дверь дверным молотком. Звук гулко раскатился внутри дворца.

Прошла минута, и Кугелю показалось, будто снова слышны за спиной какието шорохи. Он постучал еще раз, звук эхом отдался внутри. В двери открылось маленькое окошечко, и чейто глаз внимательно осмотрел Кугеля. Потом пропал, но появился рот.

— Кто ты? — заговорил рот. — Что тебе нужно?

— Я путник, ищу укрытия на ночь, меня преследует жуткое создание.

Глаз появился снова, внимательно поглядел на террасу, потом снова перевел взгляд на Кугеля.

— Каковы твои достоинства, где твои бумаги?

— У меня их нет, — сказал Кугель. Он глянул через плечо. — Я предпочел бы обсудить все внутри, поскольку враг, ступенька за ступенькой, поднимается на террасу.

Окошечко захлопнулось, и Кугель остался смотреть на гладкую дверь. Он лихорадочно застучал молотком, вглядываясь назад, в темноту. Со скрипом и скрежетом огромная дверь отворилась. Невысокий коренастый человечек в пурпурной ливрее жестами заторопил его.

— Заходи, быстрее!

Кугель шустро проскочил в дверь, которую лакей немедленно притянул на место и закрыл на три железных крюка. В ту минуту, когда он это делал, послышался треск и на дверь снаружи нажали.

Лакей резко ударил по ней кулаком.

— Я снова натянул нос чудовищу, — удовлетворенно подмигнул он. — Если бы я чутьчуть промедлил, оно бы тебя схватило, к твоему, как и к моему, горю. Мое любимое развлечение — лишать чудовище удовольствия.

— Неужели! — сказал Кугель, тяжело дыша. — А что это за существо?

— Неизвестно. Оно появилось здесь недавно и прячется по ночам между статуями. Отличается кровожадным характером и неестественно похотливо. У некоторых моих приятелей были причины для жалоб. По правде говоря, все они умерли в результате его мерзких действий. Так что теперь, чтобы развлечься, я дразню чудовище.

Лакей отступил назад и внимательно оглядел Кугеля.

— А ты кто такой? Твои манеры, посадка головы, бегающие из стороны в сторону глаза выдают в тебе безрассудство и непредсказуемость. Надеюсь, ты будешь держать эти качества в узде, если они тебе присущи!

— В настоящий момент, — успокоил его Кугель, — мои желания просты: крыша над головой, постель, немного еды на ужин. Если я получу это, ты обнаружишь, что я — олицетворение благодушия. Я даже помогу тебе в твоем развлечении. Вместе мы изобретем чтонибудь, чтобы доконать этого вурдалака.