Глаза цвета листвы
Шрифт:
– А так же передайте мои комплименты архитектору этого дома. Очень красиво! – она положила вилку, потянувшись за салфеткой. – И Вам подходит. Работа дизайнера просто выше всяких похвал.
– Да ты просто сама любезность! Удивлен… – смерил ее изучающим взглядом. – Фея подкинула манер в мое отсутствие?
Она рассмеялась. А потом весьма серьезно добавила.
– Просто это правда.
– Тогда можешь передать свои комплименты лично, – я развернулся к ней всем телом. – Прямо сейчас.
– Его построили Вы? – глаза девушки округлились.
Я лишь кивнул, наслаждаясь моментом.
– С детства не люблю фразу «Сапожник без сапог» … Вот и разрушил стереотип.
– Вы молодец. Я восхищена, Глеб Александрович.
Как же приятно было слышать эти искренние слова от нее. От девушки, которая всеми силами пытается сохранить дистанцию между нами. А ее «Глеб Александрович» уже порядком меня достал, делая постоянный отсыл на деловые отношения.
*
Вика.
Астапов не переставал меня удивлять. Этот властный мужчина сидел рядом со мной в простых голубых джинсах, светло-серой футболке и босиком, уплетая за обе щеки еду и закатывая при этом глаза, наслаждаясь разнообразными сбалансированными вкусами. Он был таким… таким простым и совсем не похожим на себя прежнего. Играет роль или на самом деле такой и есть?
Вика, что ты здесь делаешь?!!
Я старалась избегать прямого взгляда, потому что тонула в его глазах. Серое море обволакивало меня и тянуло все глубже и глубже, лишая воздуха, лишая способности трезво мыслить и здраво оценивать ситуацию.
Спасите! Пожалуйста.
А он как будто ничего не замечал: встал и вышел из комнаты, дав мне небольшую передышку. Через несколько минут дом наполнила удивительная музыка. Тихая, приятная, не мешающая разговору…
Пора идти! Спасибо этому дому! Поели, попили – до свидания.
Разум вопил, а я лишь развернулась на высоком табурете, почувствовав поясницей закругленный край остова. Отщипнула виноградинку и отправила ее в рот, отвлекаясь от своих мыслей, которые вовсю сигналили «Беги!».
Он появился и на мгновение застыл, словно раздумывая. Затем подошел. Его ладони мягко опустились на стол по обе стороны от меня непозволительно близко, но при этом даже не касались. Я замерла, почувствовав, как резко сократилось пространство между нами. Смотрит в упор, не разрывая контакта, а я продолжаю тонуть. Тонуть в этом омуте серых глаз.
– Вкусно? – кивнул в сторону руки, так и застывшей с очередной зеленой виноградинкой.
Он наклонился к ней, не дожидаясь моего ответа. Аккуратно взял ее губами, оставляя на моих пальцах теплое дыхание.
– Мммм... Сладкая.
– Глеб Александрович, что Вы …
Мужчина перебил меня на полуслове, шумно выдохнув.
– Думаю, пора переводить наши отношения на новый уровень, – он хитро прищурился. – Вина выпили, осталось официально закрепить новый статус перехода на «ты».
Я ничего не успела сообразить и предпринять, как почувствовала нежное прикосновение его губ. Тело предательски замерло. Он целовал меня медленно, слегка наклонившись вперед. Аромат и близость опьяняли больше вышеупомянутого вина, окутывая меня, словно густой туман, заставляя теряться в новых нахлынувших ощущениях. Что там говорил Влад о влиянии весны? Так вот, я только что пала ее жертвой.
Астапов отстранился аккурат в тот момент, когда я уже практически потеряла голову. Из нас двоих хотя бы он продолжал мыслить здраво.
– Виктория? – правая бровь лениво поползла вверх. Он ждал ответа.
А Виктория не выдержала этого пристального взгляда и, покраснев, позорно опустила глаза.
Ничего не происходит. Я так и продолжаю находиться в тисках из сильных рук, боясь пошевелиться, созерцая рисунок на его футболке, вдыхая такой знакомый аромат. Он молчит и, как мне кажется, слегка усмехается. Решаюсь, что-нибудь ответить.
– Глеб Ал…
– Странно… Не сработало, – его лицо снова непозволительно близко. – Надо срочно исправить.
И новый поцелуй. На этот раз жаркий, безрассудный, нетерпимый. В какой-то момент из меня вырывается стон, и я отчетливо понимаю, что точка невозврата пройдена. Сильные руки тут же подхватили меня и пересадили на стол, мягко опустив на его глянцевую поверхность. Затем я почувствовала их на своем теле под рубашкой. Пальцы, дразня, поднимались вверх по спине, опаляя кожу. Я почувствовала, как он притянул меня ближе, ни на мгновение не прерывая страстного поцелуя. Спустя несколько секунд возле уха раздался срывающийся шепот.
– Если мы хотим остановиться, сейчас самое время, – жаркое дыхание обожгло висок.
Я чувствую напряжение. Я вижу, как страстно горят его глаза. Я не хочу останавливаться.
Ноги обвили его бедра, отвечая на вопрос.
Глеб легко подхватил меня и унес на огромный диван.
*
Глеб.
Я все еще восстанавливал дыхание. Лежал на спине и ласкал пальцами нежную кожу. Любовался. Никак не мог заставить себя остановиться и перестать прикасаться к этой непослушной страстной девочке.
Вика прикрыла глаза и отвечала на прикосновения довольной ленивой улыбкой.
– Ты умеешь убеждать, – услышал я спустя некоторое время. – Хоть и весьма специфическим способом.
Посмотрел на ее красивое лицо и не удержался от комментария.
– Такая серьезная сейчас. Будто проводишь тщательную оценку последних действий, – взял ее за подбородок и, приподнимая голову, поцеловал в губы.
Закончив сладкий поцелуй, посмотрел в глаза, в которых сейчас шелестела зеленая весенняя листва. Такая безмятежная и завораживающая, что я просто замолчал и наслаждался прекрасным видом.
– Девять из десяти, – вдруг сказала она, подвинувшись ближе.
– Что? – я уже и забыл о моей вылетевшей фразе.
– Оценка действий.
Я легко ведусь на эту игру.
– Оценка, не спорю, высока! Но, все-таки, почему не высший балл? – наигранно возмущаюсь, требуя немедленных объяснений.
– Приберегу «десяточку» для мужа, – она потянулась, а затем плавно опустилась на мою грудь, словно эти слова явились сами собой разумеющимися.
Что? ЧТО???
– Не понял! – я даже привстал на локтях от такого объяснения.