Глаза цвета стали
Шрифт:
Левой рукой, резко потянув вниз бамбуковые ножны, обшитые акульей кожей, правой неуловимым движением выхватил скрипнувший меч и остановил бритвенно-острое лезвие в сантиметре от шеи бойца. Все остальные затаили дыхание, пораженные скоростью, с которой это было проделано. Я постарался не обращать внимания на шушуканье, разразившееся у меня за спиной, когда нашлись люди, упрямо твердящие, что в бою этот фокус не прокатит.
– В 1582 году группа испанских конкистадоров встретилась лицом к лицу с группой закованных в броню и вооруженных катанами самураев-ронинов. Испанцы победили самураев, несмотря на подавляющее количество японцев. Простите за вопрос, капитан, а для чего вообще носить меч, если он неэффективен? Есть ведь огнестрельное оружие и…
– Ну ты темнота, парень. Деревня. Задай лучше этот вопрос некроморфам, когда у тебя закончатся патроны. Поглядим, что ты будешь делать с кирасой и рапирой против них. Мне начхать что было пятьсот лет назад, меня больше интересует день сегодняшний. А он показывает, что лучшее холодное оружие – то, которое позволяет быстро и эффективно на дистанции срубать бошки этим тварям, не подпуская их слишком близко. У некроморфов крепкие головы и тела, а вот шеи хлипкие. Один хороший удар по шее – и привет.
Больше вопросов ко мне не было. Спускаясь с холма к морю, я невольно улыбнулся. Мацумото, наверное, до сих пор посмеивается над моим решением носить катану за спиной, так как в бою это действительно непрактично. Просто однажды я услышал от него рассказ, что якобы в старину выхватывать меч из-за спины являлось настоящим мастерством, так как это ничуть не легче, чем рубить голову с плеч. С той поры я дал себе слово освоить этот сложный прием, чтобы доказать, что на подобное способен даже я.
Десять танков с утробным урчанием застыли на возвышении берега, беря на прицел гладкоствольных пушек ржавый силуэт китайского судна. Саперы как раз закончили минировать его носовую часть. Группа присутствующих при подрыве генетиков Гнезда, в белых скафандрах повышенной биологической защиты, удалялась на безопасное расстояние.
– Не трогай его! – предупредил я сапера, когда он уже положил руку на детонатор.
– Что вам угодно?! Вы кто такой? – возмущенно завопил у меня за спиной седой профессор биологии Нечаев, в своем маразме готовый изучить даже собственную селезенку.
– Я не позволю произвести подрыв, пока мы не исследуем судно более тщательно. Нам потребуется всего час. До этого момента объекту присвоен статус повышенной угрозы.
– Вы в своем уме? – Нечаев покрутил пальцем у виска, ехидно усмехнувшись. – Перестаньте молоть чепуху, молодой человек, пока я не пожаловался вашему командиру…
– Идите вы к дьяволу с жалобами! Это элементарная безопасность и много времени не отнимет. А вдруг на борту взрывчатые вещества в большом количестве?
Я отпихнул в сторону сапера и быстро перерубил мечом тянущийся в сторону корабля тонкий провод, соединяющий детонатор с прикрепленными к корпусу кумулятивными зарядами направленного действия. Мой поступок вызвал настоящий взрыв гнева и ярости.
– Вы что творите? – Чуть не схватившись за сердце, профессор с яростью подбежал ко мне. – Узколобый и глупый вояка! Вы должны нам помогать, а не мешать!
– Я это и делаю, – с вызовом ответил я, небрежно помахав мечом у его носа. – Спасаю ваши никчемные жизни. Неужто случай с «Джин Таем» вас ничему не научил?
– Сейчас совсем другой случай, и он не имеет к тому инциденту никакого отношения! – заупрямился Нечаев, хотя его глаза быстро забегали. – Нас послал на задание сам генерал!
– Вот как? Тогда я, пожалуй, тоже вас пошлю куда подальше…
– Трехмерный сканер не показывает ничего, кроме трюма, наполненного жидкостью…
– Ваш сканер – полная хрень! – рассердился я, насладившись мелькнувшим в глазах Нечаева страхом. – Всю грязную работенку делаем мы, поэтому я против, чтобы этот заокеанский толчок опорожняли на мою территорию, за которую щедро проливалась кровь, пока вы в своих лабораториях копошились в мертвой нежити, даже не представляя, какого труда стоило ее укокошить! Я запрещаю взрывать без более тщательного осмотра. Не стойте у меня на дороге, пока я не дал вам тяжелым сапогом под зад. Это армейская операция, и взрывать мы будем не раньше, чем разведчики подтвердят безопасность судна…
– Что?! – взвизгнул Нечаев. – Вы отказываетесь подчиниться руководителю группы?!
– Именно! Только не надо меня цитировать.
– Охрана! Я требую взять под арест этого человек!
– Капитан Алешин, вернитесь на свою позицию! – К нам подбежал, отдуваясь, розовощекий майор с торчащим, словно пивная бочка, брюхом.
– Вы у меня сейчас сами примете коленно-локтевую позицию! – с угрозой в голосе пообещал я, сердито сузив глаза. – Вы здесь все тупые или прикидываетесь?
– Эй, полегче с этой штукой, пока она никому ничего не отрезала! – отшатнулся майор, когда острие меча качнулось в его сторону.
– Едрить, ну мы взрываем или нет?! – выкрикнул из укрытия командир группы саперов. – Штаб спрашивает, почему мы до сих пор не взрываем.
Профессор, посмотрев на меня победоносным взглядом, побежал к радиостанции, не иначе, жаловаться. Дальше я уже знал, что будет. Не знаю, о чем он говорил с Гнездом, но вернулся он не один, а в сопровождении трех автоматчиков из ЦОЗа, и потребовал сдать ему оружие. Я демонстративно собрал слюну и плюнул ему под ноги, угодив на штанину.
– Нет, вы видали, каков наглец?! – побелел от гнева Нечаев. Отступив за спины солдат, он стал ожесточенно тереть штанину горстью песка, зыркая на меня со злобой. – Я требую немедленно арестовать и изолировать капитана Алешина. На базе он понесет наказание за саботаж важного научного эксперимента. У меня разрешение генерала Воронина!
Солдаты нехотя подчинились, направив стволы на меня:
– Уходите или мы будем вынуждены применить оружие, – сказал старшина.
Презрительно посмотрев ему в глаза, я с тяжелым сердцем спрятал меч. По крайней мере, я сделал все, что было в моих силах. Пускай эти жлобы дальше сами расхлебывают.
– Если вы не угомонитесь и снова решите нам помешать, генерал Воронин разрешил стрелять на поражение! – победоносно выкрикнул мне вслед Нечаев и поспешил к чешущему затылок саперу, старательно соединяющему концы перерубленного провода.
– Вот уроды! – Клокочущая у меня в душе ярость требовала выхода. – Эй, профессор, можно напоследок задать вопрос?
– Какой еще вопрос?! – в недоумении обернулся Нечаев. – Почему вы еще здесь?!
– Мне просто любопытно, на что раньше отреагирует биосканер: на нежить внутри судна или на дерьмо в твоей башке! – И, не оглядываясь, зашагал к своим людям.
– Господи, благодарю тебя за то, что наделил меня смирением! – театрально закатив глаза к небу, Нечаев обернулся к саперу. – Взрывай, сынок. Мы и так выбились из графика…