Глаза цвета стали
Шрифт:
– Мы еще повоюем, – вслух сказал я, любовно гладя ладонью лезвие меча. – Если до сих пор не сломался, значит хороший металл и закалка. Так и с людьми бывает.
Вечерело. Среди свинцовых туч зажглась одинокая звезда, которая через минуту распалась на множество быстро летящих дисков и огненного шара в центре. Летящие объекты сменили направление и полетели прямо к моему холму, с которого я наблюдал за алой полоской заката. Медленно кружась по часовой стрелке, объекты не предпринимали никаких активных действий словно выжидая, пока я не встал из травы в полный рост и не поднял над головой пульсирующий багряным светом артефакт. Яркое сияние окружило меня и обволокло со всех сторон. Я не стал сопротивляться, когда тело наполнилось удивительной легкостью, и я почувствовал как воспаряю к раскрывшемуся люку радужного НЛО. Какой он все-таки необычный вблизи. В тот момент я думал лишь о том, что привычный мир и мировоззрение я навсегда оставляю позади себя. Что хуже всего произошедшего, вряд ли когда-нибудь случится.
Как же я ошибался – небольшие сражения иногда становятся прелюдией к большой войне.
Эпилог
С неприязнью, косясь на приборы, работающие в автоматическом режиме, Джавахарлаев в очередной раз разразился ругательствами, когда панель управления осталась безучастна ко всем его манипуляциям. Пульт отказывался предоставлять управление и возможность менять координаты, продолжая придерживаться прежнего курса, заложенного в компьютер.
– “И зачем я доверил собственную жизнь этой воздушной машине?” – снова и снова спрашивал себя Баха. Наглухо закрытая кабина без окон и иллюминаторов мешала понять направление движения. Расстегнув ремни на груди, Соколик неожиданно камнем взмыл вверх и больно стукнулся затылком о покатый потолок. Ругаясь на чем свет стоит, он сообразил, что, если не держаться за поручни, он так и будет болтаться по всей кабине словно мячик для пинг-понга. Летательный аппарат задрожал и ощутимо дернулся, когда причалил к невидимому из кабины шлюзу. На мониторе пульта замигала надпись ”Выравнивание давления с внешней средой”. А потом сменилась на другую – ”Давление в норме. Шлюз разблокирован”.
Постучав грязным пальцем по циферблату, указывающему количество оставшейся энергии в магнитных накопителях, Баха с тревогой отметил, что ее почти не осталось. В полете нужно было постоянно подзаряжать накопители, но он не знал, как это делать и дотянул лишь на остатках. Делать нечего, пора выйти наружу и познакомится с встречающими. У него было много времени обдумать, как втереться в доверие людей, придумав для этого слезливую историю, в которой он смело, спускался под землю к нежити вместе с товарищами, но вернуться назад повезло только ему одному. Хладнокровное убийство Шепарда до сих пор стояло у него перед глазами, но он сердито гнал его от себя. Что сделано, то сделано. Зато он жив, пока остальные кормят телами жуткого монстра. Что только не сделаешь ради собственного спасения.
Выйдя из кабины в пустой шлюз, Джавахарлаев немного удивился, что его никто не встречает, но тут же расслабился, когда под потолком вспыхнул монитор. Появившаяся на экране миловидная девушка, дружелюбно улыбнулась и сказала на русском языке:
– Добро пожаловать на Международную космическую станцию, гость. Она введена в эксплуатацию в 2010 году и может за раз принять до двух десятков шатлов с пассажирами. Вы находитесь в шлюзе под номером двадцать, зарезервированного для грузовых шатлов из серии ”Буран-МК”. Это российский сектор, здесь говорят на русском языке. Если желаете общаться на английском, просто совершите переход в англоязычный сектор. Переходы осуществляются по главному коридору с красной линией на полу. Внимательно следите за указателями на стенах. Помните, здесь нет невесомости, но всего одна шестая от земной гравитации…
– Вот это сюрприз! – с восторгом задохнулся Соколик. – Я и не рассчитывал сюда попасть!
Но изображение уже погасло, превратившись в матовый экран. Пожав плечами, Баха, что есть силы навалился плечом на запорный рычаг двери и самостоятельно ее открыл. Захлопнув за собой тяжелую створку, поначалу не понял, что произошло, когда магнитный замок громко щелкнул, заблокировав дверь. Счастливая улыбка медленно сошла с лоснящегося лица, когда тишину нарушили зловещие замогильные стоны. Из дальнего конца коридора стала приближаться семенящей, нетвердой походкой тень, следом за которой появились десятки других. У Джавахарлаева волосы попытались отделиться от черепа, а душа ушла в пятки, когда он увидел толпу зомби, в чьих мутных глазах горела неудержимая жажда свежей плоти.
Задергав запор шлюза, он с ужасом осознал, что открыть ее вряд ли удастся, а даже, если бы ему это и удалось, ничего кроме голодной смерти его не ждет внутри шатла.
– Твою мать… – чуть не теряя сознание от страха, Баха нащупал на поясе пустую кобуру. Он ведь специально не взял оружие, что бы случайно не спугнуть встречающих людей.
На соседней плазменной панели снова появилось изображение знакомой девушки:
– Надеюсь, вам понравится у нас. Население этого, не побоюсь сказать, космического города три тысячи человек. Если у вас в процессе увлекательнейшей экскурсии по станции появятся вопросы, просьбы или пожелания, просто обратитесь к одному из членов экипажа. Удачного дня и не забывайте о том, как вам несказанно повезло оказаться здесь – на орбите Земли! Вас приветствовала информационная система ”Дружба”.
– Сука! Вернись! – дико взвыл Джавахарлаев, когда изображение погасло. Не сводя взгляда с приближающихся некроморфов, во всю мощь легких заорал. – Я же один из вас! Вы не можете меня просто так сожрать! Будьте вы прокляты прожорливые и глупые твари…
Медленно сползая спиной по стене, он старался удержать в груди рвущийся наружу звериный вопль безысходности. Чудовищно несправедливо с ним поступает судьба! Он выживал столько раз и даже сбежал от самого Интегратора! Неужели для него все так паскудно закончится?
Свет, в коридоре медленно погас, погрузив всех участников кровавого шоу в кромешную тьму, нарушенную нечеловеческим визгом безответной мольбы, боли, и голодного чавканья.