Чтение онлайн

– Я был лучшим его другом, который предал и убил его, – с горечью сказал я.

– Не вини себя. Ты тут не причём. Когда до нас дошли сведения, что готовится масштабная операция землян по ликвидации марсианского сопротивления, мы поняли, что главная задача сохранить самые важные объекты и отвлечь внимание военных сил землян на второстепенные. Что нам придётся пожертвовать многим, чтобы не потерять всё. То, что ты и Антон оказались здесь, не заслуга Антона, тем более тебя, а наш преднамеренный расчёт. Думаю, что сейчас тебе уже можно об этом знать. Координаты местонахождения Антона вычислены, военная машина завертелась, и скоро космические десантные силы появятся здесь, чтобы ликвидировать наш объект. Мы будем держаться как можно дольше, чтобы земляне потеряли время и силы. А революционное движение наоборот выиграло время и накопило необходимые силы для победного сражения. – Майкл внимательно посмотрел на меня.

Я всё понимал, но это не снимало с меня вины. И я с той же горечью произнёс, настаивая на своём. – Я не должен был прилетать на Марс. Я должен был умереть на Земле.

– Ты должен жить. Должен был жить и Том. Когда он узнал, что у тебя смертельный чип в голове, то места себе не находил. Я еле его сдерживал, подготавливая все условия для того, чтобы Антон оказался именно в этом месте, и ничего не подозревал. И я не хотел посылать Тома на захват. Но он настоял, сказав, что встретить тебя должен именно он, твой друг. Он очень беспокоился за тебя. Я послал с ним самых опытных бойцов. Но всё предусмотреть невозможно. Получается, что виноват в его смерти я.

Макс замолчал, смотря вниз в одну точку и переживая прошедшие события. Я смотрел на него. Он был лет на восемь старше меня. Высокий, стройный, подвижный. Всё в нём было марсианское. Плавные, но точные движения, загоревшее мужественное лицо, прямой взгляд. Но главное, в его грустных глазах была непоколебимая стойкость и вера в свои идеалы. Революция была всем смыслом его жизни. Он оторвал свой взор от точки и глубоко взглянул в меня. И из его глаз на меня стали смотреть глаза Младенца. Никогда они раньше не смотрели из глаз людей, если не считать самого погибшего ребёнка. Я не мог оторвать свой взгляд от глаз Макса, а он всё смотрел на меня. Наконец он опустил снова глаза вниз.

– Том погиб героем. И он навсегда останется в памяти марсиан. Потому что во многом благодаря Тому они станут свободными, – Макс сделал паузу и сказал. – И благодаря тебе, Лексис.

Я удивлённо посмотрел на Макса. Странный человек с грустным, но твёрдым взором. Может, у него есть свой Младенец? Его глаза так похожи на мои глубиной печали. И мысли у него странные. Разве можно моё косвенное участие в марсианском сопротивлении, заключавшееся в сохранении осмия, сравнится с борьбой Тома.

– Я ничего не сделал для марсиан, – ответил я.

– Том рассказывал, как ты один противостоял офицеру и сержанту, а потом спас ребят на Европе. Если бы не ты – то революция состоялась намного позже или её вообще не было. Без осмия всё было бы намного сложнее. Спасибо тебе.

Я слегка кивнул головой в ответ. Макс как-то нерешительно посмотрел на меня, словно боялся что-то спросить. Я молча ждал.

– У тебя есть сын. Сколько ему лет? – спросил он.

– Три года.

– Скучаешь по нему и жене?

– Да, – бесстрастно и задумчиво ответил я, но внутри меня заплескались волны эмоций. – Очень скучаю, страшно скучаю, но нет дороги домой. Прощайте мои любимые. Я должен остаться на Марсе, чтобы попытаться хоть на капельку доделать то, что не успел Том, и тоже умереть.

Макс почувствовал мои внутренние переживания. – Ты должен вернуться к ним.

– А у тебя есть жена, дети? – спросил я, чтобы увести тему разговора от себя.

– Жена и дочка погибли. Четыре года назад.

Я с сочувствием посмотрел на него. – Извини, я очень со…

– Они летели на том транспорте, – неожиданно перебил меня Макс, уставившись снова в точку внизу.

Я сначала не понял, что он сказал. Но вдруг Младенец пронзил меня взглядом точно, как в первый раз. И так защемило сердце, что я не мог вздохнуть. Я смотрел в умирающие глаза Младенца. Они были зелёными. Зелёными глазами маленькой девочки, дочки Майкла. Я вспомнил их цвет.

Макс поднял голову и посмотрел на меня. И его глаза слились с глазами Младенца. Они были похожи. Внешне похожи. Но сквозь глаза Младенца на меня смотрела больше Мировая гармония, а сквозь глаза Макса на меня смотрела больше революция. Из одних глаз сочилось страдание, надежда и милосердие. Из других – печаль, вера и благодарность.

– Прости, – еле выдохнув, сказал я и опустил глаза. Я не мог дышать, я не мог смотреть в глаза Макса.

Он быстро встал, налил в стакан воды и подал мне. Я сделал один глоток, но и вода не лезла в горло. Я отдал стакан и благодарно кивнул головой.

– Я не виню тебя, Лексис. Ты сначала выполнял приказ, а потом убил настоящих убийц и спас революцию. Я виню больше себя. – Майкл снова сел рядом со мной и стал рассказывать. – Я очень любил свою жену, скажу честно, даже больше, чем революцию. Но это я понял лишь после её смерти. Мы были счастливы. Но я был полон сил и энергии и считал, что борьба за независимость Марса – первостепенная цель любого человека, живущего на этой планете. Так считала и она. Нам хватало времени и на борьбу и на любовь. Но сейчас я жалею, что так мало времени уделял ей, своей любимой. А потом она забеременела. Как раз тогда, когда борьба марсиан с землянами достигла высокого накала. Меня преследовали, объявив одним из лидеров сопротивления. Рядом со мной беременной жене было опасно и неудобно, и я с трудом упросил её улететь на Землю, где мой друг обеспечит нормальные условия для рождения ребёнка. Она так не хотела покидать меня, но я настаивал, объясняя, что так нужно ради здоровья её и нашего ребёнка, и она всё-таки согласилась. Как я скучал по ней. Но приходили хорошие известия с Земли, что роды прошли хорошо, и у меня теперь есть дочка. Я просил жену не спешить возвращаться, я хотел, чтобы дочка окрепла, а она отдохнула. Я так сильно скучал уже по двум любимым, так мечтал их увидеть, но на Марсе шла борьба, активная борьба, и я понимал, что пока им лучше быть на Земле. А она скучала по мне, и ей всё не терпелось привезти ко мне нашу красавицу, так она её называла. Она даже не давала ей имя, сказав, что я должен сначала её увидеть, и потом мы вместе решим, как её назвать. Я просил показать её, когда удалось раза два связаться с женой по Сети, но она отказывала, говоря, что лучше потерпеть, но увидеть её во всей красе.

Майкл замолчал, ему было тяжело всё вспоминать. Но, собрав силы, он продолжил. – Прошло три с половиной месяца, как родилась моя дочка. Я попросил друга на Земле всё подготовить и через две недели отправить любимых ко мне на Марс. Радость встречи бурлила внутри меня, ещё только две недели, и снова мы будем все вместе. Как раз закончится очень важная операция по доставке осмия. Но жизнь готовит иногда сюрпризы. Страшные сюрпризы. Жена узнала, что наш специальный транспорт летит на Марс, кто-то случайно сболтнул. Но о том, что на нём транспортируется осмий, знали только два человека. Больше никто, даже экипаж не знал. Жена уговорила пилота взять её и дочку с собой. Она хотела, чтобы их прилёт стал для меня радостным сюрпризом. И я ничего не знал.

Пропажа космического транспорта с осмием нанесла страшный удар по марсианскому движению. Земля всеми силами препятствовала возможности промышленного изготовления на Марсе высокотехнологичного оборудования, особенно используемого в космических целях. Земля понимала, что контроль над космосом даёт власть. Нам удалось привлечь на свою сторону молодого талантливого учёного, его предки были марсианами, работающего над созданием силового электромагнитного поля в твёрдых материалах. Я не учёный, и точно не знаю, как оно возникает и работает в разработанной им сложной броне. Но результаты получились ошеломляющие. Энергия, которую способны создавать при столкновении небольшие метеориты или взрывы ракет, растекается по силовому полю, не причиняя существенного вреда броне в месте контакта. Корпус космического корабля, изготовленного из этой брони, почти неуязвим. Но для изготовления опытных образцов, не говоря уже о самом корпусе, необходимы были разные компоненты, металлический осмий был одним из основных и труднодоступных. Марсианские революционеры были в отчаянии. Годами всё подготавливать, много раз тщательно проверять и в результате провалить наиважнейшую операцию.

А через день друг сообщил, что жена с дочкой, не предупредив его и наскоро собравшись, вылетела ко мне на этом пропавшем транспорте. Мир мгновенно окрасился для меня в чёрный цвет. Мой друг мгновенно превратился в моего врага. Я всегда любил жизнь, но теперь я жаждал только смерти. Я рвался в бой, последний бой. Но меня сдерживали мои соратники, уверяя, что они ещё живы. Но я чувствовал, что потерял своих любимых навсегда. Я заставлял себя верить в их спасение, тем более что удалось добыть информацию и о пропавшем в одно и то же время десантном корабле. Вполне возможно, что жена и дочка могли оказаться там.