Чтение онлайн

Они не спеша направились вдоль Большого канала. Дул свежий ветер, принося с собой нежный аромат моря. На просторной мостовой было не очень многолюдно. Пестрая смесь венецианцев и вооруженных фотоаппаратами туристов (прежде всего итальянцев), которые то и дело останавливались, чтобы поглазеть на ларьки с сувенирами или посидеть в уличных ресторанчиках. Терри поняла, что отдых здесь по карману лишь немногим американцам. В этот момент она была благодарна Крису и одновременно испытывала некоторое беспокойство: ведь Елена могла бы быть сейчас с ними, в Италии.

Кристофер остановился, увидев уличного художника, который писал тушью портреты прохожих. Явно подражая Сальвадору Дали, он носил красный шейный платок и длинные подкрученные вверх усы, хотя его творения (как не без иронии отметила про себя Терри) были куда более приземленными. Зато сам процесс творчества — с грациозными взмахами кисти и эффектными паузами, во время которых художник, прищурившись, вглядывался в позирующую крашеную блондинку средних лет, — отличала свойственная большому мастеру сосредоточенная торжественность, доведенная почти до гротеска. От взгляда Терри не могло ускользнуть, что эта сценка подействовала на Криса успокаивающе. Оказывается, он относился к людям — со всеми их маленькими слабостями и тщеславием — гораздо теплее, чем она вначале предполагала.

— Он неподражаем, — пробормотал Крис. Понятно, что восхищался он не портретом, а скорее, той энергией и чувством собственной значимости, которые заставляли художника каждое утро вставать, напомаживать усы, подхватывать этюдник и устремляться туда, где он неизменно превращался в Сальвадора Дали, хотя бы на своем крохотном пятачке.

Художник церемонно вручил рисунок позировавшей ему немке. По-видимому, та осталась не очень довольна его работой и, немного поторговавшись о цене, удалилась, не сказав ни слова благодарности. Оставшись один, портретист помрачнел и как-то сник, а затем с униженным видом принялся искать новых клиентов.

— Не желаешь оказать ему услугу? — спросил Крис.

— Кто, я? — удивилась Терри, которая вовсе не считала себя подходящей натурой.

— Мне на память, — веселился Паже. — С тех пор, как впервые увидел тебя, я мечтаю иметь твой портрет.

Художник к тому времени заметил их и пожирал Терезу взглядом, полным надежды.

— Что-то раньше это не приходило тебе в голову, — возразила Терри. — Кроме того, у меня ужасный нос. Если я соглашусь, дай слово, что я сама выберу темный чулан, в котором будет висеть эта мазня.

— В моей спальне, — бросил Крис, направляясь к художнику.

Положив сумочку рядом, она стала терпеливо позировать, а художник между делом отпускал ей комплименты и широко улыбался Кристоферу как человеку, способному разделить чужой успех. Терри и самой начинало нравиться все это; ей доставляло удовольствие видеть, как забавляется Крис.

Около них задержался какой-то досужий зевака — тщедушный юнец с курчавыми волосами, с виду итальянец. Он стоял за спиной Паже, переводя взгляд с рисунка на Терри и обратно, словно критически сравнивал копию с оригиналом.

— Замечательная схожесть, — заметил Крис. — Куда лучше, чем я ожидал.

Художник, прищурившись на свое творение, улыбнулся.

— Благодарю вас, сэр. Ваша жена необыкновенно красива.

Кристофер перехватил взгляд Терри. Невольная оговорка незнакомого человека показалась ей настолько нелепой в данных обстоятельствах, что она не смогла подавить язвительной ухмылки.

— Неплохо напомнить ему об этом, — обратилась она к художнику. — А то я уже который день не вижу ни малейшего знака внимания.

Крис отвернулся, боясь, что вот-вот расхохочется. Внезапно что-то промелькнуло у Терри перед глазами. Не успела она опомниться, как зевака-итальянец сцапал ее сумочку и пустился наутек.

— Крис… — вырвалось у нее.

— Жди здесь, — бросил тот на ходу, пускаясь в погоню.

Воришка был метрах в десяти от них, однако он явно не принял в расчет выносливость Паже.

Ноги сами понесли Терри вслед за ними.

Беглец врезался в толпу туристов, которые в испуге шарахались от него, выпучив глаза. Оглянувшись и увидев, что Крис не отстает, он прибавил ходу, припустившись по широкой панели. Паже следовал по пятам, воспользовавшись проходом в толпе, в недоумении расступившейся. Словно воплощение самого гнева, он мчался широкими пружинистыми прыжками, и было что-то зловещее в его беге. Фигуры бегущих становились все меньше.

У Терри бешено колотилось сердце.

— Крис! — выкрикнула она вслед. — Не надо!

Но он уже не слышал ее. Итальянец еще раз оглянулся на ходу — лицо его было искажено страхом. Тут он вильнул в сторону, туда, где раскинулись канапе уличного ресторанчика, и кинулся между столиками, опрокидывая посуду. Кристофер едва устоял на ногах.

Тереза побежала быстрее.

Миновав последний столик, воришка скользнул в узкий проулок между зданиями. Терри догадалась, что он надеялся оторваться от преследования в лабиринте венецианских улочек. В душе она и сама надеялась на это.

Следом за ним в том же проулке исчез Крис.

Терри не останавливалась, позади остались широкая панель тротуара, ресторанные столики под зонтиками, какая-то женщина, которая упала, опрокинув на себя еду. У Терезы в ушах стояли пронзительные крики, чей-то плач, звон разбитых тарелок.

Очутившись в проулке, она заметила метрах в двадцати от себя фигуру Криса, но он тут же свернул направо в проход. Тяжело дыша, Терри снова пустилась бежать. У нее кололо в боку, гудела голова и было чувство тошноты, преследовавшее прошедшим утром.

Она повернула за угол и на мгновение оторопела: такой Венеции ей еще не приходилось видеть. Переулок напоминал, скорее, щель, куда едва пробивался солнечный свет. Это был узенький проход между каменными зданиями и черным как смоль каналом, от которого в воздухе висел затхлый запах стоялой воды. Стены покрывала плесень, из окон свешивалось белье. Здесь, в этом мирке, было так неуютно и промозгло, что Терри почувствовала себя загнанной в западню.

Возле дома с заколоченными наглухо окнами и окованным железом парадным стояли двое.

Крис держал воришку за горло, стараясь прижать его голову к двери.

Терри бросилась к ним.

— Нет! — закричала она.

Кристофер словно не слышал. На лбу его блестели капли пота, казалось, он насилу мог дышать. Итальянец взирал на него с отчаянной злобой и страхом. На руке у вора по-прежнему болталась украденная сумочка.

Крис смотрел на беднягу так, точно перед ним было не человеческое существо, а дикое животное.

— Судя по одышке, — произнес он, — этот тип много курит. Иначе бы мне не догнать его.